Эдияр Муканбетов – Вечное ожидание папы, старый Чоно (страница 6)

– Эй, там на кухне, принесите быстренько в десятую покушать новенькому азиату!

Молодой пухлый парень в галстуке, лукаво прищурился. Охранник в годах, громоздкий славянин с голубыми глазами, пристегнул рацию, обратился к Токтобеку:

– Уважаемый, вот меня зовут Павел, а ты скажи нам все таки, как твоё имя?

Этот вопрос снова загнал в ступор Токтобека. Вспомнить, что-либо ему не удавалось. Он попытался что-то произнести, но язык тяжело слушался его. Допрашиваемый промычал протянутое подобие: «Не знаю» и заморгал в растерянности.

Интеллигент широко улыбнулся:

– Сколько тебе лет?

Токтобек опустил взгляд, молча подумал несколько секунд, потом медленно поднял голову и уставился на собравшихся людей.

Мужчина в халате снова спросил:

– Дорогой, я Александр Вениаминович. Я здесь врач. Ты откуда родом, можешь сказать?

Они все снова уставились на новенького.

У без того отрешённого Токтобека, лицо приобрело невразумительную гримасу, он лишь повёл плечами.

Затем, оглядываясь по сторонам, он хотел пойти куда-то, шатаясь, сделал шаг в сторону. Молодой охранник подхватил его за руку:

– Аккуратней, пойдём я отведу тебя, – и вывел его из комнаты.

Представившийся Павлом, высокий мужчина обратился к интеллигенту:

– Аркадий, звони шефу.

Тот достал спутниковый телефон, набрал номер:

– Вячеслав Васильевич, у последнего азиата полная потеря памяти, он как овощ, ему дозу большую дали, а физически ничего, пару дней отлежится и можно его на работу. Хорошо!

Пока Аркадий говорил, в комнату вошёл парнишка одной из азиатских национальностей, также в форме охранника, принёс еду на старом подносе и поставил на столе. Вскоре в помещение вернулся Токтобек с сопровождением. Еда выглядела достаточно калорийной: первое в большой тарелке, из неё торчала рёберная кость с куском жирного мяса, во втором лежала жареная рыба с вермишелью и в большой пластмассовой бутыли компот. Токтобек сразу же прильнул к бутыли, затем быстро взял в руки огромную кость, начал с аппетитом откусывать мясо. Павел и Александр смотрели с удивлением. Токтобек ел, как хищное животное, жадно со страстью и наслаждением, периодически запивал компотом прямо из большой бутыли.

Глава 2 часть №2

Незатейливый детский рисунок, Алтынай старалась над своим творением. Условно обозначены линии воротника белой рубашки и яркого галстука. Карандаш, ведомый детской ручонкой, закрашивал длинное пальто в чёрный цвет, внизу рисунка надпись «Мой папа». За «Папой» нарисован самолёт, и у него в руках чемоданчик.

– Папа скоро прилетит, и я поеду его встречать, – произнесла Алтынай подружке за школьной партой. А подруга в таком же тоне отвечала:

– А мой папа заберёт нас к себе в Чехию этим летом. Он уже готовит все нужные бумаги.

– Папа приедет летом, поедем в горы. Он у нас любит охоту. Мы поедем к дедушке на Иссык-Куль. Будем кататься на лошадях, – не унималась Алтынай.

***

Старик в тулупе из овчины, на голове кыргызский зимний головной убор из тёмной куницы. Он седлал саврасого коня во дворе, за его спиной снежные горы. Рядом проходила старуха с ведром, наполненным кизяком. Дед обратился к ней

– А есть ли вести от нашей молодой снохи Айжан? Я что-то соскучился по внучке, Алтынай, она ведь папина доча?!

Вместо ответа старухи он услышал голос младшего сына:

– Ой, папа, вон сколько внуков бегают, их не видите? – улыбался мужчина гораздо младше Токтобека, с его чертами лица и указал на двух подростков с широченными лопатами в руках. Эти дети поодаль выгребали снег. Пока сын говорил, старуха поставила ведро на землю, поправила цветастый платок на голове:

– Тебя и твоих мальчиков папа ведь видит каждый день, свою ласку на вас он не жалеет! А вот Токтобека оказывается мы совсем не любили, ещё в детстве!

– Сынок, не шути, как не любить моих маленьких орлов, а Токо, твой брат уже почти месяц не звонит и дочку два года не привозил, она наверно выросла! – ворчал старик и стал выводить своего коня, а сам продолжил:

– Ты старуха брось, мы ко всем одинаково относились!

– Я прочитала в журнале по психологии, почему ребёнок говорит громко? Помнишь, мы Токтобека часто ругали, что он кричит во время разговора? – не переставала старуха, она держала левую руку на бедре, – так вот, оказывается, ребёнок громко разговаривает в семье, потому что просто хочет быть услышанным, он чувствовал себя обделённым!

Усевшийся к этом времени на коня старик сказал:

– Может, и правы твои, эти психи, психопатологи, или психологи. Только это всё нам, как поможет сейчас вернуть нашего Токо?!

Понимая намерения хозяина, благородное животное уже стало готовиться к развороту и бегу, но дед ловко одёрнул узду, остановил его на месте и продолжил:

– Позвоните Темиру, старшему сыну Токо, пусть съездит к Алтынай, и на выходных привезёт её к нам. Я соскучился по этой маленькой девочке, а мне сколько осталось ещё жить, никому не известно!

Старик развернул и пришпорил коня. Упитанный скакун рванул с места. Только что еле ходивший на своих ногах старик, в седле держался как лихой джигит! Почтенного возраста наездник шустро понёсся по узкой улице в сторону гор. Из-под копыт коня вылетал утоптанный снег, на ветру колыхался подол шубы, развивалась густая грива и хвост коня. В зимнем селе, расположенном в предгорьях Южного хребта гор Ала-тоо царила тишина. Из-за морозного утра из печных труб каждого дома вился сизый дымок. Все тополя, яблоневые сады, деревянные и сетчатые изгороди были покрыты толстым слоем инея. На крайней улице маленький ребёнок гнал несколько овечек. Кто-то вёл за узду ослика, гружённого по бокам алюминиевыми флягами. Соседи толкали не заводившуюся старенькую Жигули.

Глава 2 часть №3

Переодетого в рабочую одежду Токтобека вели двое охранников. Он выглядел немного лучше, двигался чуть быстрее, чем в первый день после пробуждения. Территория небольшого поселения из строительных вагончиков не очищалась от снега, были лишь узкие тропинки между постройками. Вокруг таёжный зимний лес на берегу реки. На краю поселения трудились рабочие разных национальностей, в такой же одежде, что и у Токтобека. Некоторые из них толкали тележки в крытое помещение, что-то загружали, разгружали, расчищали лопатами руду, под металлическим навесом работали какие-то агрегаты, проезжал грузовик-самосвал. По периметру, так же как и рабочие, многонациональная вооружённая охрана. Токтобек с отрешённым взглядом брёл между двумя охранниками. Их догоняют Павел и Александр. При виде новенького, некоторые рабочие стали что-то тихо говорить друг другу, а другие не обращали внимания. Они выглядели как бомжи, все неухоженные, грязные, азиатских и европейских национальностей, разного возраста. У большинства трудяг, головы втянуты в плечи, испуганные взгляды. Токтобека подвели к рабочим старшего возраста, они что-то расчищали. Один из охранников, поднял свободную лопату и дал ему в руки со словами:

– Держи, начинай работать!

Токтобек безразлично взял в руки инвентарь и взглянул, словно в первый раз видел это.

Павел жестом показал остановившимся рабочим продолжать, те стали усердно работать. Он взглядом указал и Токтобеку, что делать, а он хотя и держал лопату, сам был далеко отсюда. Всё это время просто наблюдавший за происходящим, Александр Вениаминович, нахмурился и закурил. Токтобек, медленно пришёл в себя, опёрся на лопату, обернулся к Павлу и с выражением пьяного человека спросил:

– Где я? Кто я? – и стал осматриваться по сторонам. Рабочие продолжали трудиться с опущенными головами.

У хмурого Александра, на лице теперь появилось удивление.

Павел, также озадаченный, ответил ему:

– Здесь твоё жильё и работа, вот они твои коллеги, – он показал на других рабочих и продолжил, – ты рабочий номер шестьдесят семь. Покажи себя. Что ты умеешь? А лопата – твой инструмент.

Токтобек смотрел на него отрешённо, пытался что-то соображать, он промямлил:

– Ло-па-та, мой ин-стру-ме-ент? – он взглянул на свои руки, затем на лопату, снова на свои руки. И неожиданно для всех, он непроизвольно взглянул на кобуру с пистолетом на поясе у Паши. Увидев это, Павел прикрыл своё оружие ладонью:

– Ты что уставился?

Токтобек перевёл взгляд на свои руки и медленно произнёс:

– Мои ру-ки не хотят дер-жа-ать ло-пату-у.

Павел рассмеялся:

– Ты что, дружище…

– Подожди, Пашка, – Александр перебил Павла, обратился к Токтобеку, – а что хотят твои руки?

Токтобек молча развёл руки по сторонам, натянул странную улыбку в одну сторону лица и медленно пошёл по грязной дорожке, от следа колёс грузовика. Сопровождавшие его люди не тронулись с места. Вокруг шумел таёжный лес, жизнь в странном поселении кипела вовсю. Токтобек отошёл от своих сопровождающих на метров двести. Он упёрся в шлагбаум, за ним наблюдали все, и даже рабочие приостановились.

Он потрогал полосатый шлагбаум, поднял его и прошёл под ним. Когда он сделал ещё несколько шагов, залаяли собаки, и два охранника ринулись за ним. Один из них, помоложе, первым подбежал к нему, молча схватил беглеца за рукав и потянул его обратно. Токтобек до этого медленно ковылявший, резко выдернул руку, отшагнул назад с возмущённым видом. Недалеко от них огромная собака рвалась с цепи в сторону Токтобека. Второй подоспевший, высокий и плотный охранник, с криком замахнулся на него резиновой палкой: