Эдгар Уоллес – Мститель (страница 53)

Леди Райтэм стояла посреди комнаты. В камине ярко горели угли. Лесли любила эту комнату, утром она казалась особенно уютной.

- Простите, что я так рано пришла. Надеюсь, что я не помешала вам, мисс Могэн.

Джэн была очень любезна, но ничто не напоминало о вчерашнем. Лишь темные круги под глазами говорили о пережитом.

- Садитесь, пожалуйста. Вы уже завтракали?

- Не беспокойтесь, у меня много времени, и я могу подождать.

Взгляд Джэн Райтэм выражал сдержанное восхищение. Она подумала о том, что едва ли женщина ее круга согласилась бы принять такого раннего гостя. Она никогда до сих пор не видела Лесли Могэн при дневном свете. Несмотря на неблагоприятное утреннее освещение, Лесли выглядела еще лучше обычного. Лесли пошла в ванную; когда она возвратилась, стол уже был накрыт к завтраку.

- Спасибо, я есть не хочу, - отказалась леди Райтэм, - но охотно выпью чашку кофе.

Лесли кинула многозначительный взгляд в сторону двери, и Лукреция неохотно вышла.

- Представьте себе, я заснула. Не знаю, каким образом, но это так. Я думала, что никогда не сумею больше спать. В газетах еще ничего не сказано об убийстве?

- Это будет в вечерних газетах. Я все знаю о Дрэзе.

- Вы все знаете о… ней?

- Как было ее настоящее имя?

- Не знаю. Для меня она была лишь Дрэз.

- Знал ваш супруг о том…

- О том, что она была женщиной? Нет. Бедный Райтэм! С ним, наверно, случился бы припадок. Он, в сущности, никогда ничего не замечает.

Барон Райтэм женился, когда ему было больше пятидесяти лет. Он был старым холостяком, привыкшим к свободной жизни. Целый год он был идеальным мужем. Семейная жизнь была ему незнакома. Но в течение года эта новая жизнь надоела ему и он всю свою энергию и работоспособность посвятил комиссиям и заседаниям в обществах, членом которых он состоял. Он совершенно ушел в изучение балансов и всего того, в чем заключалась его настоящая жизнь.

Джэн Райтэм была предоставлена самой себе.

- Мой муж редко бывает в Лондоне, обыкновенно, лишь пару месяцев в году, - медленно сказала она.

Лесли искусно изменила тему разговора. Она в свое время слышала о том, что барон Райтэм после своей женитьбы продолжал поддерживать одну или несколько старых связей. Ее рассмешило то обстоятельство, что человек, с такой легкостью освобождавший себя от жены, никак не мог освободиться от любовницы.

- Ваше имя - Лесли, не правда ли? Вы позволите называть вас по имени? Вы совсем не так страшны, как мне раньше казалось. Я… я полюбила вас. Меня зовут Джэн. Если вы достаточно расположены ко мне, я просила бы вас называть меня по имени. Я отнеслась к вам отвратительно, но теперь я хочу попросить у вас прощения.

Лесли улыбнулась.

- Нет, я сама хочу извиниться перед вами.

Леди Райтэм сразу поняла.

- Ах, из-за Дрэза? Было бы ужасно предположить…

- Нет, самое ужасное заключалось именно в том, что я знала, что Дрэз - женщина. Я чувствовала себя униженной и больной, когда думала об этом. Трудно говорить о таких вещах. Перед уходом Дрэз кинула мне в лицо пару слов, от которых кровь застыла у меня в жилах! И я не успокоюсь до тех пор, пока не узнаю, правда ли то, чем она так нахально хвасталась.

- Не касались ли ее слова изумрудного ожерелья.

Джэн Райтэм презрительно усмехнулась.

- Это не могло бы меня так беспокоить. Ожерелье, которое я носила вчера вечером…

- Было поддельным. Я это знала. Я предположила это тогда, когда вы не уложили его обратно в сейф, а оставили его лежать на столе.

Они посмотрели друг на друга, и каждая из них пыталась прочесть мысли другой.

- Что вы еще предположили? Нет, нет, не говорите… Оставьте меня в моей уверенности, что никто, никто этого не знает… Вы видели Питера? - вдруг неожиданно спросила она.

- Да, я видела его прошлой ночью, и он ничего не знал об убийстве… Я знаю, что вас шантажировали; ожерелье было частью требуемой суммы. А те двадцать тысяч фунтов, которые вы недавно взяли из банка, - вторая половина выкупа. Я предполагаю, что это - дело рук Дрэз. Не так ли?

Джэн кивнула головой. Она облегченно вздохнула, увидев, что Лесли Могэн далеко не все знала.

- Сколько времени вам пришлось платить?

- Я точно не помню, во всяком случае, очень долго.

Снова обе замолчали. Не вся истина была обнаружена, а лишь небольшая часть.

- Не расскажете ли вы мне еще что-нибудь?

Джэн Райтэм опустила голову. Она хотела говорить, но лишь о том, что было известно Лесли. Она все еще надеялась, что ее тайну никто не узнает.

- У меня нет больше слов… А я так хотела бы попросить вас о помощи. Милая Лесли, ведь вы - агент полиции, частица могущественного Скотленд-Ярда. Я и так уже слишком много рассказала вам… Я не знаю, кто убил Дрэз. У меня нет даже подозрения. Аниту тоже очень интересует этот вопрос. Я была у нее сегодня и нашла ее очень расстроенной. Я никогда не думала, что она способна так глубоко чувствовать. Бедная Анита всегда очень хорошо относилась к Дрэз. Может быть потому, что Дрэз когда-то была у нее на службе. Но Анита никогда не хотела сознаться в этом и говорила о Дрэз как о совершенно чужом человеке. Она слишком горда, чтобы допустить мысль о том, что она когда-то была вынуждена уволить прислугу.

- Я хочу предложить вам еще один вопрос, леди Джэн. Дрэз подделала подпись лорда Эверида? Питер Дэйлиш твердо убежден в этом.

- Это совершенно невозможно.

- Почему?

На этот вопрос Лесли получила ошеломляющий ответ.

- Потому, что она не умела ни читать, ни писать.

10

- Дрэз была неграмотной, но, как это часто бывает, она в течение времени приобрела некоторые познания и искусно скрывала этот недостаток. Есть много людей, знающих самые невероятные вещи, но для которых некоторые элементарные правила - китайская грамота. К числу таких людей принадлежала и Дрэз. Она так и не могла одолеть то, что с легкостью дается каждому ребенку.

- Но я видела подпись на ее паспорте.

- Это я за нее подписалась, - объяснила леди Райтэм, к величайшему изумлению Лесли.

- Она сказала мне, что хочет во время отпуска поехать в Париж, и попросила меня подписаться за нее. Это произошло всего недели две тому назад. Теперь скажите мне, что мне делать. Ко мне придет полиция… Я охотно дам свои показания, хотя не знаю, насколько это облегчит поиски убийцы.

- Вы скажете правду? - многозначительно спросила Лесли.

Джэн Райтэм ответила не сразу.

- Столько же, сколько я сказала вам, не больше.

- Будет лучше всего, если я запишу то, что вы мне сказали. Вам нужно будет только подписать протокол. Я надеюсь, что вы ничего против не имеете? Это избавит вас от лишних разговоров и неприятностей.

Джэн колебалась.

- Это необходимо? Хорошо, я согласна.

Прочитав составленный Лесли протокол, она не могла не улыбнуться.

- Вы изложили все это гораздо яснее и лучше, чем это сделала бы я сама. Мне кажется даже, что… вам жаль меня.

- Я очень сочувствую вам, - ответила Лесли, уступая Джэн место у письменного стола. Леди Райтэм еще раз внимательно прочла последнюю страницу и обмакнула уже перо в чернила, как вдруг из соседней комнаты послышались громкие голоса. Один из голосов принадлежал Лукреции, по-видимому, чем-то очень недовольной, а другой, низкий голос, Лесли узнала бы из многих. Она открыла дверь. На пороге стояла принцесса Анита Беллини и недоверчиво рассматривала Лукрецию в монокль.

Лукреция не могла успокоиться.

- Вам нельзя войти - мисс Могэн занята, - только что сказала она. - Мне все равно, принцесса вы или сама царица Савская! Если мисс Могэн занята, ей нельзя мешать.

- Все в порядке, Лукреция. Войдите, принцесса.

Не удостоив Лесли ответа, Анита вошла в комнату.

- Где? - начала она. Она увидела леди Райтэм, сидевшую у письменного стола.

- Что ты там делаешь, Джэн? - громко спросила она. - Неужели ты дашь полиции письменное заявление?

- Леди Райтэм не рассказала мне ничего нового, - объяснила Лесли.