Эдияр Муканбетов – Вечное ожидание папы, старый Чоно (страница 5)

***

Женская рука ножницами отрезала «Папу» от «Мамы» и «Дочки» на рисунке Алтынай, с выделенными жирными буквами «Папа». Затем эта же рука жёстко помяла отрезанный кусочек и бросила в урну. Айжан прикрыла дочку, поцеловала в лоб и ушла. Спящая Алтынай тревожно забредила во сне: её папу, Токтобека уносила взбесившаяся дикая лошадь с лохматой гривой в какой-то холодный лес с высокими деревьями. А папа пытался остановить лошадь, но у него не получалось. Она собралась бежать за ними и не может, что-то не отпускало её, она запуталась ногами в липкой и вонючей болотистой жиже.

***

Старая женщина с цветным платком на голове, сидит у самовара за скромно накрытым низким столиком. Она протягивает пиалу чая совсем седому, пожилому деду и неожиданно роняет её из рук. Пиала со звоном бьётся об стол, не ломается, просто отскакивает и падает на пол. Брызги чая летят в сторону. Старик, в Белом калпаке9 из войлока на затылке, чертами лица напоминавший Токтобека, вздрогнул, отдёрнул руку и спросил:

– Что с тобой?

– Ой, что-то плохо стало мне!

– Может, скорую вызвать?

– Не надо вызвать, давай налью тебе чаю погорячее в другую пиалу – ответила старуха, и потянулась к стопке пиал с боку от неё.

***

Токтобек со стеклянным взглядом сидел между молодыми мужчинами азиатской внешности. Один из них периодически улыбался ему, а второй с украдкой смотрел по сторонам. Токтобеку казалось, будто он, полураздетый, измазанный вонючей грязью, без седла на чёрном коне понёсся в зловещую пустоту. Его голова свесилась на плечо, глаза постепенно закрылись. Он окончательно обмяк, тёмная машина затерялась среди других тысяч автомобилей.

Глава 1 часть №12

В сознании Токтобека всё чередовалось мельком, обрывками, беспорядочно. Вокруг нереальные места, освещённые зловещим тёмным светом, с причудливыми фигурами и рельефом, с отвратительными, пугающими растениями. На фоне всего этого он ещё ребёнок, метился из лука в самодельную мишень. Табун шарахался от волка. Горные козлы на скалах убегали от хищника. Быстролетящие облака, закат солнца. Малыш несся по отвесному склону горы со своим луком, готовым к стрельбе. Школьный кабинет времён СССР с пионерами. Его родители ещё совсем не старые, произносили ему благословение с поднятыми вверх ладонями. Слышались обрывки фраз отца, они прощались с ним у военкомата с красной звездой на стене. Провожающая толпа друзей горланила под аккордеон. Его фото с воинской присяги, звучат некоторые слова клятвы и верности Родине. Он в солдатской форме советского солдата, бежал в марш-броске из последних сил. У него автомат за спиной, он жадно пил из армейской фляжки. Он отстреливался из АК-74, во время боя в горах, горит техника, ранены солдаты, наступают моджахеды. Теперь он в дембельской форме и в руках чёрный кейс, модный в те времена. Его обнимали родители и младший брат, так похожий на него. Аккуратно стриженный, одетый в форму курсанта, он сидел в аудитории с другими студентами МВД. Молодому Токтобеку, полковник милиции вручает диплом. Вот его мать одевает белый платок на голову его невесте, а отец целует её в лоб, он нарядный жених, стоит рядом. Узнаваемые места Бишкека. Красивые горные пейзажи. Пляж с отдыхающими на озере Иссык-Куль. Его семья на катамаране, он с женой и с мальчиками трёх и пяти лет. Брызги воды. Ему теперь около 35 лет, он с мальчиками, им уже шесть и восемь лет, на восходе солнца они занимались на спортивной площадке. Где-то в горах бодались дикие козлы. Горный беркут парил под облаками. Почтенного возраста его мать и отец стояли рядом, она говорила ему: «Ой, сынок, первая жена от Бога, не бросай её». А отец строго говорил: «Сынок, нога, не знающая, куда ступить, однажды угодит на фекалии!». Он стоял у своего большого дома с вещами, обернулся и увидел: у ворот его жена красивая Айгерим, к ней прижимались два мальчика, его жена отвела взгляд, он ушёл, не оглянулся. Он брёл по полю, за спиной на небе промелькнуло лезвие недавнего ножа, прозвучал голос Катерины: «позвони мне!». Его дочь, прижимала к груди плюшевого мишку: «Я вас сильно люблю, папа» и где-то вдалеке заглушенный голос второй жены: «Скажи, талак!». Теперь Токтобек медленно ковылял в потрёпанной и старой одежде, с грязной бородой, весь обросший. Лучи солнца сквозь густые ветки светили, прямо в глаза, заставляя их щуриться. И этот же луч отошёл в сторону вместе с прожектором с места съёмочной площадки. Токтобек видел себя на сцене, в тёмно-синем, рваном и заштопанном смокинге, старый чёрный бантик на белой рубашке, спереди. А сзади оказалась прожжённая фуфайка. В руках микрофон, на него направили две камеры, и в ожидании замерла съёмочная группа. Гримёр довёл последние штрихи на его лице. В рацию кто-то гортанным голосом громко выругался о неправильном освещении. Приятный мужской бас, перебивает: «Репетиция закончилась. Минутная готовность. Будет команда «мотор»! В этот момент на него направили прожектор с сильным освещением и ослепили его. Он закрыл глаза и отвернулся, затем попытался осмотреться вокруг себя.

