Эдриенн Чинн – Английская жена (страница 6)
Дотти резко развернулась и схватила Элли за рукав голубого платья.
– Нет! Пожалуйста, не надо! Это секрет.
– Как он будет твоим ангелом-хранителем, если это секрет?
– Он знает это в душе. А в голове не знает. – Дотти дернула Элли за рукав. – Пожалуйста, ничего не говори ему, Элли. Обещай мне.
Элли поднесла к губам медальон, который никогда не снимала.
– Клянусь мамой, что ничего не скажу Джорджу. Буду держать рот на замке.
Дотти лучезарно улыбнулась.
– А теперь можно я возьму твою помаду?
– Элли! Я тут!
Элли, вытянув шею, оглядела толпу танцующих и возле самой сцены увидела Рути, махавшую ей рукой. Джаз-бенд в белых смокингах призывно играл популярную песенку. Какой-то рыжеволосый военный в форме цвета хаки, сжимая одной рукой стакан пива и размахивая другой, что-то кричал Рути и вместе с ней, старательно уворачиваясь от локтей танцоров, пробирался к Элли.
– Привет, Рути! Черт, какая тут давка.
Рути, схватив за руку подругу, прокричала ей прямо в ухо:
– Это Чарли. Он из пятьдесят седьмого Ньюфаундлендского тяжелого артиллерийского полка. – И, повернувшись к военному, спросила: – Я правильно запомнила?
– Точно так, девонька. – Он встряхнул руку Элли, точно бутылку с густым кетчупом. – Я Чарли Мерфи из Шип-Харбора, Ньюфаундленд. – Он глотал слоги и растягивал гласные, поэтому последнее слово прозвучало как «Нюфа-а-адлен».
Элли высвободилась и удивленно переспросила:
– Прости, откуда?
– Точно, вы же тут по-другому говорите. Ньюфаундленд. Язык сломать можно.
Элли и Рути с улыбкой переглянулись.
– Да, мы поняли.
Зеленые глаза Чарли заблестели.
– Не бойся, девонька, я не хотел тебя напугать. Рути сказала, что ты художница.
– О, на самом деле только учусь, – ответила Элли и весело посмотрела на Рути. – Ты видела Джорджа?
Та покачала головой.
– Нет еще. Но уверена, он скоро придет.
– Ладно. Тогда пойду возьму колы.
– Нет-нет, девоньки. Где мои манеры! Маманя надавала бы мне по щекам за такое. Две колы вам? Я скоренько. Как на полигоне: ать-два и тут. – И, быстро всосав остатки пива, он скрылся в толпе.
– Что это за фрукт, Рути?
– А мне кажется, он милый. Похож на Микки Руни.
Глядя на давку у входа, Элли нахмурилась.
– Что-то Джордж слишком долго.
– Да не волнуйся ты так. Сирен же не было.
– Их и на прошлой неделе, когда бомбили Хартсиз, не было.
– Да там всего один самолет и прилетел. Наверняка пилот просто заблудился и подумал, чем просто так домой возвращаться, дай-ка я бомбану по старине Нориджу.
Элли вздохнула и проговорила срывающимся голосом:
– Не знаю, я вся на нервах. Наверное, из-за Дотти. Она сегодня заговорила вдруг об ангелах-хранителях. И я сразу вспомнила мамочку. Как так можно…
– Всякое бывает, Элли, – проговорила Рути, обнимая ее, – но это не значит, что с Джорджем что-то случилось. Ну, ты понимаешь, что я хочу сказать. Наверняка он сейчас в замке на дежурстве, играет с парнями в карты и пьет чай. Они же сейчас все просто помешались на висте.
– Да, наверное, ты права, – кивнула Элли. – Какая я глупая. Видимо, нервничаю из-за того, что уже в понедельник начну работать у мадам Эдит. Я ночью даже глаз не сомкнула. И выгляжу, должно быть, ужасно.
– Ты отлично выглядишь. Да тебя даже если нарядить в пижаму моего дедушки, все равно будешь красавицей. А вот я буду выглядеть в ней, как мой дедушка.
Элли рассмеялась:
– Не говори ерунды, Рути.
– Ну вот, девоньки, – вдруг появился Чарли и протянул им высокие стаканы с теплой колой.
– Спасибо, Чарли. – Рути взяла у него стакан. – А твое пиво?
– А, щас, вон оно. – Чарли замахал рукой высокому худощавому солдату в точно такой же форме цвета хаки, как у него. Тот, держа в руках два стакана пива, пробирался к ним сквозь танцующую публику. – Том, я тут! Давай сюда!
– Вот, держи, – наконец протянул он Чарли пиво и улыбнулся девушкам. Его серые глаза сияли.
– Похоже, ты нашел лучшее место в этом зале. – Он протянул руку Рути. – Томас Парсонс. Точнее, Том. Меня так все называют, кроме мамы.
Чарли отхлебнул пива.
– Я бы сказал, этим вечером над нами взошло солнце. Как думаешь, Томми?
Рути, сверкнув ямочками на своих щеках, протянула руку.
– Рут Хаггинс. Зовите меня Рути.
Чарли хлопнул Томаса по плечу.
– А это подруга Рути, Милли.
Томас обернулся, вскинув в приветствии ладонь, и в тот же момент выбил стакан Элли из ее рук. Кола обрушилась коричневым потоком на голубое платье.
Рути, задохнувшись, пролепетала:
– О, Элли, твое любимое платье!
– Святые Мария и Иосиф! – воскликнул Чарли. – Ты это чего, паря?
Томас вытащил из кармана штанов белый носовой платок и протянул его Элли.
– Прости, пожалуйста, Милли.
– Я Элли, – сказала она, глядя на сконфуженного солдата, и начала вытирать расползающееся пятно. – Не Милли. Элли.
Чья-то рука легла ей на плечо.
– Извини, что опоздал, Элли. Боже мой, что случилось?
Элли кивнула высокому ньюфаундлендцу, на длинном красивом лице которого было написано глубокое раскаяние.
– Джордж, это Томас Парсонс. Томас, это мой жених, Джордж Пэрри. А теперь, если вы не возражаете, я пойду припудрю носик.
Глава 7
Школьные автобусы медленно двигались по асфальту летного поля. «Похожи на вереницу толстых оранжево-черных гусениц», – думала Софи, держась за металлический поручень трапа и жмурясь от утреннего солнца. Вокруг взлетно-посадочных полос стелилась желтая осенняя трава, а деревья, окружавшие непримечательное серое здание аэропорта, казались почти черными. Помотав головой, она зевнула. Икры свело судорогой. Ночь в кресле экономкласса рядом с толстым Майком явно не прошла даром. Да она на целый год постарела за эту ночь, а в тридцать восемь такое вообще недопустимо.