Эдгар Уоллес – Тайна жёлтых нарциссов (страница 23)

В голосе доктора звучали выжидательные нотки. Но мысли графини отвлеклись в сторону.

— Знаете ли вы, уважаемый доктор, что утверждал мой отец? Он говорил, что мы потомки Марко Поло по прямой линии.

Доктор загорелся.

— Господи, как я не подумал... Разумеется, по женской линии? Ведь у Марко Поло было три дочери. Тогда многое проясняется, очень многое...

Она удивленно смотрела на него.

— Что проясняется?.. Кстати, утверждение моего отца находит подтверждение в архивных документах. Но я не совсем понимаю, при чем здесь...

— Это объясняет многое, многое. В том числе и то, почему я оказался в Венеции. Ну а вы-то с синьором Донати попали сюда, разумеется, по иным, астрологическим причинам?

Графиня слегка покраснела и заметила:

— Вы снова изъясняетесь загадками. Я запрещаю вам говорить подобным образом. Какое отношение мое пребывание здесь имеет к происхождению моего рода от Марко Поло? И потом, какая связь его мемуаров с тем, что синьор Кроче перехитрил и захватил в плен какого-то вашего знакомого по имени Этьен Шмидт?

Доктор удовлетворенно потер руки.

— Нет, он не перехитрил Этьена. Мы просто договорились, что Этьен даст себя перехитрить! Ловко придумано?

— Послушайте, если вы сейчас же не объясните мне, какое отношение ко всему этому имеет Марко Поло, то я просто закричу и вцеплюсь в вашу бороду! Так и знайте!

Доктор наконец поддался на уговоры и угрозы графини и приступил к повествованию.

Он рассказал обо всем, что произошло с того мгновения, когда синьор делла Кроче начал следить за доктором в Амстердаме, упомянул о похищении итальянцем ценной рукописи со стола доктора, сидевшего в страсбургской библиотеке и, наконец, поведал о том, как он и его шофер, верный Шмидт, были арестованы в Сен-Жан-де-Морьенне, на франко-итальянской границе, по обвинению в краже...

— Синьор Донати благородно предупредил меня о нависшей надо мною опасности, но, откровенно говоря, я его предостережение не принял всерьез. Кстати, жандармы в этой чертовой дыре оказались просто неумолимыми, и если бы не Этьен, то не знаю, чем бы все это кончилось. Но Этьен не сплоховал: когда сторож заглянул к нему в камеру, он обезоружил его, заткнул рот и, отобрав ключи, освободил меня из заключения. И пяти минут не прошло, как мы уже были на свободе. Возможно, правда, что сторож, бывший товарищем Этьена по фронтовой жизни, принял участие в нашем спасении, ибо никогда еще не приходилось мне видеть, чтобы кто-нибудь при подобных обстоятельствах оказывал бы столь слабое сопротивление. Машину нам пришлось, правда, бросить на произвол судьбы, но через два часа мы оказались по другую сторону границы, на пути в Венецию. Синьор делла Кроче оставил свою машину в Модане и дальше поехал поездом. А мы прикатили сюда шестью часами позже него, и в этом, повторяю, заслуга моего доброго Этьена.

— А синьор Донати? — сказала графиня, бросив нежный взгляд на астролога. — Вы забыли, что это он предупредил вас об опасности, грозящей со стороны Сатурна?

— Нет, я этого не забуду.

Синьор Донати задумчиво нахмурился, потом сказал:

— Уж не родился ли ваш шофер под знаком Венеры? Когда я составлял ваш гороскоп, доктор, я заметил некоторое влияние этой планеты, противодействующей Сатурну. Разумеется, ваш Этьен рожден под этой планетой. Уверен!

— Единственное лицо, которое, на мой взгляд, достойно рождения под знаком Венеры, — заметил доктор, — находится среди нас.

И он почтительно поклонился графине ди Пассано.

— Вы угадали, — кивнул синьор астролог, — графиня Сандра ди Пассано действительно родилась под этой звездой.

— Но для того чтобы утверждать это, не надо быть астрологом, — съехидничал доктор.

Графиня улыбнулась.

