Эдгар Грант – Очищение. Возмездие (страница 16)

– Вы ожидаете благодарности?

– Вовсе нет, – качнул головой старик и открыл рот. Официант в белоснежно белых перчатках аккуратно положил туда устрицу, потом дал откусить кусочек тоста с маслом. Хофман несколько секунд жевал, задумчиво глядя на оперативника, потом с усилием проглотил и сказал: – Я не жду от тебя благодарности. Я держал Матрицу в стороне от больших дел, чтобы когда-нибудь использовать ее на проекте, который ее по-настоящему достоин. К сожалению, после тайваньского ядерного кризиса Штаты измельчали и проектов, достойных Матрицы, больше не появлялось. А сейчас и вовсе все летит к чертям. Так что не парься. Ты мне ничего не должен.

Хофман кивнул. Официант сзади аккуратно придержал голову старика, поднес к его рту бокал шампанского и наклонил так, чтобы тот сделал несколько небольших глотков.

Понаблюдав за этой необычной сценой, оперативник отпил шампанского, отставил бокал и посмотрел на стоящий рядом столик со спиртным.

– Не стесняйся. Здесь лучшие выдержанные бренди и бурбоны Америки. Только кивни, и эти сокровища окажутся в твоем бокале.

Ригс не стеснялся. Слишком много негатива свалилось на него за последние сутки. Нужно было его приглушить, чтобы спокойно воспринимать то, что скажет куратор. Чтобы не проецировать происходящее на себя лично, а постараться понять картину в целом и, если есть возможность, нащупать варианты выхода. После двух стаканов бурбона, дюжины устриц и пары хвостов лобстера оперативник почувствовал, что готов к серьезному разговору. Как раз в этот момент появился шеф-повар и лично подал пару шикарных стейков с печеной картошкой, которые просто невозможно было оставлять на тарелке.

В результате к концу ужина Ригс чувствовал легкую эйфорию, которую даже можно было бы назвать умиротворением, если бы не предчувствие надвигающейся на Америку катастрофы.

– Вот теперь можно и поговорить, – Хофман довольно улыбнулся, подождал, пока официант установит в специальном держателе кресла закрытый бокал с бурбоном, в который была опущена длинная гибкая трубка, идущая по подлокотнику и спинке кресла к губам старика. – Давай переберемся к краю террасы, оттуда лучше видна река и закат.

Они переместились к низкому столику, на который официанты уже поставили графин с бурбоном, который пил гость, ведерко со льдом и легкий закусочный сет с оливками, орешками и прочей мелочью.

– С чего бы начать? – Хофман на секунду задумался, поглаживая голову робота-овчарки, покрытую тончайшими титановыми чешуйками. Собака пристроилась рядом с креслом и положила голову ему на колени. – Наверно, с начала. Ты слышал когда-нибудь о секретных проектах, имеющих гриф доступа «MI» или «Mission Impossible».

– Как в старом голливудском боевичке? Нет, не слышал.

– Неудивительно. Я тоже узнал об этой категории, можно сказать, случайно. Мне о ней рассказал мой босс. Правда, слишком поздно, чтобы я мог что-то сделать.

– У вас был босс? – удивился Ригс.

– Представь себе, – невесело хмыкнул старик. – Так вот, в «Mission Impossible» входили проекты и программы настолько секретные, что о них знало всего два-три человека. Даже президент США не входил в их число, если сам не был инициатором. Никакой документации, никаких записей не велось. Координация и управление осуществлялись только устно через ключевых персонажей. Все остальные действовали вслепую, даже не представляя, в какой игре они участвуют. Финансирование шло через тайные фонды, о существовании которых знали единицы.

– Проекты вроде ядерного устройства на Украине?

– О нет. Гораздо более высокого уровня. Ядерный взрыв на Украине имел бы локальные последствия. Ну попинали бы мы русских в случае успеха. Ну устроили бы им проблемы в ООН. Выбили бы больше оружия и денег для хохлов, которые так и так были обречены. От всех этих действий эффект был бы локальный. Их глобальное влияние весьма ограниченно. Вот русские, перехватив наше устройство, смогли использовать его на более высоком уровне. С помощью него они спровоцировали конфликт между США и Китаем, который имел глобальные последствия, а для США и вовсе стал началом заката. Вот это как раз уровень проекта «Mission Impossible». Проектов такого уровня было всего шесть. Кстати, в эпизоде одного из них поучаствовал и ты, сам того не подозревая.

– Хотелось бы узнать подробности. Чего я такого натворил глобального?

– Помнишь вылазку на Украину по зачистке биолаборатории?

– Не в деталях, но помню. Времени сколько прошло. Помню, как там хохлы полтора десятка мирняка положили. Помню, как мы здание сожгли. А что, зачем – не отложилось. Я тогда еще удивлялся, какого черта вы меня отправили лично все проконтролировать.

