Эдгар Берроуз – Тарзан. Том 7 (страница 69)

— Я не знаю. Я никогда ее не читал. Послушайте, я вот тут подумал, почему бы мне тоже не поехать в эту самую Африку? Если судить по той картине, которую я видел об Африке, похоже, что людей там не слишком много, а мне бы сейчас надо побыть некоторое время подальше от людей. Я сыт ими по горло. А она большая, эта ваша Африка?

— Почти в четыре раза больше, чем США.

— Вот это да! И никаких полицейских?!

— Место, куда я еду, безлюдно. Возможно, я вообще никого не встречу, кроме членов моей экспедиции.

— Экспедиции?

— Да, носильщиков, солдат, слуг!

— Ваша чернь?

— Да, что-то в этом роде.

— А что, если я поеду с вами, мистер? Я ничего не понимаю в вашем деле, да я и не хочу этого, и не буду вмешиваться в вашу работу. Подобно старой даме, которая любила бывать на похоронах, я просто хочу ехать с вами ради прогулки — за дорогу я заплачу.

Лафайет Смит колебался, так как было что-то такое в этом молодом человеке, что ему импонировало, этот жизнерадостный малый его заинтересовал. И кроме того, что-то неуловимое в его манерах, холодных голубых глазах давало возможность предположить, что он может быть хорошим помощником в непредвиденных обстоятельствах. К тому же Лафайет Смит подумывал о том, что ему будет очень тяжело проводить долгие недели без общества белого человека. Поэтому он не знал, что ответить. Кроме того, парень слишком мало был знаком ему. Может быть, он скрывается от правосудия? А если и так? Ну и что из того? Лафайет Смит почти уже решил.

 Если вас беспокоят расходы,— сказал Денни, заметив колебание своего нового знакомого,— забудьте о них. Я заплачу свою долю и еще могу взять на себя другие расходы, если понадобится!

— Я думал не об этом, хотя путешествие будет дорогостоящим — но не дороже для двоих, чем для одного.

— Сколько?

— Откровенно говоря, не знаю, но я подсчитывал, что пяти тысяч долларов будет достаточно, хотя могу и ошибиться.

Денни Патрик полез в карман брюк, достал бумажки по пятьдесят и сто долларов и отсчитал три тысячи наличными.

— Вот здесь три тысячи зелененьких, чтобы скрепить наш договор, а остальное, когда вернемся обратно. Я не скряга. Я заплачу свою долю и часть вашей.

— Нет,— сказал Смит, отодвинув деньги в сторону.— Дело не в этом. Видите ли, мы ничего не знаем друг о друге и поэтому не можем ехать вместе.

— Вы знаете обо мне столько же, сколько я о вас,— ответил Денни.— Я готов рискнуть. Может быть, чем меньше мы знаем друг о друге, тем лучше. В любом случае, вы едете в Африку. Я собираюсь туда же, и нам стоит поехать вместе. Я делю с вами расходы, а два белых вместе имеют больше счастливых шансов, чем в одиночку. Ну как, договорились или нет?

Лафайет Смит рассмеялся. Это уже смахивало на приключение, а в сердце молодого ученого всегда жила тайная надежда на приключение.

— Договорились! — сказал он.

— Ну, держи «петуха»,— воскликнул «Стрелок» Патрик, протягивая руку.

— Простите, кого держать? — спросил Лафайет Смит.

 Глава 4

СПЛЕТЕНИЕ НИТЕЙ

Шли недели. Грохотали и пыхтели поезда. Плыли по морям пароходы. Черные ночи сменялись ясными днями. Три экспедиции, возглавляемые белыми людьми, двигались из различных частей света. Эти дороги, хотя и разные, вели в пустынную цитадель гор Гензи. Люди, входившие в состав каждой экспедиции, не знали, что другие отряды идут той же дорогой и цели их не имели ничего общего.

С запада к горам Гензи шли Лафайет Смит и «Стрелок» Патрик; с юга — известный английский охотник лорд Пасмор; с Востока — Леон Стабук.

Русские волновались за своего человека. Его экспедиция отправилась в путь с большим энтузиазмом, но энтузиазм уменьшался по мере того, как отряд проникал все дальше в глубь загадочной неизведанной страны.

Люди из деревни, около которой экспедиция Леона Стабука остановилась, рассказали ужасную историю об огромной банде, руководимой белым человеком. Эта банда терроризировала всю их страну, убивая и насилуя, продавая людей в рабство на север.

Стабук остановился на отдых на южных склонах гор Гензи. К небесам поднимались остроконечные пики главного хребта. К югу, насколько хватало глаз, виден был лес, вернее, джунгли. Всюду были разбросаны холмы, покрытые лесом, а между холмами и лесом была открытая зеленая равнина, где паслись стада антилоп и зебр.

Стабук подозвал вождя чернокожих к себе.

— Что случилось с этими парнями? — спросил он, показывая на носильщиков, которые собрались в кружок, сидели на корточках и разговаривали шепотом.

— Они боятся, бвана,— ответил чернокожий.

— Боятся? Чего? — переспросил Стабук, хотя все прекрасно понял.

— Боятся банды, бвана. Трое уже сбежали из экспедиции вчера ночью!

— Они нам не нужны,— резко ответил Стабук.— Груза становится меньше.

— И другие убегут,— сказал вождь.— Они все боятся.

— Они лучше бы меня боялись,— пригрозил Стабук.— Если еще кто-то убежит, то я...

— Они не боятся вас,— возразил вождь.— Они боятся банды и белого человека, их главаря. Они не хотят быть проданными в рабство далеко в чужие страны.

— Неужели ты веришь в те небылицы, ты, черный мошенник? Это для ленивых мерзавцев просто причина повернуть обратно. Они хотят домой, где могут бездельничать, грязные собаки. И я понял, ты такой же, как и они. Кто сказал тебе, что ты вождь? Если бы ты был вождем, ты бы вел их вперед, не теряя времени. И мы бы не говорили о возвращении назад, и никто бы не убегал.

— Да,— кивнул, соглашаясь, чернокожий. Но то, о чем он думал, не высказал вслух.

— А сейчас слушай меня,— прорычал Стабук, но то, что он хотел сказать, никто никогда не услышал.

Его прервал один из носильщиков, который вдруг испуганно вскочил на ноги, издав крик, исполненный ужаса.

— Посмотрите! — закричал он, указывая на запад.— Банда!

На фоне неба на вершине одного из холмов появилась группа всадников. Они находились в миле от наблюдавших. Расстояние было слишком большим, чтобы различить детали, но появление всадников убедило чернокожих, что это та самая банда, о которой они слыхали столько ужасных подробностей. Слухи о жестокости разбойников наполнили их души страхом, возраставшим с каждым днем. Белые одежды, развевающиеся на ветру на вершине холма, ружья и копья, сверкавшие даже на расстоянии, не позволяли сомневаться в истинных намерениях всадников. Паника поднялась в экспедиции Стабука.

Люди застыли, пристально всматриваясь в зловещие фигуры, символизирующие беду, поджидавшую их на вершине холма. Неожиданно один из негров подбежал к грузу, который был разложен вокруг на время дневной стоянки, подзывая на бегу своих товарищей.

Все рванулись к грузам.

— Что они делают? — закричал Стабук.— Остановите их!

Вождь и погонщики быстро подбежали к носильщикам, многие из которых уже взгромоздили груз на плечи и готовились отправиться в обратный путь. Вождь попытался остановить их, но ©дин из носильщиков, огромный, сильный парень, сшиб его с ног ударом мощного кулака. Потом другой, взглянув на восток, закричал пронзительным от ужаса голосом:

— Смотрите, они спускаются!

Те, кто услышал его, повернулись, чтобы посмотреть на всадников в развевающихся на ветру одеждах, несущихся галопом вниз по склону холма.

Этого было достаточно. Носильщики, погонщики и вождь, все как один бросились бежать. Те, у кого был груз, сбросили его на землю, чтобы он не мешал удирать.

Стабук остался один. Какое-то мгновение он колебался: бежать ему или нет, но тут же понял бесполезность такой попытки.

С громкими криками всадники налетели на лагерь и, увидев Стабука, стоящего в одиночестве, остановились перед ним. Грубые лица, злодейский вид... Похожие на дьяволов всадники могли заставить самое храброе сердце почувствовать страх. Их глава обратился к Стабуку на незнакомом наречии, но выражение угрюмой физиономии было таким угрожающим, что русскому не надо было знать язык, чтобы понять опасность, заключенную в тоне и злой гримасе. Но Стабук отбросил страх и встретил головорезов со спокойным хладнокровием, которое навело их на мысль о его могуществе.

Возможно, он был главой большого отряда белых людей.

Бандиты оглянулись вокруг, как будто эта мысль была высказана кем-то из членов шайки. Они хорошо знали характер и оружие белых и боялись их. Несмотря на свои сомнения, бандиты смогли оценить трофеи в лагере, бросив взгляд на груз, оставленный носильщиками, которые во все лопатки улепетывали туда, где стеной поднимались спасительные джунгли. Фигурки бегущих негров еще были хорошо видны.

Отбросив бесполезные попытки быть понятым белым человеком, глава шайки вступил в жаркий спор с несколькими своими людьми, и когда один из них, гарцующий на коне рядом с ним, поднял карабин и прицелился в Стабука, главарь ударил по прикладу его ружья и отругал его в весьма резких выражениях. Затем он отдал несколько приказаний, в результате чего человек пять остались охранять Стабука, а другие спешились и стали навьючивать груз на своих лошадей.

Через полчаса бандиты ускакали туда, откуда примчались, взяв весь груз экспедиции русского и прихватив также безоружного пленника.

Когда они уезжали, чьи-то пристальные серые глаза наблюдали из зеленого укрытия — глаза, следившие за каждым поворотом событий в лагере Стабука с того момента, когда он остановился на отдых.