Эдмунд Гуссерль – ВЕЩЬ И ПРОСТРАНСТВО. Лекции 1907 года (страница 18)
§21. Пространственное распространение качеств вещи и презентационных содержаний.
Мы находим здесь непосредственно в сфере физических данных (physical data), в области содержаний ощущения (contents of sensation), протяженность (extension). Здесь действительно различение между первичными, пространство-заполняющими определениями и лишь присоединенными оказывается значимым. Мы должны оставить последние вне рассмотрения и обсуждать только качества, которые собственно заполняют или покрывают вещь, т.е., только содержания ощущения, которые презентируют (present) эти качества. Эти содержания ощущения, например, ощущения цвета, которые презентируют являющуюся окраску, имеют в самих себе протяженность и фрагментируются вместе с фрагментацией тотального явления. Цветовые данные не разрозненны и не бессвязны; они имеют строгое единство и строгую форму, форму до-феноменальной пространственности (pre-phenomenal spatiality). То же самое относится ко всем чувственным данным, которые относятся к собственно пространство-заполняющим качествам как презентационным содержаниям. Здесь также фрагментации до-феноменально заполненного протяжения (pre-phenomenally filled expanse) соответствует фрагментация объективно заполненного протяжения (Objectively filled expanse), тем самым пространственная фрагментация вещи: ее пространство фрагментируется, но вместе с тем фрагментируется и ее заполнение пространства.
Еще раз, поверх протяженности физических данных, продолжается протяженность аппрезентации (apprehension); и таким образом все явление является протяженным. Все явление вещи, в отношении его бытия пространственным явлением, есть явление в протяженности (appearance in extension). Если оно фрагментируется, то тем самым феноменальная вещь фрагментируется в отношении своей объективной пространственности (Objective spatiality) и тем самым одновременно в отношении своего собственного заполнения пространства.
Конечно, отношения здесь более сложны, поскольку пространственность конституируется частично в собственном (proper), частично в несобственном (improper) явлении. Таким образом, фрагментация может осуществляться множеством возможных способов. С одной стороны, абрисная протяженность (adumbrational extension) чувственных данных и присущее им собственное явление могут подвергаться фрагментации, например, когда я выделяю часть стороны вещи, обращенной ко мне, и позволяю части вещи соответствовать ей. Но может быть и так, что фрагментация пребывает исключительно в области несобственного явления. И здесь достаточно указать на то, что временная протяженность явления протекает, так сказать, по одной линии, тогда как пространственность трехмерна и потому предлагает многообразные и весьма сложные возможности фрагментации. Правда, мы не должны просто приписывать феноменологические параллели геометрическим представлениям, но в грубом сравнении мы действительно видим, что осложнения в последнем случае гораздо значительнее.
Еще кое-что следует сказать о способе заполнения пространства. Материализующие определения могут заполнять пространство непрерывно (continuously) или дискретно (discretely), или, говоря точнее, непрерывно повсюду или не непрерывно повсюду и, следовательно, дискретно на отдельных пространственных пределах, т.е., на отдельных «точках», линиях и поверхностях. Заполняющее определение совершает в этих местах «скачок» (leap). Этому соответствуют, в отношении до-феноменального протяжения и до-феноменального заполнения протяжения, параллельные события. Например, до-эмпирический цвет в явлении сферы, предполагаемой как явление равномерно желтой сферы, абрисует себя в отношении своей специфической качествации (specific quality) непрерывно и без скачков, без разрывов (discontinuities). Если сфера разбита на поля, заполненные различными и далеко отстоящими друг от друга цветами, то мы находим в явлении до-феноменальные граничные линии, которые являются линиями разрыва. На этих линиях один цвет скачком переходит в далекий цвет. Случай равномерного покрытия может, таким образом, считаться предельным случаем непрерывности (limit-case of continuity): цвет переходит в цвет без скачка, без изменения. Цвет переходит непрерывно в себя, в противоположность случаям непрерывного абрисирования во все новых нюансах специфической качествации, которые не выделяются рельефно, а, напротив, переходят друг в друга без разрыва. Мы должны различать здесь два вида непрерывности:
1. Непрерывность, принадлежащая пространственной протяженности как таковой и осознающаяся в нас наиболее ясно как имманентный момент, когда мы позволяем неизменности переходить в изменение, например, в непрерывном перемещении качественного разрыва (qualitative discontinuity) по протяжению, заполненному единым образом. Мы непрерывно переходим от точки к точке, от линии к линии.
