Эдгар Грант – Коллегия. Ренессанс (страница 17)

К вечеру де Моле порядком вымотался. После ужина и короткой молитвы в пристроенной к замку часовне он отправился спать. Но заснуть так и не удалось. В его комнату без стука вбежал один из рыцарей личной охраны.

– Мессир! Замок окружен гвардейцами. У них королевский эдикт о вашем аресте. Их много. Мы не сможем их остановить. Но прикажите, и мы будем драться, пока не умрем.

– Гвардейцы? – нахмурившись, переспросил Великий Магистр, проведя рукой по длинной седой бороде.

– Да. Их целый отряд. Больше сотни. С ними королевский инквизитор. Он объявил, что вас обвиняют в ереси.

– Скажи им, что я сейчас выйду, и пришли сюда слугу, чтобы помог мне одеться.

– Мессир, – рыцарь опустился на колено. – Они пришли с намерением причинить вам зло. Давайте я соберу всех, кто есть в здании. Мы прорвемся с обратной стороны и выведем вас наружу.

– Вступить в схватку с гвардейцами? Пролить кровь единоверцев? Пойти против приказа короля? – сурово взглянул на него де Моле. – Такие действия могут поставить Орден вне закона. Я этого не допущу. Поди и скажи им, что я сейчас выйду один и без охраны. Я уверен, после того, как я поговорю с королем, все уладится.

У крыльца замка выстроились два десятка пеших гвардейцев в кольчугах с алебардами. Перед строем на гнедом жеребце нетерпеливо гарцевал их капитан. Чуть поодаль стояли королевский инквизитор с двумя помощниками из окружения кардинала. Еще дальше, у кареты с королевскими вензелями, десяток гвардейцев пытались сдержать толпу зевак, собравшихся в этот поздний час посмотреть на странную активность у резиденции тамплиеров.

– Именем короля! – громко проговорил капитан и поднял над головой свиток с эдиктом, когда на ступенях появился Великий Магистр – Мессир Жак де Моле! Мне приказано задержать вас по обвинению в ереси.

– Дайте сюда приказ, – потребовал де Моле. Когда один из гвардейцев передал ему свиток, он развернул его и несколько раз внимательно прочитал, ощущая, как сердце начинает метаться в груди в предчувствии большой беды. От обвинения в ереси отделаться будет не так просто даже с помощью Ватикана. – Я отдаю себя в справедливые руки королевского правосудия и святой инквизиции, – он вернул свиток, снял перевязь с мечом и отдал ее слуге.

– Взять его, – выкрикнул капитан.

Четверо гвардейцев быстро взбежали по ступеням. Прежде чем Великий Магистр успел что-то сказать, они схватили его за руки, надев ему на голову грубый холщовый мешок, потащили вниз и затолкали в карету.

Когда четверка лошадей понесла экипаж по узким парижским улицам, де Моле услышал знакомый голос.

– Советую вам не противиться воле короля. Признайтесь в своих преступлениях. Тогда он оставит вам жизнь и ограничится ссылкой.

– Это вы, Ногаре. Спросите, почему я не удивлен. Зачем это шапито? Я же сдался вам добровольно. Снимите с меня этот мешок.

– О нет. Мешок мы не снимем. Мы знаем о том, что вы можете подчинять себе людей.

«Откуда!» – чуть не вырвался у Верховного Магистра удивленный возглас, но он вовремя прикусил губу и вместо этого тихо проговорил:

– Орден тамплиеров находится под покровительством Ватикана. Только Святой Престол может решать нашу судьбу. Одумайтесь, иначе вы рискуете познать гнев тысячи мечей моих рыцарей.

– Нет у вас тысячи мечей, – хмыкнул Ногаре. – Сегодня вечером все командоры и все высокие рыцари будут арестованы по приказу короля. Кто будет сопротивляться – умрет. Вскоре мы получим доказательства, подтверждающие наши обвинения в ереси. Такие доказательства, которые даже Ватикан будет обязан принять.

После этих слов де Моле надолго умолк. Он вспомнил про написанное женской рукой, пахнущее духами письмо, которому три дня назад он не придал должного значения.

* * *

Суд над тамплиерами длился семь лет.

Уже в первую неделю под пытками канцлеру Ногаре и инквизиторам удалось вырвать у рыцарей признание в ереси. Особенно важным было то, что воля самого Верховного Магистра была сломлена и он публично признался во всех грехах. Как только это произошло, к процессу допустили Ватикан. Была созвана консистория23 кардиналов, на которой понтифик просил поддержать буллу24 с приказом передать тамплиеров в юрисдикцию Святого Престола. Однако, несмотря на предпринятые мудрейшим Кардиналом титанические усилия по убеждению, большая часть верховных клириков выступила против.

Много позже после долгих споров была согласована совсем другая булла, где тамплиеры признавались еретиками и подлежали немедленному аресту, а их земли и имущество конфисковывались в пользу ордена госпитальеров25.

Как только у де Моле было вырвано признание, король Филипп отправил письма всем монархам Европы с описанием грехопадения тамплиеров и просьбой предпринять действия против Храмовников. Некоторые королевства с готовностью последовали примеру Франции, другие, где влияние Храмовников было велико, отказались проводить аресты и конфискации и просто распустили Орден на своей территории. Особенно жестокими были преследования в Англии, Испании и Португалии, чьи монархи позарились на сокровища Храмовников.

Однако самый главный приз – казну тамплиеров, которая после падения Акры была перевезена на Кипр, а затем – в Париж, Филиппу получить так и не удалось. Ни Великий Магистр, ни магистр Франции не знали, где она находится. Под пытками они лишь сообщили, что накануне ареста приказали надежным людям вывезти сокровища в неизвестное тайное место. Это было большим разочарованием для короля. Но даже без казны в его владения перешли земли, замки и имущество рыцарей. Конфискованные сокровища, доход от продажи земли и имущества, а также списание долгов короны и королевской семьи оценивались в сумму, превышающую эквивалент двадцати тонн золота.

Так и не узнав, куда исчезла главная казна тамплиеров, и убедившись, что Орден окончательно разрушен без шансов на восстановление, Филипп разрешил судить Великого Магистра и его ближайших соратников: магистра Франции и приоров Нормандии и Аквитании26 судом инквизиции.

Измученные заточением, пытками и желающие избежать смерти, они признались по всем пунктам обвинения. Однако на последнем слове Великий Магистр, мудрейший Рыцарь Жак де Моле, и приор Нормандии заявили, что их признания были вытянуты под пытками и ни они, ни Орден никогда не помышляли против церкви и короля. После этого Филипп IV тут же обвинил их в повторной ереси и, несмотря на протесты папских кардиналов, приговорил к немедленному сожжению на костре.

Приговор был приведен в исполнение 18 марта 1314 года в Париже на острове Сите посреди Сены.

Взойдя на костер, мудрейший Рыцарь во всеуслышание изрек пророчество, что те, кто его погубил: король Франции Филипп IV и его советник Гийом де Ногаре, а также папа Климент V, который не смог добиться справедливости и защитить Орден, – попадут под божий суд и не проживут и года.

XIII век. Венеция

Гибель Рыцаря Жака де Моле и разрушение Ордена тамплиеров надолго повергли мудрейших в глубокое уныние. Получив это печальное известие, они созвали Совет, чтобы обсудить это трагическое событие и решить, что делать дальше.

Для мудрейших Орден тамплиеров был намного больше, чем инструментом влияния и одной из самых развитых на то время финансовых структур. Перед Храмовниками стояла гораздо более амбициозная задача: через расширение своего политического, религиозного и финансового влияния со временем создать на территории Европы новую общность, основанную на единстве народов, культур и религий. Некий прототип идеальной, управляемой из одного центра империи с новой религией, впитавшей в себя лучшее от христианства и ислама, с многообразием культур, но единым подходом к науке и искусству, с общей идеологией, направленной на развитие и прогресс. В этой новой империи место религии должны были занять знания, а власть сосредоточилась бы в руках просвещенной элиты, которая каждый раз должна доказывать свою состоятельность. И, конечно же, на вершине этого созданного для выполнения великой миссии государства должны были стоять мудрейшие. В который раз в истории внедрение прогрессивных социальных конструкций наткнулось на несовершенство и непредсказуемость человеческой природы. А может быть, это само провидение говорило мудрейшим, что для идеальных обществ время еще не пришло.

С падением Ордена тамплиеров к мудрейшим пришло понимание, что при всем своем могуществе они не могут контролировать ход истории. Время от времени возникают стихийные силы или непреодолимые обстоятельства, перед которыми бессильны их великий дар, их влияние на ключевых персонажей и их несметные сокровища. Мудрейшие поняли, что могут только направлять события в нужное им русло, но не имеют возможности в полной мере управлять ими. Таков был горький урок, вынесенный из трагической гибели мудрейшего Рыцаря.

Так или иначе, Совету теперь предстояло определить свои следующие шаги. Но вначале нужно было отомстить тем, кто нарушил тщательно выверенный план мудрейших. Пророчество Жака де Моле должно быть исполнено. Те, кто виноват в разрушении Ордена, ответят за содеянное своими жизнями. Европа тоже заплатит ужасную цену за отказ принять волю мудрейших.

* * *

Похожая на небольшую римскую амфору мраморная урна с прахом мудрейшего Рыцаря была установлена в окружении свечей посреди стола в зале заседаний Совета. Ее привез из Парижа мудрейший Кардинал, который до последнего боролся за жизнь своего сподвижника. Пепел был собран тайно на кострище острова Сите, где были сожжены Великий Магистр Ордена тамплиеров Жак де Моле и его близкий соратник приор Нормандии. В зале стояла гнетущая тишина. Только было слышно, как, терзаемый тяжелыми думами, нервно постукивает пальцами по столу мудрейший Дож.