Эдмунд Низюрский – Средство от Алкивиада (страница 20)

— Во всяком случае, что-то он уж слишком обходительный.

— Да, это подозрительно.

— Придется быть начеку.

Шекспир с любопытством оглядел Коптильню. Видно было, что он уже давно сюда не заходил.

— Располагайтесь поудобнее, — сказал он. — Это займет некоторое время.

На всякий случай мы заняли места поближе к двери.

— Естественно, все, что я вам скажу, абсолютно секретно. Вы должны будете хранить служебную тайну. И никому ни слова о том, что я в этом замешан.

— Понятно, — поспешил я с ним согласиться. — Ну, давай побыстрее!

— Я сразу же должен заметить, — начал Шекспир, — что средство от Алкивиада недостаточно проверено, потому что история в изложении Алкивиада показалась нам вещью довольно занимательной… да… довольно занимательной и большой нужды в систематическом применении средства не было. Средство было испытано скорее развлечения ради или, если хотите, ради спортивного интереса, тем не менее средство это имеется… да, имеется… оно даже детально разработано, поскольку Алкивиад является личностью весьма пригодной для научных исследований и опытов. Благодаря этому разработаны четыре основных варианта, а также около полутора десятков разновидностей средства. Какой же из вариантов вас интересует?

— А разве имеются различные варианты? — Этого мы не ожидали.

— Конечно. Имеется «средство от Алкивиада типа П» или СОТА-П, затем мы располагаем СОТА-Д, СОТА-М, а также специальным СОТА, или так называемым вариантом «Я».

Мы переглянулись.

— Может быть, ты сначала объяснишь нам, в чем состоят все эти варианты, — предложил я.

— Вариант СОТА-П — это «средство для пятерочников», СОТА-С — это «средство для средних», — очень популярное и удобное.

— Для средних? Мы что-то не поймем.

— Это, видите ли, другими словами, «средство, облегчающее плавание», «ауреа медиокритас», или «медиум».

— Это что-то гипнотизерское? — брякнул Пендзель.

— Нет, это латинское. «Медиум» означает середину. Иными словами, «средство, обеспечивающее получение средних баллов». Этот вариант в основном используют хорошие ученики, которые из определенных соображений хотят иметь по какому-нибудь предмету удовлетворительную отметку, а им грозит пятерка.

— Смешно, — заметил я. — Неужели бывают такие чудаки?

— Бывают, — ответил Шекспир. — Вот, например, коллега из моего класса, Толек Колясинский, боится как огня пятерки по химии, хотя химию-то он знает назубок, поскольку у него отец инженер-химик и хочет его во что бы то ни стало сделать химиком, а Толек стремится стать актером. Имеется у нас также и СОТА-Н, что сокращенно означает «средство, обеспечивающее получение неудовлетворительных оценок, то есть двоек и единиц».

— Колов?! — воскликнул Засемпа. — Да ты шутишь! Кому это охота схватить пару?

— Бывают и такие случаи. И даже довольно часто. Например, Дендрон из девятого, у которого на дому изготовляют елочные игрушки. Как только он приносит отметки выше двоек, родители засаживают его за многочасовое производство этих игрушек. Они считают, что если он в учебе не отстает, значит, вполне может поработать и ради денег. И только, когда он приносит двойки, его оставляют в покое. Вот бедняге и приходится каждый раз приносить двойку по какому-нибудь предмету. А в седьмом классе был такой Копец, так он специально старался приносить двойки, чтобы отбить у родителей охоту продолжать его образование. Его очень привлекала роль музыканта-сиротки в пригородных поездах, где он великолепно зарабатывал, играя на скрипке и на человеческой жалости. Помню, он признался мне, что принудительное пребывание в школе лишает его жизнеспособности. Он говорил: «Время идет, я расту и потом уже никогда не смогу сойти за сиротку». Двоек добивался также и Депримович из восьмого, который благодаря богатым родственникам за границей имел дома все, чего только душа пожелает: мотороллер, яхту, собаку, киноаппарат, лыжи, коньки и вообще все, за исключением времени, чтобы пользоваться всем этим изобилием. Поэтому он с отчаяния воспользовался СОТА-Н, чтобы доказать родителям, что дальнейшая трата времени на школьные занятия не имеет смысла. После долгих и тяжких трудов он добился своего.

В качестве великолепного, хотя и уникального примера применения СOTA-H я могу также привести случай с Антосем Фанфалой, который, узнав, что его закадычный друг Миронек не перейдет в следующий класс, сам постарался обеспечить себя необходимым числом неудовлетворительных оценок, чтобы остаться вместе с другом. В школах совместного обучения, как мне сообщают, подобные случаи наблюдаются среди влюбленных. Я полагаю, что эти примеры в достаточной степени убедили вас в том, что имеется спрос и на средство СОТА-Н?

Ошеломленные, мы переглянулись.