2. Непрерывность самих заполняющих определений, например, перетекание (flowing over) от качества к качеству, возможно, в переходе от красного через пурпурный к фиолетовому. Заполняющие определения имеют – как мы должны упомянуть хотя бы мимоходом – различные аспекты, способные к непрерывности, аспект качества в более строгом смысле, аспект интенсивности или, в случае цветовых определений, аспект насыщенности (saturation), яркости (brilliance) и т.д.
В то время как непрерывность пространственного, объективного протяжения является всеобъемлющей (thorough), не допускающей ни скачка, ни пробела (hiatus), непрерывность заполнения такова, что она может прерываться разрывом: скачками в отношении цветового тона (color tone), яркости и т.д. Мы не можем здесь вдаваться в детали, хотя феноменологии было бы что исследовать и сказать на этот счет. Мы должны лишь подчеркнуть два главных пункта:
1. Непрерывность есть протяженность, а качественная непрерывность – качественная протяженность. Это по существу подразумевает фрагментируемость (fragmentability) и идеальную возможность абстрактной дифференциации на фазы (abstract differentiation into phases). Каждой фазе соответствует вид (species) качества. И то же самое справедливо для всех аспектов пространственно-заполняющей материи, равно как и присоединенной материи. Все фазы, однако, необходимо принадлежат к одному и тому же роду сущности (essential genus). Непрерывные переходы возможны только между цветовой нюансой и цветовой нюансой, яркостью и яркостью, звуком и звуком. Но они, по сущностному закону, исключены между различными классами, между цветом и звуком, цветовой нюансой и яркостью, звуком и запахом и т.д. Это, очевидно, справедливо и до-феноменально.
2. Если пространственная протяженность находит свое собственное покрытие или материализацию посредством каких бы то ни было качеств, то это качественное заполнение необходимо является вообще непрерывным и может проявлять скачки лишь в отдельных местах. Тем самым непрерывное покрытие посредством одного и того же вида считается постоянным покрытием. Сущность скачка подразумевает, что континуум сталкивается с континуумом того же рода и скачком переходит на «краю» ("edge"). Скачок вызывает фрагментацию и впервые создает «край». Это универсальный закон, который Брентано уже выражал десятилетия назад в лекциях, что если континуум подвергается заполнению посредством определений другого рода, то это может происходить только указанным образом, а именно так, что допустимы лишь изолированные скачки, и они перемежаются между непрерывными покрытиями. Это переносимо, легко видимым образом, в до-феноменальную область. Но потребовалось бы исследование, чтобы сказать точнее, как именно.
§22. Значение различных пространственных наполнений для собственной и несобственной данности. Визуальные и тактильные компоненты явленности.
В прошлый раз мы говорили о материализующих и присоединенных определениях. Первые суть наполнения в первичном и изначальном смысле, то есть таким образом, что с ними конституируется вещь как чисто статическая, пространственно заполненная материя, и тем самым обосновывается возможность того, что дальнейшие определения могут быть присоединены к этой уже конституированной вещи, локализованы в ней и наполнять ее во вторичном смысле.
К сущности материализации вещи относится то, что вещь обладает единой структурой, единым пространством, и все наполнения принадлежат этому одному и тому же пространству. Первично материализующие наполнения бывают различного рода, и каждое такое наполнение обретает единство благодаря пространству вещи. Каждое наполнение распространяется именно в этом пространстве и образует в нем единую материю благодаря этой протяженности. Например, наполнения в классе цветов сливаются в единство окраски; наполнения в классе тактильных определений сливаются в единство тактильных качеств. Поскольку присоединенные определения связаны с этими первичными наполнениями и опосредованы, локализованы и распространены ими, они также получают связное единство, такое как единство запаха, вкуса, боли и даже, как мы услышим позже, температуры. Однако мы ограничимся изначальными наполнениями. Каждое такое определение обладает, таким образом, в себе самом, в силу своего рода, собственной протяженностью и тем самым своей непрерывностью. Оно само по себе протяженно или, соответственно, фрагментируется вместе с фрагментацией вещи. С другой стороны, однако, протяженность окраски та же самая, что и протяженность шероховатости или гладкости, тактильной материи вообще. Единство различных видов материализующих определений основывается на тождественном единстве тела, пространственной вещи: тела, наполненного цветом и тактильными определениями.