Эдгар Уоллес – Тайна жёлтых нарциссов (страница 22)
По-видимому, итальянец почуял неладное, оглядываясь на их лодку. Но, на счастье преследователей, в канал завернула еще одна гондола, другая шла навстречу. Теперь до слуха молодого человека доносился мерный всплеск весел с разных сторон, и он успокоился. Графиня шепнула гондольеру, чтобы он слегка замедлил ход, и они, казалось, потеряли делла Кроче из виду, слишком отстав.
Но вдруг тишина канала разорвалась от дикого рева. Казалось, впереди ревел буйвол, на которого набросили лассо и свалили на землю. Слышались рев, проклятья, стоны и шум ударов.
Лодка делла Кроче поспешила на шум. Несколько взмахов весла, и лодка набрала скорость. Графиня поторопила гондольера, и он тоже прибавил скорость. Вдруг, столь же внезапно, как и начались, шум и крики оборвались. Все стихло.
Что это было? Нападение на француза? И что означала резко наступившая тишина? Кто был побежден? Кого-то убили?
Не проронив ни слова, гондольер запел. Казалось, в ночном мраке распустился и заблагоухал прекрасный цветок. Лодка быстро, летучей мышью скользила по водной глади. Сзади доносились удары весел следующей гондолы, теперь они едва были слышны. Потом проклятья и гул голосов раздались снова, с удвоенной силой.
Теперь графине и ее спутнику удалось разглядеть происходящее. Их предположения оказались верны. Шофер яростно боролся с двумя противниками, с человеком, преследовавшим его от площади святого Марка, и с гондольером. Исход борьбы был предрешен, и ничто уже не могло измениться. Человека в кожаной куртке подхватили на руки и, пристав около небольшой лестницы, спускавшейся к воде, внесли в какой-то темный, казалось, необитаемый дом, над входом в который красовалась цифра 27.
Все это длилось не более минуты. Лодка преследователей не вызвала в синьоре делла Кроче никакого подозрения. Гондольер графини нежно пел серенаду, а она продолжала пребывать на груди астролога. Проплывая мимо первой гондолы, гондольер графини обменялся с другим гондольером несколькими словами, затем их гондола повернула в другой канал. Графиня еле успела рассмотреть его название — канал святого Иеронима.
Вскоре они причалили к набережной Орсколо. Графиня покинула гондолу, и в то мгновение, когда нога ее ступила на камень набережной, она услышала за спиной всплески весел и слова, сказанные будто бы знакомым голосом:
— Синьора, простите, что вмешиваюсь... Но знайте, делла Кроче не так-то легко обмануть. Думаю, что он только сделал вид, будто принял вас за туристов. Полагаю, он узнал вас.
Графиня дослушала и обернулась. То был не кто иной, как доктор Ц. И прежде чем она пришла в себя от изумления, он добавил:
— И этот раунд, как видно, окончился в пользу Сатурна. Но, я надеюсь, в третьем раунде исход борьбы будет иной.
Доктор Ц. склонился низком поклоне перед удивленной графиней.
Справившись с охватившим всех волнением, маленькая группа решила укрыться в скромном кафе на площади святого Марка. Они поднялись на второй этаж и заняли столик возле окна, откуда открывался великолепный вид на залитую электричеством площадь.
— Доктор! Откуда вы?.. Как вы нашли нас?
— Я давно, друзья мои, следую за вами. Я видел вас на площади святого Марка. Вы не заметили меня, а я ведь все время шел за вами вслед.
— Но как вы попали в Венецию? И откуда вы знаете синьора делла Кроче?
— А вы тоже знаете его?
— Разумеется! Это один из должников моего отца, доставшийся мне по наследству. Одна из статей моего, так сказать, актива. Синьору Донати уже известно об этом. Но о нем мы поговорим потом. Теперь же рассказывайте oj:e6e.
Доктор взглянул на площадь и, сконфуженно улыбнувшись, заговорил:
— Я хотел лишь взглянуть, не показался ли он снова на площади... Ведь в Венеции вся жизнь на этой площади протекает... Хотя вряд ли он так скоро освободится, наверняка он занят допросом Этьена, пытаясь выудить из него какие-нибудь сведения обо мне.
