Эдриенн Тули – Сладкая горечь магии (страница 10)

Все это уже не важно.

На могилу Марлины Тэмсин принесла цветы.

Ведьма взглянула на лепесток, сжатый в пальцах. На стебли, разбросанные по полу. Лилии, любимые цветы Марлины. Именно их Тэмсин всегда приносила ей в лазарет. Их положила на земляной холм при последнем прощании. Это была угроза? Эти цветы… такие же положат на ее собственную могилу?

Дышать стало трудно. Ведьма хватала воздух большими, судорожными глотками, давясь и захлебываясь, а комната вокруг качалась и чернела. То, что было смутным беспокойством, обратилось в черный ужас.

Нужно было справиться с ним, но, впиваясь ногтями в ладонь, Тэмсин понимала, что нуждается в помощи. Она потянулась внутрь себя и коснулась любви, спрятанной в тайнике. Душу немедленно затопило умиротворяющее тепло. Ведьма три раза глубоко вдохнула, успокаиваясь. Комната прекратила крутиться. Зрение восстановилось.

А потом вновь накатил ледяной страх.

Тэмсин в отчаянии вновь обратилась к любви, но та иссякла. Остатки чувства молодой матери подошли к концу, и ведьма не имела ни малейшего понятия, где и как достать еще, чтобы восполнить запасы. После того как она объяснила нескольким заплаканным родителям, что не может обратить воздействие темной магии, горожане Лэйдо еще больше отдалились от нее. Рыночные пересуды звучали ясно: эта ведьма – пятно на лике мира. Все, что происходит – ее вина.

То же самое шептали ее сокурсницы перед тем, как Ковен проголосовал за ее изгнание из Внутренних земель.

В дверь заколотили так, что та едва не слетела с петель. Птицы подняли писк и гомон. Дверная ручка задергалась. Тэмсин похолодела. Она пыталась представить, кто может там стоять. Окинула взглядом цветы, рассыпанные по полу, и дневник на кровати.

Тэмсин не была готова к встрече с прошлым.

Мгновение прошло в благословенной тишине – даже птицы угомонились. Затем снаружи начали орать. Сильный и высокий голос звучал не особенно угрожающе, но Тэмсин не собиралась рисковать. Она прошла к порогу, задержавшись у стола, чтобы взять нож, которым намазывала масло на хлеб – на лезвии еще остались следы. Осторожно выставив нож перед собой, Тэмсин сдвинула засов и распахнула дверь.

Вопли затихли. Перед Тэмсин стояла деревенская девушка с длинными волосами, заплетенными в растрепанную косу, одетая в штаны, не раз заштопанные умелой рукой, и в ботинки, что едва не разваливались на ходу. Девушка сердито хмурилась, плотно сжав губы, будто готовая закричать снова. Большие серые глаза уставились на нож Тэмсин.

– Я думала, ты ведьма.

Голос у нее был музыкальный, но скрипучий, она будто не попадала в ноты. Что-то в ней казалось знакомым, но Тэмсин никак не могла понять, где они встречались. Она сердито уставилась на девушку, скрывая собственную неуверенность.

Незнакомка будто бы и не придала значения гневному виду Тэмсин. Она просто обошла нож и бесцеремонно протиснулась мимо ведьмы в дом, не оглядываясь.

– Ну конечно, чувствуй себя как дома, – мрачно буркнула Тэмсин себе под нос, затворяя дверь. Засов она задвигать не стала.

Девушка уселась на кухонный стул, сердито сопя и краснея. По ее лицу катился пот.

– Раз ты ведьма, то должна знать, зачем я пришла.

– Это вряд ли, – отрезала Тэмсин.

Ее тревога лишь усилилась, когда она вновь бросила взгляд на цветы, устлавшие пол. Кто это? Они знакомы? Что она здесь забыла? Тэмсин не любила вопросы без ответов.

– Мой отец заболел из-за мора.

– Соболезную.

Это было неправдой. Тэмсин испытывала скорее облегчение – девушка явилась не затем, чтобы ее прикончить. Просто еще одна отчаявшаяся простушка в поисках исцеления.

