Эдик Невероятный – Опекуны (страница 7)

Облепив обочины просёлочной дороги, ведущей прямиком в ад, наркоманы наносили себе сотни неудачных инъекций в надежде найти заветную вену. После многочисленных неудачных попыток они умоляли более опытных наркоманов помочь найти им паховую вену. Кто-то бегал с пустым шприцем, клянча пару капель лекарства в надежде поправить здоровье, предаваясь самым низким унижениям.

Возле ворот своих проклятых домов сидели цыгане с полными кульками наркотиков на любой вкус, рядом ошивались их шныри, за дозу продавшие себя им в рабство, поднося то, что от них требует хозяин, купивший их души за бесценок. Опекуны достали недавно украденное добро и начали показывать его цыганке.

– Сколько вы хотите за всё это? – спросила она, и между ними возник торг.

Сторговавшись на определённом количестве кубов, которое устраивало обе стороны, цыганка велела своему рабу унести всё в дом и принести нужное количество коричневого вещества, содержащего опий. Долгожданные уколы опия не заставили себя долго ждать. Буквально в пяти метрах от пункта продажи мои мушкетёры оголили свои шпаги и, сняв штаны, вонзили их себе прямиком в паховые вены, словно в ножны.

– Только не нужно сильно много, – начал я паниковать, бегая вокруг них, понимая, что с пятью спящими д’Артаньянами этот аттракцион под названием «Комната страха» может очень плохо для меня закончиться. – Поменьше димедрола, – умолял я их.

– Малый, всё будет под контролем, – успокаивал меня Костыль.

– Самое главное, чтобы не под тем контролем, что у вас в шприцах. А то я знаю ваши контроли, – продолжал я волноваться.

Контролем они называли появление в шприце крови. Это означало, что игла находится в вене.

– Мы понимаем, что ты с нами, и чувствуем за тебя ответственность, – закончил Джон, и начался синхронный ввод лекарства в кровь.

Если бы существовал такой вид спорта – синхронное вкалывание – то, без сомнения, мои опекуны всегда занимали бы лидирующие позиции. Как только заветная жидкость попадала им в руки, начинался процесс, где от начала до конца всё было отрепетировано до малейших деталей. Скорее всего, волновались они не за меня, а боялись в прострациях небытия потерять кубатуру, которую недавно приобрели у цыган. Кружившая вокруг нас огромная стая падальщиков была бы не против поживиться в то время, когда жертвы путешествовали в других мирах, никак не соприкасаясь в данный момент с реальностью. Это была лёгкая добыча. Я больше поверю, что нужно было держать под контролем именно это.

Вдруг началась непонятная суета. Наркоманы передавали друг другу какую-то информацию. В какой-то момент она дошла и к нам.

– На выходе менты, – осведомил всех Джон. – Вынести раствор не получится.

Менты не заходили в гущу событий, а стояли всегда на выходе, забирая у наркоманов последние деньги или набивая ими полный автобус в надежде выловить того, кто в розыске. Они прекрасно знали, что за опием наркоман в любом случае придёт. Никакой страх быть пойманным его не остановит.

– Вот это облом, – расстроился Корыто. – Придётся тусоваться здесь до того момента, пока менты не свалят. Употребить такое количество мы всё равно не сможем. А вылить – это кощунство.

Эти новости меня не сильно обрадовали. Мне хотелось побыстрее покинуть эту кунсткамеру. Осознание того, что придётся здесь провести ещё какое-то время, привело меня в ужас.

– Слушайте, давайте отдадим весь груз малому, – с энтузиазмом предложил Корыто. – Пусть вынесет. Его шмонать никто не будет, если что – скажет, живёт здесь и вышел погулять.

В уже одурманенных опием глазах появилась надежда побыстрее добраться домой. Перспектива залипнуть в мягких креслах привлекала больше, чем торчать здесь непонятно сколько.

– Сделаешь серьёзным голосом? – спросил Костыль.

Мне тоже хотелось побыстрее покинуть это место, поэтому я без каких-либо колебаний согласился всё вынести.