Глава 1 часть №13

Токтобек в той же одежде, но без куртки, лежит на старой кушетке. Стены с ободранными обоями, помещении с грязным полом, очень узкое. Потихоньку начинает шевелить головой. Оказалось, ему в глаза кто-то светит ручным фонарём, а вместо гримёрной кисточки, чьи-то руки оттягивают ему веки. Чей-то гортанный голос произнёс:

– О-о! Шестьдесят седьмой приходит в себя!

– У него передозировка, не знают меры, идиоты, – более высоким голосом возмутился мужчина азиатской внешности в белом халате. Он только что осматривал его глаза.

Токтобек, мало что понимал, его голова налитая чем-то тяжёлым плохо соображала. Он попытался встать, но оказалось, что он связан полностью и к тому же под капельницей.

– Тихо, тихо, всё хорошо! – приказным тоном говорил гортанный голос.

– Он выжил оттого, что здоровый, смотри одни мышцы и сухожилия, – произнёс второй мужчина в белом халате снял с себя маску и вышел. За ним последовал и второй. Токтобек пытался пошевелиться, у него это получилось кое-как. Он захотел спросить:

– Где я? Что со мной? – но он сам не понял, что он выговорил или промычал? Получилось что-то невнятное. Оказалось, у него язык деревянный, вообще не поворачивается ещё и высохший. Те двое мужчин, что были рядом, ушли, даже не обернулись. Токтобек ещё долго дёргался, пытался позвать кого-нибудь, или сорвать тугие повязки, лёжа осматривался по сторонам. Его мучила жажда. Он находился явно не в больнице. Фанерные и грязные стены, местами обвисший и низкий потолок, немытый пол и ободранные обои напоминали строительные бытовки или вагончики.

Ничего не выражающий взгляд Токтобека блуждал в тесном пространстве. Он произносил невнятные звуки. Периодически дёргался и кричал. Неизвестно, сколько времени он провёл здесь до этого и после пробуждения. На нём беспорядочно застёгнутая и местами порванная его прежняя одежда уже провоняла потом.

Глава 2 часть №1

Неожиданно дверь распахнулась внутрь и ударилась об стенку, от этого дрогнуло всё помещение. Зашли четверо мужчин, из них самый старший по возрасту и самый крупный по размерам, присутствовал при его пробуждении. Другой, видимо, молодой охранник, подошёл к Токтобеку, стал развязывать его. Он украдкой посмотрел на старшего и неуверенно произнёс:

– Вставай.

Остальные трое молча наблюдали. Молодой, когда полностью развязал узлы, протянул ему руку и не естественно улыбнулся. Токтобек со стеклянным взглядом медленно приподнял голову затем в ответ протянул свою руку, тот схватил его, помог присесть. Токтобек спустил ноги на землю и попытался встать, но пошатнулся. Чтобы не упасть упёрся о кушетку с непонимающим взглядом.

Мужчина, который осматривал его перед этим в белом халате поверх утеплённой куртки, закурил и тихо спросил:

– Жилистый или просто худющий?

– Главное выжил, а он ведь почти десять дней ничего не ел, лежал под капельницей, – ответил ему охранник, тот, что был постарше. У него высокий рост и широченные плечи. Токтобек узнал его, это его гортанный голос звучал при его пробуждении.

Мужчина в белом халате, спросил Токтобека:

– Как тебя зовут? Ты откуда?

Предложил ему сигарету. Токтобек отклонился от него. Его взгляд выражал возмущение. Хотел что-то сказать, но как неисправимый пьянчуга произнёс невнятное. Токтобек сам не понял что сказал, заморгал удивлёнными глазами. Человек накрытый белым халатом, скорее всего представитель северных народов Азии, довольный, заулыбался, выпустил дым:

– Ты хоть писать умеешь? – он достал из кармана блокнотик с шариковой ручкой, дал ему в дрожавшие руки. – Чиркни, как тебя зовут?

Токтобек удивлённый, разглядывал данные ему в руки вещи. Наблюдавшие за ним мужчины переглянулись. Четвёртый, молчаливый молодой человек, интеллигентного вида, с дутыми щеками и выпуклым животом, с длинной и ухоженной причёской светлых волос, в пиджачке с галстуком ехидно произнёс:

– Они обычно все с двумя классами образования. Хорошо, если он вообще умеет писать!

Мужчина в белом халате с радостью произнёс:

– Готовенький! Нам это и надо! Дайте ему поесть, – похлопал Токтобека по плечу спросил, – голодный, хочешь кушать?

Токтобек неожиданно среагировал на слово «кушать». Он уставился на того, кто похлопал его. У него загорелись глаза, и он закивал головой. А старший охранник по рации передавал: