Эдгар Уоллес – Мир приключений, 1922 № 02 (страница 19)

— Когда я была девочкой, — начала она, — я училась в школе в Суссексе; это была большая школа, я думаю, там училось около двухсот девочек. Я не буду оправдывать своих поступков, — продолжала она быстро — я влюбилась в одного мальчика. Он служил у мясника. Это ужасно, не правда ли? Но я была еще совсем ребенком, и очень впечатлительным. Мы встречались с ним в саду; я прибегала туда после уроков, а он перелезал через забор, чтобы попасть на эти свидания, и мы болтали с ним без конца, иногда целые часы. Это был обыкновенный флирт мальчика и девочки, и я совершенно не могу объяснить, почему я делала такие глупости.

— Мантегацца очень просто объясняет это дело в своем сочинении о влечении. — пробормотал Леон Гонзалес, — Но простите, я перебил вас…

— Как я уже сказала, это была просто дружба между мальчиком и девочкой; я относилась к нему, как к герою, и боготворила его, потому что он казался мне великолепным. Вероятно, он был лучшим из всех мальчиков, служащих у мясников — улыбнулась она — он никогда не обидел меня ни одним словом. Дружба наша прекратилась месяца через два, и тем дело и кончилось бы, если бы я не написала ему несколько писем. Сознаюсь, это была величайшая глупость с моей стороны. Письма были очень обыкновенными глупыми любовными записками, и совершенно невинными, по крайней мере, тогда они казались мне такими. Теперь они снова попали ко мне и при чтении их я прямо испугалась своей опрометчивости.

— Так, значит, они у вас? — спросил Манфред.

Она покачала головой.

— Когда я говорила «их», я подразумевала, собственно, одно письмо, и у меня есть только копия его, переданная мне мистером Стедлэндом. Это единственное письмо, которое не было уничтожено и попало в руки матери мальчика: она отнесла его начальнице школы, и вышел крупный скандал. Начальница пригрозила мне написать моим родителям, жившим в Индии, и только, когда я дала клятвенное обещание прекратить знакомство с мальчиком, это дело замяли. Каким образом письмо попало к Стедлэнду, я не имею представления; я услыхала об этом человеке за неделю до моей свадьбы. Джеф скопил около двух тысяч фунтов, и мы уже назначили день свадьбы, когда над нами разразилась беда. Я получила письмо от совершенно неизвестного мне человека, в котором он просил меня зайти к нему в контору. Так произошла моя первая встреча с этим негодяем. Я захватила с собой его письмо и отправилась к нему отчасти из любопытства, недоумевая, зачем я ему понадобилась. Но недоумение мое вскоре рассеялось. У него небольшая контора на Риджент Стрит. Взяв у меня письмо, которым он вызывал меня в контору, он объяснил точно и ясно, что ему нужно от меня.

Манфред кивнул головой.

— Он хотел продать вам то письмо, — сказал оп, — за сколько?

— За две тысячи фунтов. Это был дьявольский план, — с негодованием воскликнула она, — он знал с точностью до одного пенни, сколько денег скопил Джеф.

— Он показал вам письмо?

Она покачала головой.

— Нет, но он показал мне снимок с него, и когда я прочла его и поняла, что можно придумать на основании этой в сущности совершенно невинной записки, кровь застыла у меня в жилах. Ничего не оставалось делать, как рассказать обо всем Джефу, потому что этот негодяй грозил разослать копии всем нашим друзьям и дяде Джефа, который назначил Джефри своим единственным наследником. К счастью, я уже раньше говорила Джефри о том, что случилось со мной в школе, так что мне нечего было опасаться его подозрений. Джефри отправился к Стедлэнду, и между ними произошла бурная сцена; дело дошло до драки, и бедному Джефу пришлось худо, потому что Стедлэнд, несмотря на свой возраст, сильный мужчина. Кончилось тем, что Джефри согласился купить письмо за две тысячи фунтов с тем условием, чтобы Стедлэнд написал расписку на оборотной стороне письма. Для нас это означало потерю всех сбережений и возможную отсрочку свадьбы, но другого выхода не было. Мистер Стедлэнд живет в большом доме около Клепгэма…

— Номер 184. Парк Вью Вест, — перебил Манфред.

— Вы знаете? — удивилась она — Так вот туда-то и отправился Джефри, чтобы закончить сделку. Стедлэнд живет один со слугой. Он сам открыл Джефри дверь и провел его в свой рабочий кабинет, находящийся в первом этаже. Мой муж, убедившись в бесполезности споров, заплатил все деньги американскими банкнотами, как было предписано Стедлэндом.

— Их труднее подделать, — вставил Манфред.

— Получив деньги, Стедлэнд достал письмо, написал расписку на обратной стороне, положил его в конверт и передал моему мужу. Когда Джефри вернулся домой и распечатал конверт, он нашел там только лист чистой бумаги.

— Он подменил письмо. — сказал Мен-Фред.

— То же говорил и Джефри. Тогда-то Джеф и решил совершить это безумное дело. Вы слышали о «Четырех справедливых»?

— Я слышал о них, — ответил Манфред серьезно.

— Мой муж преклоняется перед этими людьми, — сказала она. — я думаю, он читает все, это пишут о них. Мы все же обвенчались. Я настояла на том, чтобы мы поженились, как только выяснилось наше положение. И вот на второй день Джеф приходит ко мне.

— Грэс, — говорит он, я думаю применить метод «Четырех» к этому дьяволу Стедлэнду.

И он рассказал мне свой план. Очевидно, он наблюдал за домом Стедлэнда и узнал, что этот человек остается один со слугой на всю ночь. Бедняжка Джеф, он оказался очень посредственным грабителем! Вы сами слышали сегодня, как ему удалось проникнуть в комнату Стедлэнда. Кажется, он надеялся испугать этого человека своим револьвером.

Манфред покачал головой.

— Стедлэнд научился стрельбе еще в Южной Африке, — сказал он. — это лучший стрелок, которого я знаю. Разумеется, он накрыл вашего супруга, прежде чем тот успел полезть в карман за револьвером.

— Да, — согласилась она, — Ну, вот и вся история. Если вы можете помочь Джефу, я буду молиться за вас всю свою жизнь.

Манфред медленно поднялся.

— Это была безумная попытка. — сказал он, — прежде всего, Стедлэнд не стал бы дерзать компрометирующий его документ у себя дома, где он не бывает шесть часов в день. Возможно даже, что письмо уничтожено, хотя это и кажется мне сомнительным. Он удержал его, чтобы впоследствии еще раз воспользоваться им. Шантажисты— прекрасные психологи, и Стедлэнд уверен, что этим письмом ему удастся еще раз выманить у вас деньги. Но если только это письмо существует…

— Если оно существует….. — повторила она; у нее начиналась реакция и губы ее дрожали.

— Я вручу его вам не позднее, чем через неделю, — сказал Манфред, прощаясь с ней.

Мистер Ноа Стедлэнд вышел из зала суда, не получив особого удовлетворения за исключением того, что вышел оттуда через общие двери и без полицейскою конвоя. Он был не трус, но очень впечатлительный человек, и ему казалось, что тщательно подобранные слова судьи скорее в своем тоне, чем в содержании, выражали замаскированное порицание ему. Но ему нечего было беспокоиться. Он был человеком состоятельным, и состояние свое приобрел по крохам — иногда эти крохи были довольно значительными, — отнюдь не руководствуясь в своих делах такими отвлеченными понятиями, как совесть или раскаяние. Жизнь казалась этому высокому широкоплечему человеку игрою, и Джефри Стор, к которому он не питал никакой неприязни, был только проигравшим игроком.

Он вошел в свой дом, запер дверь и поднялся по лестнице, покрытой потертым ковром, в рабочий кабинет. Комната тонула в полумраке. Казалось, ее наполняли тени его жертв, но мистер Стедлэнд не верил в духов. Он дотронулся пальцем до стола из красною дерева, обнаружил на нем пыль и выругал про себя свою поденную прислугу.

Вытянувшись в кресле, с толстой сигарой в зубах, он попытался проанализировать странное ощущение, испытанное им в суде. Поведение судьи и защиты, недоброжелательное отношение к нему со стороны публики, судьба подсудимого и бледное лицо женщины не могли нарушить его душевною равновесия. И, однако, у него было такое чувство, как будто бы кто-то стоит сзади и наблюдает за ним.

Его размышления были прерваны звонком: он спустился вниз и открыл парадную дверь. За дверью стоял его помощник и слуга, выполняющий все его поручения, и смотрел на него виновато улыбаясь

— Входите, Джон, — сказал Стедлэнд, запирая за ним дверь, — спуститесь в погреб и принесите мне бутылку виски.

— Как вам понравилось мое показание, хозяин? — спросил тот заискивающе.

— Никуда не годилось, — буркнул Стедлэнд, — почему вам пришло в голову сказать, будто вы слышали, как я звал на помощь?

— Я думал, что так будет хуже для него, хозяин, — ответил смиренно Дисон.

— Вздор, — проворчал мистер Стедлэнд, — неужели вы думаете, что я стал бы звать на помощь такого болвана, как вы? Нечего сказать, много от вас толку! Несите виски!

Когда Джон вернулся с бутылкой и сифоном, мистер Стедлэнд угрюмо смотрел в окно, выходящее в маленький запущенный садик, упиравшийся в высокую стену. За стеной виднелось незаконченное строение, предназначавшееся для небольшого завода по выделке артиллерийских снарядов. Это строение было бельмом на глазу мистера Стедлэнда с тех пор, как он купил этот участок земли. Оно портило вид из окна.

— Джон, — сказал он. неожиданно оборачиваясь. — был ли на суде кто-нибудь из наших недоброжелателей.

— Нет, мистер Стедлэнд, — отвечал тот с изумлением. — я никого не видел. А если бы даже и был, так какое нам дело? Я думаю, мы можем справиться с любым.