— Ну конечно… мы понимаем, что у кого-то может возникнуть необходимость получить кол, но…

— Но — что?

— Неужели так трудно этого добиться? Мне кажется, что тут не нужно никакого средства.

Шекспир снисходительно улыбнулся.

— Ты ошибаешься, находясь под влиянием повсеместно распространенного, но тем не менее ложного взгляда. Обеспечить себя единицей и не какой-нибудь там случайной, а принципиальной, или, как мы говорим, «квартальной» — дело довольно сложное. Во-первых, сами преподаватели не любят ставить чересчур много единиц и двоек и делают все, чтобы вытянуть тебя за уши. Все искусство заключается в том, чтобы не дать им возможности совершить этот достойный сожаления акт. Во-вторых, получение желаемой единицы требует от субъекта силы воли и самоотречения, поскольку зачастую здесь приходится действовать наперекор здравому смыслу и, скажем открыто, вопреки. самой природе, если, конечно, человек не полный кретин. А в приведенных мною случаях это как раз не имело места, так как желание получить кол возникает обычно у лиц довольно способных… Конечно, вы, по вполне понятным причинам, не имеете об этом ни малейшего представления, но можете поверить мне на слово, что это очень высокое искусство отвечать плохо, когда предмет знаешь хорошо и правильный ответ так и просится на язык. Это требует самообладания, внутренней дисциплины, актерского таланта и специальных приемов — одним словом, нужно знать секрет средства. И уж совсем трагическим бывает момент, когда ты вдобавок еще интересуешься данным предметом и знаешь его, сам не понимая откуда. Тогда без средства совсем пропадешь. А если ты попытаешься выкрутиться по-дилетантски, без научного метода, если попробуешь неумело изображать из себя неуча или идиота, то хитрый гог сразу разоблачит тебя и вместо ожидаемого кола ты получишь приглашение посещать какой-нибудь школьный кружок.

Заслуженный выпускник нашей школы, магистр Рончка выразил школьную мудрость в изречении: «Не знать — это чепуха, но делать вид, что не знаешь — настоящее искусство».

Таким образом суть дела здесь заключается в том, чтобы получать единицы незаметно, не вызывая подозрений, псевдонатурально и безопасно, руководствуясь научными данными о психике данного гога и общими правилами, применяемыми к данной области — одним словом пользуясь патентованными средствами «Н».

— Это нас не интересует, — сказал уже порядком усталый Засемпа.

Шекспир кивнул.

— Я догадываюсь. Достаточно посмотреть на вас, — подмигнул он, — чтобы догадаться. Я объяснил только так, для порядка.

— Ну, Шекспир, не до шуток… Ты, наверно, и сам понимаешь, что нам нужно совсем другое.

— А что именно?

— Ну… понимаешь… просто чтобы не особенно утруждаться.

— Не утруждаться?

— Ну, словом, чтобы нам не очень напрягаться, и все же… ну, понимаешь сам… — Засемпа прикусил язык.

— Понимаю, — процедил Шекспир, внимательно приглядываясь к нам, — вам нужно СОТА особого назначения или так называемый вариант «Я».

— А что означает этот «Я»?

— «Не учить, но якобы знать». Производить впечатление, что знаешь, и таким образом справляться с учителем… Подобное стремление весьма распространено среди молодежи. Особенно хорошие результаты достигаются здесь применением основных принципов БАБа.

— БАБ? А это Что?!

— Это научное сокращение, означающее «Большой Ассоциативный Блеф». Это вам подходит?

— Да, — пробормотал я. — Во всяком случае, что-то в этом роде. Правда, Засемпа?

Засемпа утвердительно кивнул.

— Ну, вот и договорились. Я постараюсь удовлетворить вашу просьбу, — ответил Шекспир. — А сейчас мне еще придется порыться в картотеке средств. Завтра я принесу вам соответствующую инструкцию.

— А сейчас не можешь дать?

— Сейчас? — засмеялся Шекспир. — Сразу видно, что ты не представляешь себе размеров картотеки. Кто же это в состоянии запомнить все.

Со стороны школы доносился говор… Школьники выбежали на площадку. Работники гигиены, по-видимому, уже ушли.

Шекспир встал.

— Я должен идти. Встретимся завтра после уроков.

— Здесь? — спросил Засемпа.

— Я предпочел бы в Обсерватории. Мое присутствие здесь может вызвать подозрения.

ГЛАВА VIII

После ухода Шекспира нас стали донимать сомнения. Отчего вдруг Юлиуш Лепкий, сам знаменитый Шекспир, с которым мы к тому же поступили так недостойно, решил посвятить нас в тайны системы? Поразительная легкость и даже некоторая заботливость, с которой он предложил нам свои услуги, то удовольствие, которое он получал, раскрывая перед нами целые веера вариантов, вызывали у нас подозрения.