Эдгар Грант – Очищение. Возмездие (страница 17)

– По каким белкам? – Ригс бросил в стакан несколько кубиков льда и налил добрую порцию бурбона.

– По аномальным. Аномальные белки, или прионы, – это самая заразная и смертельно опасная хрень, которая только существует в природе. Они, когда попадают в кровь, начинают менять под себя структуры нормальных белков и разрушают организм на более глубоком уровне, чем вирусы. Прионы уничтожают строительный материал организма – его белки. Те, с которыми работал Шерно, были известны давно. Они в основном поражают нервную систему, а значит, лишают человека контроля над жизненно важными функциями. Лекарства от этой заразы или вакцины нет и пока не предвидится.

– Если это такая страшная болезнь, почему о ней никто ничего не знает? – удивился Ригс.

– Знают, и еще как. Одно из проявлений этой болезни – коровье бешенство. Или оленье. Или козье. Люди заражались аномальными белками, съев мясо животного. Через некоторое время они заболевали и умирали. В 80-е было несколько вспышек в Британии, в Европе, в Бразилии. Тогда сотни тысяч голов скота отправили в могильники. Сколько людей умерло, остается тайной. Ты почитай в сети. Там много инфы накопаешь.

– Почитаю, – кивнул оперативник и сделал пару глотков бурбона.

– Именно прионы решил использовать больной псих Милиган для того, чтобы убить миллиарды людей. Проблема была в том, что заразиться ими можно было, только если они напрямую попадут в кровь человека. Тут ему и пришла в голову мысль о вакцинации. Тогда сумасшедшая идея и получила статус проекта «Mission Impossible». Для всеобщей вакцинации мы запустили ковид и нагнали такой жути вокруг гриппоподобной, по сути, болезни, что у обывателя при одном его упоминании еще лет пять поджилки тряслись. Под вакцинацию старший Шерно модифицировал формулу аномального белка. Нашли крошечную, но очень востребованную немецкую фирму, которая производила стабилизатор для вакцин. Посадили туда своего человечка, который добавил в стабилизатор сыворотку, зараженную патогеном. Сыворотки нужно было совсем немного. Тридцати литров стабилизатора хватало на полмиллиона вакцин. На все про все нужно было литров двести, не больше. Патоген содержался в вакцине в мизерных количествах в рамках допустимых примесей. К тому же, чтобы его обнаружить, нужны были специальные тест-системы и сложные протоколы, которыми во всем мире обладали не больше десятка лабораторий. Обнаружить патоген обычными тестами было невозможно. Для того чтобы заразиться прионной болезнью, требовалось, чтобы в организм попал хотя бы один аномальный белок, – старик на несколько секунд умолк и снова приложился к трубке. – Правда, и инкубационный период длился годами. Но это было хорошо, потому что позволяло всем подзабыть про истеричную вакцинацию во время ковида, а тем, кто вел проект, давало возможность подчистить концы, убрать людей, зачистить локации, изъять из обращения и уничтожить неиспользованные дозы зараженной вакцины и другие следы. Короче, выжечь за собой поляну так, чтобы потом никто никогда ничего не нашел.

– И что пошло не так?

– Твой француз пошел не так. Вернее, его папаша. Со старшим Шерно связался журналист из Викиликс. Помнишь, была такая скандальная контора в сети? Специализировалась на расследованиях и утечках. Так вот, этот глазастый парнишка обратил внимание, что несколько контейнеров с вакцинами от ковида, которые направлялись в Африку, случайно попали в Европу и США. Там с ними произошли одинаковые вещи: у всех загорелся кондиционер, поддерживавший внутреннюю температуру, и все внутренности выгорели дотла, хотя упаковка вакцин была совсем не горючей. Естественно, журналист сделал вывод, что качество вакцин, посылаемых в страны третьего мира, значительно хуже качества тех, что идут в Америку и Европу, и фармкомпании пытаются это скрыть. Нормальная тема для скандального расследования, да? – хохотнул старик. – Журналист собрал образцы и отдал их на анализ. Стандартный анализ подтвердил, что разница действительно есть, но она в пределах допусков. Вакцина от ковида для Африки так же безопасна, как и для Европы. На этом парень не успокоился и решил провести более глубокий анализ в серьезной научной лаборатории. Ближайшая была во Франции. В ней как раз и работал старший Шерно. Работал официально, по контракту с американской фармацевтической фирмой, занимающейся исследованиями аномальных белков. Работал вслепую, даже не подозревая, что создает оружие, способное убить миллиарды. Работал хорошо, потому что в рамках своих исследований модифицировал аномальный патогенный белок, который пошел в вакцину от ковида. Когда доктор Шерно провел глубокий анализ образцов, то просто о-хре-нел.

– Почему его сразу не зачистили? – Ригс вопросительно посмотрел на старика.

– Нельзя было. Он разрабатывал ингибитор, лекарство, способное остановить распространение болезни в организме. Он и его люди работали в отдельной лаборатории под нашим прямым контролем. Все секретно-секретно. Наружка-прослушка. Мы знали каждый его шаг. И все же не заметили, как он смог скопировать и передать инфу своему сыну до того, как его самого ликвидировали. Вернее, передать ее он не мог, потому что сын в то время был в Африке. Он мог ее спрятать где-то, причем так, чтобы только сын смог ее найти.

– Вы считаете, он ее нашел?

– Теперь мы почти уверены в этом. Тогда, десять лет назад, мы не обратили на младшего Шерно должного внимания. Он не был в контакте с отцом, служил в жопе мира в Мали во французском контингенте в очередной бесполезной ооновской миссии. На похороны отца опоздал. Официально старший умер от ковида. Когда приехал, покрутился по Парижу. Прервал контракт со своим полком и подался в наемники на Украину. Ну мы его и бросили. А ты подобрал. Случайно подобрал, но все же. Если бы мы знали, что наемник, которого ты послал на Украину с ядерным устройством, – это Шерно, может быть и среагировали. Но ты действовал самостоятельно. В рамках нашей договоренности ты волен был набирать того, кого считаешь нужным, и отчитывался только за результат. Мы узнали, что это тот самый Шерно, только когда дерьмо уже влетело в вентилятор и разразился вселенский скандал с ядерным устройством. В это время парень со своей подружкой уже были у русских и дотянуться до него мы не могли.

– Он идеально подходил для миссии. Француз. Доктор. Красный Крест и все такое.

– Все верно, – вздохнул старик. – Но, сдается мне, на Украину он подался не в наемники, а чтобы выполнить некое поручение покойного отца. Та лаборатория под Харьковом, которую ты зачистил, была одной из основных локаций, где изготавливался прионный патоген. Там, на Украине, на хохлах он и тестировался. А еще там тестировался ингибитор – лекарство, способное затормозить развитие болезни. То невзрачное здание на окраине Мерефы было основной тестовой площадкой проекта «Mission Impossible V». Мозги находились под Парижем в лаборатории Шерно, а руки – там, у хохлов. Все работали вслепую. Никто ничего не знал. Но, видно, старший Шерно кого-то сумел предупредить после того, как к нему обратился журналист из Викиликс. Мы даже догадываемся, кого. За день до зачистки из Мерефы исчез один из ведущих специалистов. Поэтому мы и решили выжечь там все. Вывез этот специалист инфу и образцы из лаборатории или нет, мы не знаем. Если да, то как он планировал ими распорядиться? Встретился с ним младший Шерно или нет, не имеем представления. Поэтому все, что я скажу дальше, – это только наши предположения, но основаны они на жестких и очень неприятных для нас фактах.

– Дай угадаю. Инфа про заразу в вакцине от ковида дошла до русских, – Ригс зачерпнул жменю орешков из вазочки и бросил один в рот.

– Мы не можем сказать точно, к русским или к китайцам. Но да. Наши противники узнали о глобальном геноциде, который хотел устроить свихнувшийся маньяк из Вашингтона.

– Судя по изобилию деталей, вы принимали самое непосредственное участие в проекте, – хмыкнул оперативник, хрустя орешками.

– Принимал. Но я и понятия не имел, чем реально мы занимаемся. Вся наша, как ты сам понимаешь, очень непростая группа действовала вслепую. Только босс знал детали. Он был одним из немногих, кто обладал реальной информацией о целях проекта. Нам довели, что вся эта возня с вакцинами направлена на контроль рождаемости в развивающихся странах. Типа, привитые теряют способность к воспроизводству. По мне, так это была вполне достойная цель. Население бедных стран росло, как снежный ком. Ресурсов содержать толпы голодных у государств юга не было. А тут еще погода сошла с ума. Засухи и неурожаи стали случаться чаще. Вся эта ситуация могла закончиться глобальным миграционным кризисом. Наши модели показывали, что к середине века население планеты увеличится до десяти миллиардов. Из них около трех будут готовы рвануть из стран нищего юга в более-менее благополучный север. Ты можешь представить себе волну миграции в 2-3 миллиарда человек? – Хофман потянул из трубки бурбон и, увидев, что собеседник покачал головой, продолжил: – Вот и я нет. Европа двадцать лет назад чуть не накрылась от нескольких миллионов мигрантов, а тут миллиарды. Это была бы тотальная катастрофа. Поэтому у меня не было ни малейших сомнений, когда я участвовал в проекте, который, как мне сказали, контролировал рождаемость. Заметь, при этом нам довели, что вакцинированные патогеном бесплодия останутся здоровы и вполне доживут до старости. Гуманно? Гуманно. Но я и предположить не мог, что Милиган запустит в вакцины смертельную заразу, которая через 7-8 лет выкосит под три миллиарда. Это даже для меня было бы слишком. Я бы такой грех на себя не взял, хотя много невинной крови пролил во имя процветания Америки.