Эдияр Муканбетов – Вечное ожидание папы, старый Чоно (страница 8)

К этому временем они подходили к постройкам во дворе, их внимание привлёк шум. Оказалось, под деревьями, недалеко от бытовок-вагончиков, охранники добивают лежащего Токтобека. На его лицо вместе с тяжёлыми ботинками летели комья снега. Он утопал в глубоком сугробе, прикрывал голову локтями и уже перестал защищаться от ударов. Особенно старались Хабу и те двое, которых только что раскидал Токтобек. Разгневанный Павел остановил расправу:

– Отставить! Не покалечьте его, разбудите в нём басмача!

– Он нам ещё нужен, оттащите его в медпункт! – громко дополнил Александр, а сам тихо обратился к Павлу, – Почему ты думаешь, что он из басмачей?

– В Афгане, в нашей роте был азиат, по прозвищу Басмач.

– Я тоже ведь азиат, но я разве жестокий?

– Ну-у, ваша земля известна охотниками, а сибиряков басмачами не называли. Он горец, дух свободного орла, барса или скажем, дух дикого волка живёт в них. Однажды мы попали в засаду моджахедов. Тот киргиз, Басмач спас жизнь оставшимся солдатам и мне. В ближнем бою он был таким быстрым, трёх душманов зарезал, за одно мгновенье. Дал мне пару секунд, чтобы перезарядить свой калаш. Благодаря ему остатки нашей роты выжили в том бою. Но его самого всё же подстрелил четвёртый душман, а он успел метнуть в него свой нож.

– По моим школьным знаниям «Басмачи» были жестокими, они ведь воевали с коммунистами?

– Это были обычные скотоводы и крестьяне, люди, отчаянно отстаивавшие свои земли, свою независимость, с которыми коммунисты не могли найти общий язык.

Окровавленного Токтобека волокли за руки в отдельно стоящий вагончик, его голова беспомощно болталась.

Глава 2 часть №5

Протяжное завывание зимней вьюги, в темноте появился разодранный плюшевый мишка. Эта странная, до боли знакомая детская игрушка болталась от ветра, пурга засыпала его снегом. Где-то вдали эхом отдавался истошный голос: «Скажи мне три раза! Скажи! Скажи! Три раза! Три раза! Дай мне! Дай мне! Дай! Дай!»

Токтобек резко открыл глаза. Он медленно поднял голову и растерянным взглядом осмотрелся вокруг. Покрытая толстым слоем пыли, маленькая лампочка тускло освещала помещение. На стенах остатки от когда-то наклеенных листов со страниц журналов с фотографиями женщин. На полу что-то прошмыгнуло, то ли мышь, то ли крыса. На его лице засохшая кровь, под носом и вокруг рта, левый глаз, отёкший с огромным синяком. Он попробовал подняться, но от боли в теле застыл с ужасной гримасой на лице. Он медленно поднял руки и увидел, одно предплечье в синяках и опухшее, пальцы другой руки отёкшие, не шевелились. Токтобек от боли ещё раз зажмурил глаза и прикусил зубы. Он кое-как приподнялся и остался сидеть. Медленно подвигал ступнями ног, подтянул колени. Опустился на пол с деревянной лежанки, подошёл к запертой двери. Постучал и негромко, сиплым голосом пытался произнести:

– Э-эй, откройте!

Неизвестно, сколько времени прошло, он медленно двигался в узком помещении. Вдруг дверь распахнулась. На пороге встали молодой охранник и Павел, он безучастно проговорил:

– Дружище, пойдём.

Токтобек узнал его, в отрешённом взгляде промелькнул живой огонёк. Павел, заметил это, спросил:

– Ты вспомнил, как тебя зовут, откуда ты?

Токтобек стоял, слегка оттягивал улыбку, со взглядом глупой и злой собачки, уже порядком обросший щетиной, со сгустками крови под носом и на губах, промямлил:

– Кто-о? Вспомни-ил? … что-о, я-я?

– А-а, понятно, дружище, идём!

Павел похлопал его по плечу и приказал охраннику:

– Дай его тёплые вещи.

Тот накинул ему на плечи валявшуюся рядом куртку, и жестом показал на выход. Токтобек, отрешённый от сего мира, пошёл к двери. Он волочил одну ногу, а на другую становился и кряхтел.

Глава 2 часть №6

В затерянном маленьком таёжном поселении добыча золота была поставлена на широкую ногу. В нескольких объединённых в одно помещение контейнерах всегда посменно трудился гражданский персонал. Они делали конечную работу при добыче золота. Сегодня кто-то занимался сваркой железа под навесом. Под другим массивным укрытием от осадков работал какой-то агрегат. Постоянно шумела водяная помпа, с подведённой трубой из речки. Без остановки гудели дизельные генераторы. Несколько рабочих грузили руду в тележки из вываленной кучи. Другие катили их под низкий навес, там высыпали в небольшой бункер, из него грунт уходил в дробилку по ленте. Токтобека подвели к рабочим, они толкали тележки. Молодой охранник, по виду из местных национальностей, жестом показал отойти одному из рабочих. Тот, такой же азиат послушно оставил гружёную тележку и молча отошёл. Павел молча наблюдал, сопровождавший охранник приказал Токтобеку:

– Бери и вези вон туда, – он указал в сторону навеса и подтолкнул его в спину.

