Эдмунд Гуссерль – Идеи к чистой феноменологии и феноменологической философии. Книга 2 (страница 4)
Возможно, этого неполного описания будет достаточно, чтобы дать читателю достаточно ясное представление о феноменологических различиях, которые я здесь имею в виду.
Теперь, в таких тематических переплетениях, постоянно конституируются новые объективности, возможно, со все более высокими конститутивными слоями – в зависимости от того, возникают ли они из теоретических, оценочных или практических актов – и обладают тематической значимостью, смысл которой различен в зависимости от установки.
В частности, через переход к теоретической установке они снова и снова могут становиться теоретическими темами. Тогда они становятся объективными в особом смысле: они схватываются и становятся субъектами предикатов, которые определяют их теоретически, и т. д.
Естественно, аналогичным образом мы сталкиваемся во внетематической сфере, в сфере пассивности, с различными объективностями, которые осознанно (а значит, посредством интенциональности, сколь бы «спутанной» она ни была) отсылают к таким связям.
Объяснение сложных моментов и философские параллели.
1. Спонтанность vs. пассивность.
– Спонтанность (у Гуссерля) – это активное, осознанное осуществление актов (например, мышление, волевое действие).
– Пассивность – состояние, в котором объекты даны без активного участия Я (например, фоновые восприятия, ассоциации).
Эта дихотомия перекликается с:
– Кантом (спонтанность рассудка vs. рецептивность чувственности),
– Фихте (Я как активное начало, полагающее не-Я),
– Бергсоном (различие между автоматическим и свободным действием).
2. Реактивация и повторение.
Гуссерль говорит о возможности реактивировать прошлые акты – это ключевая идея его феноменологии времени (см. Лекции по феноменологии внутреннего сознания времени).
3. Теоретическая, аксиологическая и практическая установки.
– Теоретическая – направлена на познание (ср. с эпохе Гуссерля).
– Аксиологическая – ценностное отношение (влияние Брентано и Шелера).
– Практическая – действие (связь с прагматизмом и Хайдеггером).
4. Интенциональность и интерес.
Понятие «интереса» близко к:
– Ницше («перспективизм» – мы видим то, что значимо для нас),
– Хайдеггеру («забота» как структура Dasein).
Важно: Этот параграф раскрывает динамику сознания, где спонтанность и пассивность, актуальность и неактуальность постоянно взаимодействуют, создавая сложные интенциональные структуры. Гуссерль здесь закладывает основы для анализа модусов внимания, памяти и воли, что позже разовьют Сартр, Мерло-Понти и другие феноменологи.
Нам необходимо тщательно различать переход в теоретическую установку (на чем мы до сих пор сосредотачивались) и переход в имманентное восприятие, направленное на сам акт, или в имманентную ретенцию (удержание), когда этот акт уже мимолетно прошел. Последнее также представляет собой теоретическую установку: восприятие, как и ретенция, есть форма объективации, и в так называемой имманентной рефлексии над актом мы живем в этой объективации, осуществляя ее. Следовательно, мы пребываем в теоретической установке. Однако эта теоретическая установка иная – она гораздо более примечательна и, в принципе, принадлежит всем актам.
В эстетическом удовольствии мы осознаем нечто как эстетически приятное, как прекрасное. Исходным пунктом пусть будет то, что мы живем в этом удовольствии, то есть с радостью отдаемся являющемуся объекту. Затем мы можем рефлексировать над самим удовольствием, например, когда говорим: «Мне это нравится». В этом случае суждение действительно относится к моему акту удовольствия. Но совсем иное дело – направить взгляд на сам объект и его красоту.
Я схватываю красоту в самом объекте, хотя, конечно, не посредством прямого чувственного восприятия, которое дает цвет или форму. Тем не менее, именно в объекте я обнаруживаю красоту. Здесь «прекрасное» – это отнюдь не предикат рефлексии (как, например, в высказывании «Это приятно мне»). Такие объектные предикаты, как «приятное», «восхитительное», «печальное» и им подобные, по своему объективному смыслу не являются предикатами отношения, отсылающими к актам. Они возникают благодаря изменению установки, которое мы описали; при этом сами акты предполагаются. Я продолжаю испытывать удовольствие, радость или печаль, но вместо того, чтобы просто радоваться или печалиться (то есть осуществлять эти акты чувствования), я перевожу их в иной модус благодаря изменению установки. Они остаются переживаниями, но я уже не живу в них в собственном смысле. Я обращаюсь к объекту и обнаруживаю в нем (в своей измененной, теперь уже теоретической установке) корреляты этих актов чувствования, а именно: объективный слой, накладывающийся на слой чувственных предикатов – слой «восхитительного», объекта, который объективно «печален», «прекрасного», «безобразного» и т. д. Однако в теоретической установке рефлексии я не могу обнаружить объективные предикаты, а лишь те, что относятся к сознанию.
