Эдмонд Гамильтон – Лилин, девушка с Луны (страница 3)
Глава III. Катастрофа на Луне
Часы уходили в вечность, а ракета бесшумно неслась вперёд. Земля – туманная, окутанная облаками, огромная – застыла гигантским шаром в небесах позади них. А впереди виднелась серебряная сфера Луны – грандиозная, ослепительно-белая панорама пиков, кратеров и пустынных равнин.
Терон Ли настроил маленький телескоп, вмонтированный в стенку ракеты, и приник к окуляру. Худое тело учёного всё ещё дрожало после перенесённого потрясения и накатившей слабости.
– Наша ракета… я вижу ее! – крикнул он. – К западу от кратера Буллиальд[1]…
Мэдден мгновенно оказался рядом и прижался глазом к окуляру. В поле его зрения появился увеличенный участок белой лунной равнины рядом с гигантским кольцом кратера Буллиальд. Что-то там на широкой равнине металлически поблёскивало.
– Графф, возможно, всё ещё возле ракеты… Он на Луне меньше суток. Если мы сумеем сесть поблизости и найти его…
Ли безрадостно усмехнулся:
– Сесть поблизости? Теперь, когда у нас не осталось тяги, мы не можем ни управлять кораблём, ни тормозить. Нам остаётся лишь положиться на случай – и надеяться, что мы вообще сядем живыми.
«Лунный Цветок I», захваченный силой притяжения огромного спутника, пошёл вниз по постепенно сужавшейся спирали.
На высоте пятисот миль они плавно обогнули западный край Луны. И продолжили снижение по неуклонно уменьшающейся спирали.
Внизу простирался пейзаж, которого не видел ни один человек на Земле, – обратная сторона Луны. Она мало чем отличалась от видимой стороны. Гигантские кратеры, колоссальные горные цепи и плоские пустынные равнины. Но всё было окутано тенью. А затем впереди показалась и стала расти тонкая полоса яркого света. Они обогнули тёмную сторону Луны, вновь приближались к её освещённой Солнцем стороне и продолжали снижаться.
– При такой скорости мы врежемся в поверхность через полчаса, – пробормотал Терон Ли. – И, кажется, не так уж далеко от Буллиальда.
– Наденем скафандры, – сказал Мэдден. – Если при посадке ракета развалится, они, возможно, дадут нам шанс выжить.
Они облачились в громоздкие герметичные костюмы из прочной кожи и привинтили шлемы с прозрачными забралами. Каждый убедился, что бак его скафандра до отказа заправлен сжатым кислородом. Затем они неуклюже пристегнулись амортизирующими ремнями к креслам, настроили переговорные устройства скафандров и стали ждать.
Внизу, на лунной равнине, можно было рассмотреть огромные черные трещины. Разломы в лунной коре, уходящие на неведомую глубину. Ракета опускалась все ниже…
– Сейчас врежемся! – донесся приглушенный крик Ли. – А мы еще далеко от Буллиальда!
Облачённые в перчатки руки Мэддена крепко сжали поручни кресла. Металлический корпус беззвучно падал. Изломанная лунная равнина стремительно приближалась…
Хрясь! Пружины амортизаторов Мэддена предательски заскрипели и лопнули. Он почувствовал, как его отбросило назад, к стенке. Удар выбил у него из легких весь воздух. Он лежал, наполовину оглушенный, едва соображая. В рубке управления все было перевернуто вверх дном.
Затем в наступившей тишине он услышал слабое шипение. Он сразу понял, что это: воздух вырывался из разбитой ракеты и пробитых баков.
– Ли! – хрипло позвал он.
Голос в шлеме звучал гулко, а голова всё ещё звенела от боли.
Терон Ли зашевелился в своем кресле. Его облачённая в скафандр фигура неуклюже задвигалась.
– Я… в порядке, – глухой голос Ли донесся до Мэддена по переговорному устройству. – Слава богу, что лунная гравитация такая слабая. Только благодаря ей нас не раздавило, как мух.
Оба, цепляясь за что попало, поднялись на ноги и огляделись. Стенки ракеты были смяты и покрыты трещинами. За разбитым кварцевым иллюминатором простиралась ослепительно-белая пустыня, накрытая, как куполом, смоляно-черным звездным небом.
– Кислородные баки разбиты, – процедил Мэдден. – Значит, мы должны добраться до второй ракеты, прежде чем иссякнет кислород в баллонах наших скафандров, иначе умрём. У нас есть от силы часов шесть…
– Пятьдесят миль, – спокойно сказал Терон Ли. – За кратером Буллиальд. Нам никогда не добраться туда.
– Мы обязаны! Мы доберемся до «Лунного цветка II», пополним запасы кислорода, а потом найдем Якоба Граффа… и Лилин.
– Лилин? – переспросил Ли. – Я и прежде верил тебе, но разве на этом жутком, лишённом воздуха спутнике вообще может существовать жизнь?
– Лилин и её сестра где-то здесь, – кивнул Мэдден. – Мы найдём их. И Граффа тоже. Но сперва доберёмся до ракеты.
Время было на вес золота. С каждой минутой запас кислорода в баллонах их скафандров становился всё меньше. Они неуклюже добрались до люка, рывком распахнули его и вышли наружу, в лунный день.
Их глазам предстал кошмарный пейзаж. Ослепительно-белая равнина из обожженной пыли и камня, простирающаяся до высоких пиков, окаймляющих невероятно близкий горизонт. Над головой плыла невероятно огромная облачно-серая сфера Земли. Её громадный, затянутый дымкой диск, казалось, заполнял собой всё небо. А за ним яростно пылало Солнце, обрушивая на лунную поверхность такой жар, что он чувствовался даже сквозь теплоизоляцию скафандров.
Двое мужчин двинулись на запад, к зубцам пиков. Они двигались странной, плывущей походкой. Лишь свинцовые грузила, прикрепленные к поясам скафандров, удерживали их от того, чтобы взлетать в воздух при каждом шаге – настолько слабым было притяжение Луны.
Обломки их ракеты вскоре скрылись из виду, а они всё шли и шли. Никто не произносил ни слова. Наконец путь им преградила расселина – провал шириной в несколько сотен футов, уходивший с северо-запада на юго-восток. Они остановились в растерянности.
Мэдден заглянул в пропасть. Она казалась бездонным провалом, тонувшим во мраке. Ему почудилось, будто глубоко внизу едва мерцает зеленоватый свет – или утомлённые глаза обманывали его?
– Нам придётся обойти этот разлом с северо-запада, – сказал Ли. – Это не слишком сильно отклонит нас от намеченного маршрута.
Вскоре они действительно добрались до начала разлома, обогнули его и снова двинулись прямо на запад. Но этот крюк стоил им драгоценных минут и кислорода.
Вершины кратера Буллиальд упрямо не хотели приближаться, хотя они продолжали идти. Предчувствие гибели всё громче билось в сердце Дэвида Мэддена похоронным колоколом. Он умрёт здесь, на Луне.
Прошло четыре часа. Когда вершины Буллиальда заметно выросли и приблизились, Терон Ли упал. Маленький учёный из последних сил попытался подняться, упираясь перчатками в прокалённую белую пыль.
– Не могу… идти дальше, – задыхаясь, выговорил он, когда Мэдден помог ему встать. – Иди… без меня… забери тот кислород, что у меня остался.
– Нет! – хрипло бросил Мэдден. – Мы доберёмся оба! Ракета не может быть далеко…
– По меньшей мере в двадцати милях, – раздался в переговорном устройстве сухой, лишённый надежды шёпот Ли.
И всё же он, спотыкаясь, пошёл рядом с Мэдденом. Они прошли мимо ещё одной расселины, затем ещё одной; ещё один чёрный провал, протянувшийся с востока на запад, остался немного севернее их пути. Мэдден боялся, что в любой момент на их пути может возникнуть одна из подобных пропастей.
Он уменьшил подачу кислорода из баллона, и Ли последовал его примеру. Это должно было продлить оставшееся им время. Но нехватка кислорода быстро вызвала головокружение и одышку.
Через полчаса Ли снова упал. И на этот раз он остался лежать, даже не пытаясь подняться.
– Мне… конец, – выдавил он, задыхаясь.
В голове у Мэддена шумело, дыхание было прерывистым и хриплым. Струйка кислорода, бьющая из его баллона, казалось, стремительно иссякала.
Мэдден поднял Тэрона Ли и, пошатываясь, сделал шаг… второй… и сам упал! Его помутневшие, застланные пеленой глаза уже не различали впереди вершины Буллиальда. Он долго лежал на неподвижном теле Ли. Его тело требовало отдыха: кружилась голова, болели мышцы, лёгкие, измученные нехваткой кислорода, жадно ловили воздух.
Он снова поднялся на ноги и, ничего не видя перед собой, побрел, взвалив на себя товарища. Но когда он снова упал, Мэдден понял, что это конец. Тьма милосердно окутала его сознание длинными, медленными волнами. Вот и награда за шесть лет тяжкого труда, надежд и мечтаний, отрешенно подумал он. …смерть – а Якоб Графф уходит все дальше… отдохнуть… он хотел только отдохнуть…
– Дэвид, не сдавайся!
Из сгущающейся тьмы, накатывавшей на него успокаивающими волнами, в его сознание проник хрустальный, полный отчаяния голос Лилин. Теперь он звучал очень громко, словно она была совсем рядом.
– Дэвид, я пыталась сказать тебе! Но не могла достучаться до твоего разума, пока ты был в сознании. Ты должен добраться до одной из расселин – до ближайшей. Доберись туда вместе с другом… и прыгай в неё.
– Прыгнуть в расселину? – ошеломленно подумал Мэдден. – Но это же смерть…
– Не смерть, а жизнь! Доберись до расселины и прыгай.
– Я не смогу… Я никогда не смогу, – мысли Мэддена путались. – Я не смогу подняться. Лилин…
– Нет! – исступлённая, отчаянная мольба звучала в серебристом голосе, колокольчиком звеневшем в его голове. – Вставай… ради меня! И ради своего мира! Прямо сейчас этот человек, Графф, находится с моей сестрой Тулой, строя планы, как завладеть Пламенем. Ты должен встать.
Смутно Мэдден осознавал, что всё ещё лежит вместе с Тероном Ли на ослепительно-белой лунной равнине. Легкие пылали огнем – последние капли кислорода из баллона заканчивались.