— Вы говорите о делла Кроче? — осведомился астролог.
— А кто такой Этьен? — в свой черед спросила графиня.
— Этьен Шмидт... Видите ли, это тот, кто в настоящее время находится в доме номер 27 на канале святого Иеронима.
— A-а! Это тот юноша в кожаной куртке?.. Но чей это дом?
— Его владелец — Уго делла Кроче. Но вы видели, как ужасно они обошлись с Этьеном? Тащили его в дом, словно он рояль или ящик с углем. Это вторая победа вашего Сатурна, уважаемый господин астролог! Первую победу он одержал над нами в Сен-Жан-де-Морьенне, в городке близ итальянской границы. Но тогда Этьен выручил меня. А теперь и сам он попал в беду. Что скажете, синьор Донати?
Астролог собрался заговорить, объясняя тонкости своей науки, но графиня Сандра ди Пассано жестом предложила ему молчать.
— Разрешите просить вас, доктор, — сказала она, — изложить нам ясно и подробно все, что с вами произошло, не ограничивайтесь туманными намеками. Вы поняли мою просьбу?
Доктор взглянул на астролога и заметил:
— Слово — серебро, а молчание — после того, как вы умудрились заставить молчать самого синьора Донати, — золото.
Графиня смущенно улыбнулась.
— Да говорите же, говорите наконец! Откуда вы так внезапно появились?
Доктор взглянул на нее по-собачьи преданными глазами.
— Я прибыл из Страсбурга1, из города, чей кулинарный шедевр внушает вам такое отвращение.
Она подняла брови.
— Что вы делали там, в Страсбурге?
— Я пытался найти ключ к разгадке вашего сна и понять причину вашего отвращения к паштету.
Графиня вспыхнула.
— Неужели? В таком случае вам наверняка удалось достичь большего, чем синьору астро...
Но доктор перебил ее:
— Будущее покажет, кто из нас больше преуспел!
— Но скажите, доктор, вы разгадали мой сон?
И снова взгляд доктора скользнул по площади святого Марка. Медленно оглядел он потоки фланирующих людей и затем сказал:
— Надеюсь, синьора, вы разрешите мне повременить с ответом на ваш вопрос?
— Но почему? Зачем это умолчание, раз вам удалось разгадать его?
— И все же... все же я повременю с объяснением.
Графиня не скрывала разочарования, а астролог не счел нужным скрыть свое недоверие. Доктор внимательно смотрел на своих собеседников, и у него вырвался легкий вздох. Что бы это значило?
Графиня наконец смирилась.
— Ну, хорошо, как вам угодно... Можете не говорить. Но скажите, ведь правда Страсбург на редкость интересный город, ведь так?
И хоть графиня перевела разговор на другую тему, в голосе ее отчетливо слышалось огорчение. Синьор Донати торжествующе улыбнулся, и смысл этой улыбки тоже был не очень понятен.
Доктор сказал:
— О, синьора, я все время проторчал в библиотеке, когда мне было знакомиться с городом? Я погрузился в библиотечные изыскания с головой...
— Вот как? И вы нашли там что-нибудь достойное вашего внимания?
— Да. В том числе и книгу о путешествиях Марко Поло.
Она удивленно взглянула на него.
— Путешествия Марко Поло? Это забавно. Не помню, говорила ли я вам, что это любимая книга моего покойного отца!
— Да, некогда ваш отец зачитывался ею, по целым дням не выходя из страсбургской библиотеки. Это было двадцать лет назад.
— Откуда вам это известно?
— Мне удалось установить это, разыскав единственного оставшегося в живых свидетеля, некоего Галберлэ.
— Он что, знавал моего отца?
— Он вспомнил о нем, когда я рассказал ему что ваш отец двадцать лет назад пил его любимое вино.
— Боже! А об этом-то вы как разузнали? — улыбаясь, спросила графиня.
— Об этом мне поведал один интересный тип, заведующий винным погребом отеля «Турин», где жил в свое время ваш батюшка.
— Отель «Турин»? Так, значит, и я там жила?
— Думаю, да. И возможно, он уцелел в ваших воспоминаниях?