Незнакомка скривилась. Дернула себя за косу с такой силой, что у Тэмсин тоже заболела кожа на голове.

– Нечему соболезновать, – упрямо сказала незнакомка. – Бродячий торговец продает защиту от мора. Говорит, это лекарство. Вообще-то я за этим и пришла…

– Чаек этого торговца приведет только к несварению, – перебила ее Тэмсин. – Если б существовало снадобье от мора, думаешь, кто-нибудь в городе заболел бы?

Девушка непонимающе моргала:

– Что это значит?

Тэмсин выпрямилась в полный рост. Слава должна была опережать ее, но гостья почему-то не впечатлилась.

– То, что я хорошо знаю свое дело.

– Хорошо умеешь воровать яйца, это точно, – пробормотала незнакомка вполголоса.

А, вот оно! Когда Тэмсин видела эту девушку в последний раз, та жалко квохтала на рынке и не смогла даже цену за яйца назвать. Тэмсин охватило облегчение. Услышав стук, она испугалась, что увидит разгневанную ведьму, но вместо этого пришлось любезничать с торговкой яйцами. Тэмсин невесело хохотнула. Взгляд гостьи помрачнел.

– Не понимаю, что смешного – красть у девушки, которая пытается прокормить больного отца, – сказала она, вновь дергая себя за косу. – Вообще-то это преступление.

Тэмсин пожала плечами:

– Я тебе заплатила.

– Фальшивыми монетами! – резко бросила торговка. – Ты мне должна.

Тэмсин фыркнула от удивления:

– Нет.

Уверенность в собственной правоте озарила лицо гостьи:

– Ты воровка. Я требую платы. Я… Я пожалуюсь на тебя!

Ведьма подняла бровь:

– Кому?

В поисках ответа торговка оглядела дом.

– Я обращусь к Ковену.

Все это начинало раздражать. Ну да, Тэмсин заплатила девчонке пуговицами, обращенными в монеты, но она поступала так с торговцами Лэйдо годами. Никто не скандалил. Никто не рискнул явиться к ней в дом и потребовать настоящей платы. Горожане, может, и старались теперь держаться от нее подальше, но по крайней мере выказывали уважение. Они знали, на что способна ведьма, и боялись ее.

А эта торговка ее не уважала. Носик гостьи сморщился, будто она почуяла какой-то неожиданный запах и не могла понять, откуда он исходит. Она осмотрела комнату, задержала его на потолке на несколько мгновений, а потом с явным усилием вернула внимание Тэмсин, которая чувствовала растущее подозрение. Чудовищно странная девица!

– Ковену нет дела до таких, как ты. Смирись и уходи.

Серые глаза гостьи полыхнули яростью.

– А если я – исток, они меня послушают?

Тэмсин смерила ее взглядом с головы до ног. Смелое заявление. Почти впечатляющее.

– Ну, ты не исток, так что вопрос бессмысленный, тебе не кажется?

– С чего ты решила, что я не исток? – Девушка вызывающе выдвинула челюсть.

Тэмсин уставилась на нее с непониманием.

– Потому, что мы на вид ровесницы. Я знаю всех, кто учился со мной в академии, но только не тебя.

Девушка насупилась.

– Я…

– Нет, нет. – Тэмсин прижала ладони к ушам. – Я не знаю. Что важнее, – она наклонилась ближе и заговорщически зашептала, – и не желаю знать. А теперь хватит тратить мое время, убирайся!

Гостья вытаращилась. Тэмсин невольно принялась распутывать волосы. Этот словесный поединок был по крайней мере достаточно забавным, чтобы отвлечь ведьму от всяких цветов и книжек в черных обложках. Она даже почувствовала что-то на миг – конечно, не веселье, лишь тень его, – но теперь хотелось, чтобы девушка ушла.

– Иди давай. – Она махнула рукой, выгоняя гостью.

– Меня зовут Рэн.

Тэмсин подняла брови:

– Я должна тебя с этим поздравить?

Девушка – Рэн – с жутким скрежетом отъехала на стуле от стола.

– Все ведьмы такие противные?

Звучало так, будто ответ не требовался.