– Не бойся, иди спокойно, ты всегда будешь в поле нашего зрения, – продолжал он. – Если что, скажешь, что живёшь здесь и покажешь куда-то в сторону.

Спрятав содержимое пакета, я отправился на выход. Пробираясь через толпы зомби, стимул побыстрее уйти отсюда придавал мне больше храбрости. На пути образовалась какая-то толпа. Проходя мимо, я обратил внимание на лежащего без сознания молодого парня синего цвета. Вокруг него суетились наркоманы, по очереди проверяя ему пульс и делая свои заключения по поводу его состояния.

– Он готов.

Именно эту фразу они передавали друг другу. Смерть от передозировки в этом районе была не редким явлением. Эта картина ускорила меня ещё больше. На выходе действительно стояли менты и шмонали всех подряд. Я без каких-либо трудностей прошёл мимо – они не придали мне никакого значения и продолжали трясти наркоманов.

Опекунов остановили и тщательно обыскали. Не обнаружив у них ничего запрещённого, отправили их на все четыре стороны. Дождавшись своих д’Артаньянов, мне вручили очередной орден за заслуги, и мы в спешке покинули это злачное место. В дальнейшем я буду частым гостем на этом зомби-маскараде, так как моим дружочкам очень понравилось безопасно покидать этот праздник сатаны. Временами меня охватывало любопытство, что же там интересного менты нашли у наркоманов. И я на какое-то время задерживался в гуще происходящего шмона, чтобы как следует рассмотреть содержимое их карманов и в дальнейшем обсудить это с опекунами. При этом всём я был заряжен наркотой от носков до трусов, я всегда с интересом всё детально рассматривал до тех пор, пока меня не прогоняли ушлые менты.

– Малый, что там у них было? – подбегая ко мне, спрашивали опекуны, и мы весело это обсуждали.

Зомби уже не казались такими страшными и злыми, как в первые разы, а скорее смешными и немощными. Особенно весёлыми были просьбы помочь найти паховую вену. Видя, как опекуны умело справляются с этим заданием на себе, они жаждали перенять их опыт и навсегда избавиться от проблемы поиска подходящего места для уколов. Этот процесс требовал определённых знаний и навыков.

– Тяни хребет отсюда, Вася, а то я тебе сейчас найду вену, вырву её прямо с твоего паха и намотаю тебе на шею, чтобы ты её больше никогда не терял! – угрожал им Костыль.

Или дружочки, которые бегали с пустыми шприцами, унижаясь, умоляли слить пару точек.

– Малый, а ну объясни ему.

– Слышишь, ты, терпила, ты воровать не пробовал? Или на крайняк работать? Не стыдно тебе здесь попрошайничать? – прикалывался я с них.

Если нарик начинал возмущаться, Костыль, заканчивая процесс употребления, тихо говорил:

– Малый, сейчас будем отрабатывать удары.

Со словами:

– Чем ты недоволен и что тебе неправильного сказали? – хватал наркомана и говорил мне, какую именно серию сегодня тренируем.

Опекуны были в восторге от моих габаритов, при каждом удобном случае они засовывали меня во все подходящие по размеру отверстия: ларьки, магазины, гаражи, СТО – везде, где можно было чем-то поживиться. В очередной раз, вычислив квартиру, в которой никто не появлялся несколько дней, они отправили меня на очередное задание. Ничего не предвещало беды. Костыль, стоя на козырьке и держа меня одной рукой, не прилагая особых усилий, закинул моё лёгкое тело в очередную форточку второго этажа. Я, словно рысь, пробрался на кухню и начал искать проход к входной двери. Квартира была шикарна, невооружённым взглядом было видно, что здесь живут зажиточные люди. По всей видимости, они соединили вместе несколько квартир, потому что она была очень большая. К этому времени я уже достаточно хорошо ориентировался, в какой стороне нужная мне дверь, но в этот раз я пришёл в тупик. Я начал открывать одну дверь за другой, но всё время попадал не туда. Пройдя в очередную дверь в надежде найти выход, я услышал глухой лай псины. С чёткой уверенностью, что это у соседей, я продолжил свой путь. По мере приближения лай усиливался. Неизвестное количество соединённых квартир превратило всё это в настоящий лабиринт. В какой-то момент я понял, что псина находится именно в этой квартире. Приблизившись к двери, за которой она была, я решил, что собака передвигается именно в том пространстве, которое нужно мне. Я понял, что эту задачу мне не осуществить, и решил покинуть это злополучное место тем же путём, которым сюда попал, но в ту же секунду мне пришло осознание, что я не представляю, в какую сторону и в какую дверь мне нужно идти – я просто-напросто заблудился в кромешной темноте. У меня началась жуткая паника. Я начал открывать одну дверь за другой, но всё время оказывался не там. Одно единственное, что меня радовало, – лай собаки снова отдалялся от меня и становился более глухим. Я решил немного отдохнуть и постараться сконцентрироваться. Придя немного в себя, я продолжил поиски, делая всё максимально тихо, чтобы не будоражить мерзкую тварь, которая уже полностью затихла. Открыв очередную дверь, которая вначале чуть не убьёт меня, а впоследствии спасёт, я понял, что нахожусь в коридоре. Это меня обрадовало, так как до этого были сплошные комнаты, переходящие друг в друга. По всей видимости, я вышел с другой стороны, – подумал я, – и кухня находится в конце. Как пантера на охоте, я начал двигаться к цели, но в какой-то момент я слышу, как сзади бежит эта огромная тварь. Сбивая меня с ног, она скользит на паркете, пытаясь вернуться в мою сторону, чтобы однозначно прикончить. Паркет спас мне жизнь: пока эта огромная псина скользила, у меня появилась секунда, чтобы прыгнуть в первую попавшуюся дверь и быстро закрыть её за собой. На ощупь я понял, что оказался в ванной. По всей видимости, выключатель света был снаружи, так как внутри я его не нашёл. Чужая квартира, я в ванной, без света, и снаружи – огромная псина. Первая мысль, которая меня посетила: что я буду рассказывать маме, когда меня отсюда достанут хозяева? И когда вообще они придут? Может, я уже к этому времени умру от голода? Слава богу, есть вода и, самое главное, сигареты. В какой-то момент моя детская психика даёт сбой, и у меня начинается дикая истерика, которая продолжается достаточно долго, изрядно меня измотав. Выкурив одну сигарету, я немного успокоился. Псина затихла. Решив, что она ушла, я попытался очень тихо покинуть ванну. Как только я потянул ручку, чтобы открыть дверь, зверь активизировался и начал лаять. Я понял, что тварь не спит и сторожит меня возле двери. Меня вновь накрыла истерика. Она длилась до тех пор, пока окончательно не измотала меня до состояния, в котором я просто выключился. Разбудил меня звонок в дверь и дикий лай собаки. У меня появилась надежда на освобождение. Но ненадолго – вскоре она снова угасла. Окончательно осознав, в какую ситуацию я попал, я снова начал горько рыдать. В какой-то момент в звонок снова позвонили, но в этот раз псина молчала. Я не рискнул открывать дверь и затаился. Через какое-то время звонок повторился, но уже более продолжительно и настойчиво, и в этот раз тварь даже не пискнула. Приоткрыв дверь на маленькую щель, чтобы в случае опасности её быстро захлопнуть, я прислушался к тишине. Но в ней ничего не происходило. Очередной звонок в дверь указал мне направление пути и заставил меня всё-таки решиться и направиться к выходу. По пути я споткнулся о что-то мягкое. Осознав, что это собака, я чуть не умер от страха, пулей подлетел к двери и открыл её. На пороге стоял Джон с пальцем у рта, показывая, что нужно тихо себя вести. Моя психика снова даёт сбой, и я начинаю рыдать с новой силой. Он берёт меня на руки и выносит на улицу, в то время как остальные проникают в квартиру. Покрывая матами Джуса, Костыля и Джона, в то время как Корыто и Сухой выносили всё самое ценное, я никак не мог успокоиться.