– Отправил, потому что должен был быть уверен, что там все стерилизовали: и локацию, и персонал, – Хофман потянулся ртом к трубке и сделал долгий глоток бурбона. – Лаборатория эта была непростая. Он работала по программе в рамках проекта «Mission Impossible».

– Вот как? – поднял брови Ригс.

– А теперь внимание. Проект заключался в том, чтобы через вакцинацию заразить население планеты смертельной, неизлечимой болезнью. Всех заразить, за исключением США и их союзников. Чтобы провести такую массовую вакцинацию, понадобилось запустить глобальную пандемию. Так появился ковид. Как только коронавирус распространился по всему миру, в вакцины, производимые нашими ведущими фармкомпаниями для Африки, Азии и Южной Америки, был подмешан уникальный боевой патоген. Через них он попал в кровь миллиардов людей. Сколько было заражено, до сих пор неизвестно. Мы рассчитывали покрыть и Россию с Китаем, однако, вопреки ожиданиям, те быстро создали свои вакцины и выпали из проекта. Но по-любому если бы все шло, как планировали инициаторы, под три миллиарда человек в странах юга обнулились бы. Даже без России и Китая это все равно можно было считать большим успехом.

– Какой псих придумал эту хрень? Надо быть полностью отвязанным сатанистом, чтобы обречь миллиарды на смерть.

– Этого психа звали Милиган. Холеный такой, манерный пидор с замашками английского аристократа. Он в то время был главой аппарата Белого дома и помощником президента по особым поручениям, что бы это ни значило. Я позже узнал, что его реальная функция была следить, чтобы дед18 и его администрация не выбивались из колеи, обозначенной для них хозяевами.

– Какими хозяевами? – спросил оперативник.

– Известно какими, хозяевами денег. Ты слушай дальше. Эти хозяева в то время строили под себя дивный новый мир. Для этого, по их мнению, нужно было сделать несколько вещей. Подмять под себя, а затем и подменить собой национальные государства. Это у них прекрасно получалось. В Штатах и в Европе во власти сидели их марионетки, которые успешно разваливали государственные институты. Затем предполагалось убрать сдерживающие скрепы в обществах в виде морали, этики и религии. Здесь у хозяев тоже было все на мази. Везде на Западе под видом свободы личности продвигались разнообразные гендерные девиации, извращения, сатанизм и прочая хрень. Народ толпами уводили в виртуальный мир, а новое поколение так и вовсе срослось с цифрой. Следующим шагом было создание новой социальной структуры, предполагающей прямой тотальный контроль корпоративной верхушки над населением. Я не знаю точно, как они хотели этого добиться, через чипирование, жесткую промывку мозгов или еще как, но таков был план.

– Охренеть.

– Именно это слово я использовал, когда узнал все подробности пару месяцев назад. Но вернемся к плану. На его пути стояли два препятствия. Первое – это Россия, Китай и персы. Ну и Индия где-то сбоку. Страны-цивилизации, не вписывавшиеся в новый порядок. Мощные государства со своими ценностями, устоявшейся системой взглядов и видением себя в новом мире, которые в корне противоречили хозяевам. Их влияние на глобальные процессы планировалось нейтрализовать, истощив в региональных войнах. Отсюда Украина, война в Персидском заливе и Тайвань. Второе препятствие – постоянно растущее, в основном в развивающихся странах, население планеты, сжирающее ее ресурсы и уничтожающее экологию. Для этого и был запущен проект «Mission Impossible V», имевший кодовое название «Очищение». Он предполагал заражение миллиардов людей смертельной, неизлечимой болезнью и был на начальной стадии успешно развернут.

– Постойте, – нахмурился Ригс. – Если проект был успешно развернут, почему не наблюдалось глобальной смертельной пандемии? Почему не погибли те миллиарды, на которые он был направлен.

– Хороший вопрос. Вот тут мы подходим к самому интересному, что и выводит нас на ситуацию сегодняшнего дня. Ты помнишь французика, которого ты нанял, чтобы доставить ядерное устройство на Украину?

– Помню. Спецназовец. Армейский врач. С ним еще подружка была. Американка. То ли журналист, то ли блогер. Они тогда слили все русским. На время стали звездами новостей. Потом пропали.

– Так вот, когда мы уже после провала на Украине начали со всей тщательностью копать его прошлое, то выяснили следующее. Этот спецназовец по фамилии Шерно имел русские корни. Его отец – сын эмигрантов из России – в детстве имел фамилию Чернов и потом изменил ее на французский манер, став Шерно. Но не это главное. Главное, что старший Шерно был гениальным биохимиком, доктором наук и лучшим в мире специалистом по аномальным белкам.