Эдияр Муканбетов – Вечное ожидание папы, старый Чоно (страница 3)

В кухне обычной московской квартиры время остановилось в девяностых годах. Доносился звук трения, периодически что-то шаркало. Неброская скатерть на столике со сладостями, из чашки кофе шёл пар. Вместе с ароматным запахом, веяло теплом и домашним уютом.

Мужская рука взяла горячий и бодрящий напиток. Токтобек за столом, наслаждался кофе, в глубине квартиры Катерина чистила на вешалке его куртку, слышно, как трёт влажной тряпкой его куртку, и рассказывает:

– Я хорошо знаю в каждом из вас, приезжих из Азии или Кавказа, большинство местных хотят видеть «Равшана» или «Жамшуда». Мигрантов олицетворяют с разбойниками или грабителями, но среди вас есть образованные и грамотные.

– Да, разный народ попадается, среди трудовых мигрантов основная часть это безграмотные, малообразованные, они и совершают преступления, поэтому нас и ненавидят. – Токтобек умолк. Помолчав немного, продолжил:

– Извини за нескромный вопрос, ты одна живёшь, без мужа?

– Мой бросил нас с дочкой. Он ушёл к молодой, как только начал богатеть…

Слушая её, Токтобек перестал пить, нахмурился, слегка опустил голову.

Воспользовавшись паузой, он спросил у неё:

– Ты хоть с ним связь поддерживаешь?

– Не могу видеть его. С дочкой они редко встречаются. У неё своя семья, – Катерина остановилась и подошла к нему

– А он не жалеет об этом? – оживился Токтобек.

– О-о-очень, ведь эта молодая бросила сразу его, когда обанкротился. После он ко мне просился уже, а я не смогла простить его.

У Токтобека голова всё больше втягивалась в плечи, он тихо спросил:

– А второй раз …?

– Я не захотела, много было предложений.

– Ты знаешь, Кать, я тоже идиот, бросил свою жену с двумя сыновьями, и с каждым разом всё больше жалею об этом – он оживился и выпрямился.

– А-а, вы все мужики, одинаковые, наверно. – Катерина подошла к нему и молча села, напротив Токтобека, он, подумав, продолжил:

– А со второй тоже не складывается, у меня дочка от гражданского брака, ей в этом году будет восемь.

Собеседники умолкли, каждый думал о своём. Наступившую тишину нарушила Катя:

– А от первого брака мальчики …?

– Двое, уже взрослые, я им всегда помогал, но…, они духовно отдалились от меня, редко созваниваемся. – Токтобек глянул на часы, допил остаток кофе и продолжил:

– Катя, мне на работу, могу опоздать, благодарю за кофе.

– Это тебе спасибо, если бы не ты… – Катя заулыбалась, опустила взгляд, взяла в руки чайник:

– Я налью ещё?

– Не-е, спасибо, в этом районе живёт приятель, я шёл к нему, а можно, сегодня оставлю эту сумку у тебя, – Токтобек указал на свою поклажу, – это мои личные вещи.

– Конечно же оставь. Сегодня я дома, – засуетилась Катерина. Она написала на бумажке, – вот номер моего домашнего телефона.

– Возвращаться буду, позвоню, – засобирался Токтобек, бережно положил записку Катерины в свой бумажник, – а мужа ты, может, попробуешь всё-таки простить?

– Я живу по принципу: если один раз предали, значит, предадут ещё, – она подала ему куртку. Он надел:

– Каждый человек ошибается, а ты не боишься одинокой старости? – сказал Токтобек и вышел, но уже на лестничной площадке он обернулся и добавил, – ну, пока, я позвоню.

Катя кивнула, закрыла дверь, призадумалась и медленно пошла на кухню.

Глава 1 часть №8

Рассвело, мегаполис полностью оживал, бесконечный бешеный поток машин. Снегоуборочная техника и дворники с лопатами усердно занимались свои делом. Прохожие как обычно торопились на работу. Токтобек шёл ускоренным шагом в сторону ближайшего метро. Он переходил дорогу, когда неожиданно увидел остановившийся на светофоре джип с большим, крытым прицепом. В его боковом окне вырисовывалась морда чёрного коня, с белым пятном на лбу и густой гривой. Среди едкого угарного газа он учуял так хорошо знакомый ему с раннего детства запах конского пота! Очарованный Токтобек замер на месте и смотрел на благородное животное. Он успел полюбоваться лишь несколько секунд, загорелся зелёный, джип тронулся, прицеп качнулся, последовал за машиной. Токтобек пришёл в себя, глубоко вздохнул, посмотрел вслед прицепу. За всё время пребывание в Москве, ему в первый раз вблизи на глаза попался живой конь, это его сильно взбудоражило. Он продолжил свой путь, а сам погрузился в воспоминания детства.

Смачное хрумканье пасущегося коня, жужжание насекомых возле него, постукивание сбруи. Щебет горных птиц. Шум горной речушки. Гнедой конь с белым ромбовидным пятном на лбу пасётся на пологом склоне посреди альпийского луга. К детскому седлу приторочен мешочек с детскими стрелами, а наконечники из скрученной в кулёк консервной жести. Рядом с конём в густой траве сидел маленький, глазастый малыш, лет пяти. Он в светлой рубашке и тёмной безрукавке с мелкими узорами, на голове большой, белый кыргызский Ак калпак5 деда. Рядом с ним самодельный лук. Малыш вызволил из густой паутины красного жучка. Спасённая божья коровка поползла вверх по его указательному пальчику. Она медленно забралась на кончик детского пальца и кружилась на месте, долго пыталась раскрыть крылья. Жучок, наконец, взлетел, и ребёнок обрадовался. От широкой улыбки его глаза собрались в узкие прорези. Насекомое потерялось из вида, он развёл руки по сторонам, изображая крылья, и упал на спину. Его пальцы задели приземистую траву с мелкими фиолетовым цветками. Он медленно обернулся, оторвал стебелёк, поднёс к лицу и прикрыл глаза. Горько-мятный запах высокогорного чабреца неповторим! Теперь до его обоняния доносились пот коня, со стороны юрты мясной бульон и дымок от бабушкиного самовара.

Где-то там, у вечнозелёных елей, в небольшой ложбине располагалось их стойбище. А выше полосы хвойных лесов и горных лугов, зелёная растительность постепенно сходила на нет. Между величественными скалами и ледниками часто собирались тучи. Суровый климат высокогорья не давал здесь выжить кустарникам и деревьям среди камней. Издалека всё смотрелось серым, голым и пустынным. Хотя в этих местах обитало много красно книжных хищников и их жертв. Далее таинственные горные вершины, своей белизной растворялись в бездонном небе. А там внизу, где заканчивались предгорья, на почтительном расстоянии сияло величественное озеро, её блики играли на солнце в полупрозрачной сизой дымке. Далее, сквозь туман прорезается силуэт Кюнгей Ала-Тоо северного берега озера Иссык-Куль. С высоты полёта современного лайнера внимание художника привлекали причудливые узоры горных хребтов с гигантским озером посередине.

Загрустивший маленький Токтобек в густой траве свернулся в позу эмбриона и горько заплакал. Ему казалось, что он никому не нужен, что он наравне с маленькими насекомыми в этой огромной горной долине с голубым грандиозным озером. Вокруг него в траве стрекотали кузнечики, дикие пчёлы садились на жёлтые цветочки. Его наблюдения прервал топот: перед ним предстали подкованные копыта, затем он увидел и ноги лошади. Старенький всадник с двустволкой за спиной смотрел на малыша сверху. Дед в белом кыргызском головном уборе, усатый и с маленькой седой бородой, улыбнулся. Он оставался в седле, но наклонился к мальчику лежащему в траве. Токтобек поднял голову и спросил:

– Тай-Ата6, я так скучаю по отцу и так хочу к маме. Когда спустимся в деревню?

Вместо, ответа старый наездник свесился с седла, подхватил его за руку прямо с земли и посадил позади себя:

– Токо, внучек мой, сейчас мы поедем на охоту, сегодня ночью на соседнюю отару напали волки!

Малыш ручонками обхватил деда и радостно спросил:

– Тай-ата, а можно я возьму мой лук и стрелы и поеду на своём гнедом коне?

– Да, тебе можно, ты стал совсем большим, отлично держишься в седле!

По узкой тропе вдоль крутого склона, ведущей в сторону ледников, отъезжали несколько всадников с дробовиками за спинами. У юрты, один за другим быстро взбирались на коней дедушка и Токтобек. Сзади к сёдлам привязаны шубы из овчины, а спереди и по бокам закреплены брезентовые сумки с провизией. У Деда за спиной большая двустволка, у Токтобека его самодельный лук. Из юрты вышла бабушка, худенькая старушка в белом платке с мелкими красными цветами, за спину уходят две косички с обильной проседью. Большую деревянную, расписанную чашку, налитую до краёв кумысом, она протянула Токтобеку. Веет ароматом кобыльего молока с кислинкой и резким запахом вяленой кожи. Она приговаривает:

– Настоящий охотник всегда сильный и ловкий, выпей, мой маленький барс. Пока малыш пил, бабушка произносила: – О милостивый создатель, тебе одному мы поклоняемся, тебя одного молим о помощи, ты великий и всесильный, храни моего маленького жеребёночка от бед, где бы он ни был!

Малыш быстро осушил посуду, размером чуть меньше его головы, вытер образовавшуюся белую пенку с верхней губы со словами:

– Тай-Эне7 спасибо, теперь я буду как настоящий барс!

Дед уже поскакал за всадниками, он обернулся и громко позвал:

– Догоняй Токо!

Пятилетний Токтобек развернул своего коня в сторону отъехавшего деда, отпустил поводья. Его гнедой, учуял свободу, стал разгоняться. Мальчик обернулся назад прям как дедушка и крикнул:

– До завтра Тай- Эне!

Бабушка долго смотрела вслед уезжавшему внуку, за её спиной и старенькая юрта излучала уют и тепло.

Токтобек у входа в метро вернулся в реальность, оглянулся: здесь всё по-другому. Его умиротворённое лицо стало обеспокоенным, он нахмурился. Толпа спешащих людей и спуск по эскалатору вернули его сознание в настоящую жизнь. Внутренняя подавленность от событий последней ночи, порождали много вопросов без ответов: «И что товарищ майор в отставке, бывший афганец, чего ты добился в 45 лет? Кроме офицерского звания и чести, что у тебя осталось! Семьи нет, трое детей в разных местах! Первая жена где-то болеет, вторая кинула, здесь в Москве с работой обманывали десятки раз! Денег вообще нет. Своего дома нет, машины нет, эта работа временная! О боже, ты меня наказываешь, испытываешь, показываешь новый путь? С нуля всё начинать? В чужом городе, чужой стране, один? С этой стройкой на ноги никогда не встать! Надо искать другие пути, я сильный, в меня стреляли много раз и не убили, значит, моя миссия ещё впереди, уже падал, поднимался и в этот раз поднимусь!»