Эдгар Грант – Коллегия. Ренессанс (страница 18)

– Он сломался, – тихо сказал Кардинал.

– Сломался под пытками, – уточнил Торговец. – Никто не выдержит изощренные пытки, которыми известны костоломы Ногаре. Вот и он не выдержал.

– Де Моле должен был выдержать. Он был не просто человек. Он был даже не посвященный. Он был мудрейший. Носитель знаний. Один из нас. Ему выпала честь возглавить организацию, способную построить новое будущее Европы. Он должен был бороться до конца, – Кардинал бросил на коллегу быстрый взгляд. – Если бы Рыцарь следовал моим советам, то получил бы пожизненный срок в одной из королевских тюрем. Через год мы бы нашли способ его освободить.

– Не судите его строго. Он был уже преклонных лет. Семь лет заточения, постоянные пытки и допросы, голод и жажда сломили его волю. Перспективе провести остаток дней в темнице он предпочел смерть. Я его не оправдываю, но я не удивлен. Рыцарь был настоящим воином и решил умереть с гордо поднятой головой, чтобы не видеть, как погибает Орден – его любимое детище и смысл всей его жизни.

– Странно, почему не сработал голос бога? – обвел всех взглядом мудрейший Купец.

– Это действительно странно. С самого начала ему накинули на голову мешок. Возможно, пытали тоже с завязанными глазами. Но в какой-то момент повязки были сняты. Почему он тогда не подчинил себе инквизиторов и охрану?

– Возможно, его воля была сломлена, – пожал плечами Дож.

– Я говорил с ним несколько раз во время последнего суда, – Кардинал с печальным вздохом посмотрел на урну с прахом. – Рыцарь был слаб, его истерзанное тело страдало, но дух по-прежнему оставался тверд. Я задал ему тот же вопрос. Де Моле ответил, что голос бога не действует на инквизиторов. Использовать его на охранников бесполезно. У де Моле были перебиты ноги. Он с трудом мог передвигаться и не смог бы сбежать.

– А вот это интересно, – оживился Дож. – Голосу бога могут сопротивляться только сильные духом и нареченные верховной властью люди, привыкшие повелевать другими и не терпящие, чтобы ими кто-то командовал. Как вы думаете, королевские инквизиторы подходят под это определение?

– С одной стороны, они религиозные фанатики, готовые без чувства сожаления карать любого за ересь и безбожие. Они принесли людям столько страданий и отправили на смерть столько жертв, что их души очерствели от жестокости и безнаказанности. Такие чувствуют себя десницей господа и короля и веруют, что выполняют их волю. Способна ли эта вера дать им способность противостоять голосу бога, я не знаю. Но мы можем попробовать это проверить.

– Есть еще один способ сопротивляться голосу бога, – задумчиво проговорил Торговец.

– Голосу бога может сопротивляться тот, кто им владеет, – подхватил Купец.

– Или тот, у кого был установлен защитный барьер, – задумчиво добавил Дож.

– Вы хотите сказать, что у инквизиторов кто-то установил барьер от голоса бога? – удивленно поднял брови Кардинал.

– Не кто-то, а Атрахасис.

– Атрахасис мертв. Несколько поколений назад он был убит ассасинами, которым прежний Рыцарь заплатил золотом за то, чтобы они прочли молитву смерти над его бездыханным телом. После Третьего крестового похода де Моле лично убил последнего известного нареченного. Тогда их силы схлестнулись, и Рыцарь победил. Его голос оказался сильнее. Этот эпизод есть в нашей общей памяти.

– В этом эпизоде также сказано, что воля нареченного была сломлена пытками, во время которых его голову покрыли мешком.

– Это не может быть просто совпадением. Тот, кто руководил допросами Рыцаря, знал о силе его взгляда и тоже надел на голову мешок. Вспомните рассказ де Моле о допросе нареченного Атрахасиса в Акре. После его пыток он сам лишил себя жизни с помощью голоса бога. А перед этим подчинил охранника и приказал ему вывести из темницы своего сына. Мог ли он передать сыну частичку голоса бога? Если да, то насколько она была сильна? Мы очень мало знаем о возможностях Атрахасиса.

– Этот сын сейчас должен быть дряхлым стариком, – возразил Кардинал и, помолчав секунду, добавил: – Хотя, если в нем голос бога был достаточно силен, он мог передать его по своей крови. Тогда…

– Тогда все становится на свои места, – подался вперед Дож. – Тогда проясняются мотивы доносчика. Это месть. Месть внука за деда. И этот внук, скорее всего, с помощью голоса бога во время допроса тамплиеров манипулировал и королем, и Ногаре, и инквизиторами. Именно поэтому Рыцарь не мог на них повлиять.

– Давайте не будем делать поспешные выводы, – поднял руку Торговец. – Давайте найдем доносчика и допросим. Я не понимаю, почему мы до сих пор этого не сделали хотя бы из банальной мести.

– Я пытался, – качнул головой Кардинал. – Но Ногаре к нему никого не подпускал. Да я и несильно рвался. Конечно, если бы мне в голову пришла мысль, что он владеет голосом бога и имеет отношение к нареченному, я бы мог убедить Ногаре. Но я не знал.

– Где он сейчас?

– Его местонахождение неизвестно. Он получил от короля щедрую награду и был отпущен.

– Мы хоть знаем его имя?

– Флориан, – чуть подумав, ответил Кардинал. – Родом из Флоренции. Оруженосец командора тамплиеров Лангедока.

– Нужно его найти во что бы то ни стало.

– Я поставлю на это лучших людей. Он не уйдет от возмездия.

– Да будет так, – звонко хлопнул ладонью по столу Купец. – И раз уж мы заговорили о возмездии, я считаю, нужно воздать по заслугам всем, кто виновен в смерти нашего сподвижника.

– Согласен, – кивнул Дож. – На костре де Моле потребовал божий суд над папой Климентом, королем Франции Филиппом и его советником Ногаре. Он сказал, что в течение года все они встретят свою смерь. Я думаю, он обращался к нам. Так давайте же исполним его последнюю волю. Нужно найти ассасинов Рыцаря. Нужно заплатить им золотом, чтобы они помолились своим темным богам за грешные души тех, на чьей совести лежит смерть де Моле. Пусть они не проживут и года с момента его гибели.

– Согласен, – поднял руку Кардинал и обвел глазами стол, чтобы убедиться, что все остальные тоже не возражают.

* * *

Через месяц Ногаре, ближайший советник короля Филиппа IV, внезапно занемог и, несмотря на все усилия лучших королевских лекарей, скоропостижно скончался. С момента казни мудрейшего Рыцаря Жака де Моле не прошло и года, как на охоте внезапно умер папа Климент V. Вскоре после этого странная смерть настигла и короля Франции. Придворные утверждали, что во время конной прогулки у Филиппа IV случился инсульт. Он упал с лошади и уже не поднялся.

Проклятие мудрейших легло и на весь королевский род. Трое сыновей Филиппа умерли при странных обстоятельствах, не оставив после себя наследников. С их гибелью прервалась династия Капетингов, правившая Францией почти триста лет.

Так с помощью ассасинов, нанятых мудрейшими, было исполнено пророчество мудрейшего Рыцаря, Великого Магистра Ордена тамплиеров Жака де Моле.

Конец XIII века. Флорентийская республика

После неудачи с Орденом тамплиеров бурные события на востоке мало интересовали мудрейших. Купцы из тех земель донесли, что нашествие монголов распространяется со скоростью пожара в сухой степи. Под копытами их скакунов оказались Китай, Средняя Азия, все северное Причерноморье и многие сельджукские султанаты Багдадского халифата. Такой ход событий полностью соответствовал великой миссии. Дикие орды кочевников сметали все на своем пути, отбрасывая хорошо организованные, процветающие государства на века назад или как минимум тормозя их развитие. Покоренный Китай из передовой империи превратился в униженное, порабощенное государство, единственной целью которого было поддерживать военную экспансию монгольских ханов. То же случилось и с сельджукскими султанатами центральной и восточной части Багдадского халифата. В северных степях Золотая Орда поставила на колени князей и, умело играя на их честолюбии, не давала объединиться русским землям. При этом монголы вняли советам посвященных, регулярно наведывавшихся в их ставку, и больше не угрожали Европе.

В целом к концу XIII века ситуация на востоке развивалась в нужном направлении и, по мнению мудрейших, не могла помешать их следующим шагам в Европе. А планы впереди лежали грандиозные. Ветви перевернутого древа истины все ближе подводили к уровню, на котором должен состояться переход к новому технологическому укладу. До него было еще далеко: несколько столетий, несколько поколений мудрейших, несколько эпох, каждая из которых сама по себе будет отмечена событиями эпического размаха.

Начинать нужно было с человека. Необходимо вырвать людей из кабалы религиозного аскетизма, дать свободу воображению, мысли, впустить их в мир новых открытий и познания природы вещей и самих себя. По мнению мудрейших, на первом этапе этот сложный социально-психологический переход должен происходить плавно и ненавязчиво, чтобы не нарушить авторитет католической церкви, до сих пор выполняющей основную цементирующую роль в Европе. Согласно этой установке был подобран и инструмент достижения духовного и умственного раскрепощения – искусство.

В период Античности искусство достигло своего расцвета во всех проявлениях: архитектуре, живописи и словесности. Но Рим – олицетворение высших достижений целой эпохи – пал под пятой варваров. Его наследие было забыто. В Европе наступили «темные века», отмеченные упадком культуры и науки, избыточным религиозным аскетизмом и подавлением церковью свободомыслия. В таких условиях мудрейшие не могли продвигать великую миссию. Настало время переформатировать европейские королевства так, чтобы они снова стали на путь развития.