Теперь становится ясно, что всякое высказывание об объектах, их предикатах, свойствах, отношениях или соответствующих им положениях дел (например, законах) отсылает к теоретическим актам, в которых объекты даны (или могут быть даны), воспринимаются или иным образом схватываются, теоретически объясняются, мыслятся и т. д. Если мы приписываем объективности всем интенциональным переживаниям, включая аффективные (то есть объекты, к которым эти переживания относятся в модусе чувствования – например, ценности, практические объекты и т. д.), то делаем это, очевидно, с отсылкой к тому, что в сущности каждого акта заложены возможности различных теоретических направленностей внимания, в которых такие объекты могут быть схвачены как уже имплицитно содержащиеся в чувственной установке. Среди них – объекты, собственные каждому базовому виду актов, например, ценности, принадлежащие оцениванию, и т. д.
1. Теоретическая установка vs. рефлексия
– Теоретическая установка – это позиция, в которой мы рассматриваем объекты как данные для познания (например, научное исследование).
– Рефлексия – это поворот сознания на сам акт (например, не просто радоваться, а осознавать: «Я сейчас радуюсь»). Хотя рефлексия тоже теоретична, она иная, поскольку раскрывает имманентные структуры сознания.
2. Объективация.
– Термин восходит к Гуссерлю: процесс, в котором переживание становится предметом сознания (например, не просто чувствовать боль, а осознавать ее как «мою боль»).
3. Предикаты рефлексии vs. объективные предикаты
– «Мне это нравится» – предикат рефлексии (отсылает к моему акту удовольствия).
– «Это прекрасно» – объективный предикат (относится к самому объекту, несмотря на то что красота дана через чувство).
4. Корреляты актов чувствования
– Гуссерль развивает идею, что каждому акту соответствует объективный коррелят:
– Чувству радости соответствует «радостное» в объекте.
– Эстетическому переживанию – «прекрасное».
– Это перекликается с аксиологией Шелера, где ценности даны в эмоциональном опыте, но обладают объективным статусом.
5. Связь с другими философами
– Кант: различал «приятное» (субъективное) и «прекрасное» (обладающее всеобщностью). Гуссерль идет дальше, показывая, как «прекрасное» схватывается в интенциональном акте.
– Брентано: учение об интенциональности (сознание всегда направлено на объект) – основа гуссерлевского анализа.
– Хайдеггер: позже критиковал гуссерлевскую рефлексию за «объективирующий» подход, противопоставляя ему «бытийное» понимание.
Ключевые термины:
– Ретенция (удержание) – сохранение только что прошедшего переживания в памяти (термин феноменологии времени Гуссерля).
– Имманентное восприятие – направленность сознания на собственные акты, а не на внешний мир.
– Объективация – превращение переживания в предмет мысли.
Важно: Этот параграф важен для понимания того, как чувственные и ценностные переживания могут стать основой для теоретического познания, не теряя связи с «живым опытом».
К этому мы сразу же присоединяем дальнейшее различение. Каждый базовый вид акта характеризуется собственным базовым видом «акт-качества» (act-quality). Так, объективирующие акты характеризуются качеством доксы (doxa), «верования» в его различных модификациях;
основной вид акта, который в широком смысле мы обозначаем как оценивающий, – именно качеством акта оценки и т. д. Теоретические акты – это те, которые собственно или явно объективируют: чтобы иметь Объекты в собственном смысле или объекты, требуется характерная установка схватывания и полагания теоретического субъекта.
Каждый не-объективирующий акт позволяет извлекать из себя объективности посредством сдвига, изменения установки. По своей сути, следовательно, каждый акт одновременно имплицитно объективирующий. По своей природе он не только надстраивается, как более высокий уровень, над объективирующими актами, но и сам является объективирующим в соответствии с тем, что он добавляет как нечто новое.
Таким образом, становится возможным погрузиться в эту объективацию, и тогда не только объект лежащей в основе объективации, но и новообъективированное в новом слое чувств приходит к теоретической данности. Если удовольствие основано на простой объективирующей перцепции, то я могу теоретически схватить не только воспринятое, но и то, что было новообъективировано посредством удовольствия. Например, я могу схватить красоту как теоретический предикат воспринятого, как было показано выше.