— Ну хорошо, доктор, кое-что вы рассказали, но не все объяснили. Скажите, неужели вы намеренно устроили так, чтобы делла Кроче', перехитрив вашего шофера, захватил его в плен?

Доктор кивнул.

— Чего ради вы сделали так?

— Надо же как-то перехитрить хитреца. Мы сговорились, что Этьен, попав в его лапы, понарасскажет обо мне множество всяких небылиц. Я уверен, Этьен с этим справится! Он будет утверждать, что ему одному удалось бежать из тюрьмы Сен-Жан-де-Морьенна, а я остался сидеть там и сижу до сих пор. В результате делла Кроче решит, что, раз меня нет, у него появилась возможность действовать свободно, без помех, а также что ему надо поторапливаться, поскольку меня могут вот-вот выпустить на свободу.

Графиня спросила:

— Скажите, доктор, а почему вы сразу, как только вас освободил из тюрьмы счастливый случай, поехали в Венецию?

Доктор улыбнулся.

— Разгадка проще, чем вы думаете. Мне интересно узнать, что здесь поделывает синьор делла Кроче.

— Вы были уверены, что он приедет именно сюда?

— Конечно.

— Но почему?

— Да потому, что я решил одну загадку и уверен, что то же самое удалось и ему...

И, став серьезнее, доктор многозначительно добавил:

— Загадку миллионов Марко Поло!

— Миллионы Марко Поло! Дорогой доктор, вы, право, неподражаемы! Бедный мессер Милльоне! Наконец-то он реабилитирован! Пока он жил, ему никто не верил, его разговоры о сокровищах казались всем сказками. Но вот теперь, шесть столетий спустя, является доктор Ц. из Амстердама и переполнен верой в утверждения венецианца! Вы еще хуже, чем синьор Донати. Надо быть большим чудаком, чтобы без конца копаться в звездах и планетах, но еще большим чудаком надо быть для того, чтобы всерьез интересоваться миллионными числами Марко Поло.

Доктор спокойно выслушал графиню, потом заметил:

— Вы меня не поняли, я имел в виду не миллионные числа Марко Поло, кстати сказать, достаточно исследованные наукой, а совсем другое. Я говорил о настоящих миллионах Марко Поло, о его богатстве.

Графиня удивленно смотрела на доктора.

— О настоящих миллионах Марко Поло? В золоте или?..

— В золоте или в драгоценных камнях; думаю, что, скорее всего, в камнях...

— Итак, они действительно существовали?

— Существовали и продолжают существовать сейчас.

— Вы шутите!

— Нисколько.

Ни графиня, ни астролог не сочли нужным скрывать свои чувства — слова доктора не вызвали в них доверия. А доктор не стал их убеждать, предоставив им потешаться над его словами сколько им будет угодно.

— Все, что вы говорите, весьма остроумно. Вы оба не менее остроумны, чем требуется для современных людей. Но если я и рассказал вам об этом, то вовсе не для того, чтобы повеселить вас. Мне нужна ваша помощь.

— Мы можем вам чем-нибудь помочь?

Графиня посерьезнела.

— Если вы действительно нуждаетесь в моей помощи, я охотно помогу вам.

Доктор поклонился ей.

— В вашей помощи и в помощи синьора Донати. Разумеется, если синьор Донати не сочтет это противоречащим условиям нашего пари.

Астролог сделал величественное движение рукой.

— Друг мой, ведь я уже доказал вам своим предупреждением о грозящей вам опасности, свою привычку бороться в открытую, несмотря на то что в пари, в любви и на войне, как известно, дозволены все средства.

Доктор поблагодарил его наклоном головы.

— Доктор, вы обратили внимание на обилие придаточных предложений в речи синьора Донати? — шутливо осведомилась графиня.

— Конечно, я обратил на это внимание, равно как и на то, что синьор астролог не забыл перечислить нам поприща, на которых все средства хороши для победы: пари, война и ...

Но графиня перебила его:

— Быть может, вы объясните, чем может помочь вам слабая женщина?

— Да, да... Я попрошу вас завтра утром разыскать одного из священнослужителей собора святого Марка.

Графиня удивленно подняла брови.

— Вы снова шутите?