Токтобек понял, что от него хотят, он потихоньку взял гружёную тележку за ручки, сжал зубы от боли в мышцах. Медленно поднял и сделал шаг вперёд с грузом. Прихрамывая, он продвинулся ещё пару шагов, но неожиданно, развернулся и вместе с тележкой пошёл на молодого охранника. У служивого не оставалось выбора, ему пришлось попятиться назад, а затем и вовсе убегать от Токтобека. А он, не отставая, гонялся за ним. Павел, подошедший Александр и все, кто наблюдал за этим, взорвались от смеха. Радовались особенно рабочие. Охранник пробежал с десяток шагов и резко развернулся, сразу очутился с боку Токтобека и толкнул его со словами:

– Ты старый придурок!

Преследователь от неожиданного толчка потерял равновесие, выпустил из рук гружёную тележку, пока падал, по инерции сбил одного рабочего с лопатой. Токтобек пока приходил в себя, молодой охранник подскочил и начал пинать его, лежащего на земле. Упавший с ним рабочий мгновенно смылся с места. Прибежали ещё два охранника, также стали бить ногами Токтобека, он лишь защищался, прикрывая руками голову. У него были видения: он молодой, в камуфляжной форме лежал на земле, его пинали вооружённые бородатые моджахеды. Он уклонялся от их бешеного натиска, одного из них своей стопой, подцепил за пятку, а второй ногой пнул в колено, увлёкшийся охранник упал на спину. Это был Хабу. Токтобек поймал двумя руками летящую ему в лицо ногу другого «моджахеда», а сам сделал подножку второй опорной ноге нападавшего. И второй упал как подкошенный. От наседающего третьего он стал перекатываться, этот «моджахед» в одежде в одежде афганского крестьянина пытался достать его ногой в вдогонку. Токтобеку в руки попалась лопата, упавшего недавно здесь рабочего. Он схватил с ходу за «цевьё автомата Калашникова», перекатился и замахнулся «прикладом» на догоняющего молодого охранника. Но нападавший «моджахед» успел отскочить от удара совковой лопатой. Со свежей кровью на лбу и под носом Токтобек, перекатившись, сел на корточки, упёршись на свой «Калаш», хотя в реальности он упирался на лопату. К нему подскочили ещё несколько охранников с готовыми резиновыми дубинками и поднялись с земли, двое, которых только что повалил Токтобек. А он навёл на них черенок, как ствол огнестрельного оружия, и прижал к плечу, словно приклад, железное полотно подборочной лопаты. Павел увидел последние действия Токтобека и выругался:

– Обалдеть! Старый басмач в «войнушку» играет?! – он оглянулся на Александра. А врач многозначно кивал, они пошли к месту схватки.

Охранники были разных национальностей, а Токтобеку, казалось, его окружают «моджахеды», он хотел «выстрелить». Но что-то проблеснуло у него на лице. Токтобек заморгал, с удивлением взглянул на прижатую лопату, изготовленную для стрельбы из ствольного оружия. Он бросил взгляд на охранников, снова на свою прижатую подборочную лопату. Токтобек поднялся на ноги, опустил воображаемое оружие. Заметивший его замешательство Хабу с грозным рыком замахнулся резиновой дубинкой на Токтобека сбоку. Направленный в спину, удар прошёл вскользь, задел лишь одежду на плече, Токтобек смог уклониться. Пропустив мимо себя резиновую палку, он деревянным черенком лопаты без размаха, коротко шлёпнул Хабу в голову. От неожиданного удара у Хабу поскользнулись ноги, он снова грохнулся на землю. В следующее мгновение стоящий спереди молодой охранник, недавно убегавший от его тележки, взмахнул дубинкой сверху вниз. Так как черенок лопаты был наготове, Токтобек встречным движением убрал в сторону направление движения дубинки. Она прошла мимо, Токтобек тут же двинул черенком по руке нападающего. Резиновое оружие мгновенно выпало, Токтобек толкнул охранника ногой, отчего тот, потеряв равновесие, грохнулся рядом с Хабу. Его место заняли другие надсмотрщики, держа наготове резиновые дубинки.

Павел громко крикнул:

– Ну хватит, парни!

Поднявшиеся молодой охранник и Хабу остановились тяжело дыша. Токтобек продолжал стоять в защитной позе, быстро вытер лицо рукавом и размазал по лицу свежую кровь. Павел подошёл к нему и упёрся взглядом:

– Ты, старый, будешь работать или в супермена играть, хочешь умереть?!

Токтобек заговорил, оглядываясь по сторонам, но уже более внятно:

– Кто вы такие, как я у вас здесь?! А я кто?!

– О-о, нормально заговорил, ты сам не знаешь, кто ты, нам откуда знать?! А кто мы?! Мы те, кто тебе дадим работу, еду и жильё! Вот смотри, они работают, потому что хотят жить! – Павел показал на рабочих. До этого замершие в ожидании трудяги продолжили свою работу. Токтобек слушал с притупленным взглядом, криво улыбался одну сторону и тихо произнёс: