Эдгар Берроуз – Тарзан. Том 5 (страница 128)

— Замечательно! — воскликнул Джерри.

— Какой кровожадной вы стали за два года,— усмехнулся Тэк.

— Идея хорошая,— согласился Тарзан.— Однако никто из нас не знает, когда придет враг. Поэтому будет лучше, если вы останетесь на деревьях не только днем, но и ночью.

Так и порешили. Закончив обсуждение плана обороны во всех деталях, Тарзан покинул товарищей и исчез в лесу...

...Хуфт проснулся с мутью в глазах. Голову раскалывала ужасная боль. Во рту пересохло, вдобавок мучила свирепая изжога. Хуфт никогда не бывал в хорошем настроении, но теперь его даже плохим нельзя было назвать. Настроение хуже некуда — убийственное, да и только. Он громко заорал, чтобы разбудить остальных. Скоро весь лагерь поднялся на ноги. Неряшливые, грязные, страдающие от перепоя, женщины нехотя принялись готовить завтрак для мужчин.

Хуфт потянулся, расправляя суставы. Он окинул взглядом полянку, на которой находился лагерь.

— Где пленник? — завопил он.

Все начали озираться. Пленника нигде не было.

— Тэк тоже как сквозь землю провалился,— сказал один из мужчин.

Хуфт изрыгнул страшное проклятие.

— Кто сторожил? — заорал он, отвратительно выругавшись.

— Гуго. Он должен был разбудить меня в полночь, чтобы смениться,— доложил стоящий рядом с Хуфтом парень,— но этого не сделал.

— Пойди и посмотри, что с ним,— приказал Хуфт,— я с него заживо шкуру сдеру и отправлю к праотцам голеньким.

Парень отправился и скоро вернулся с побледневшим лицом.

— Кто-то тебя опередил, начальник, и отправил Гуго туда, куда намеревался ты. Бедняга лежит с перерезанным горлом. Ужас какая рана — от уха до уха.

— Это наверняка тот дикарь сделал,— с уверенностью заявила женщина по имени Сарина.

— А ван дер Бос освободил его от веревок,— мрачно сказал Хуфт.— Погодите, он еще попадется мне...

— Вряд ли ты его когда-нибудь увидишь,— ухмыльнулся парень.— Он прямиком дунул к партизанам, и они скоро заявятся и нападут на нас.

Один из мужчин подошел к тому месту под деревом, где накануне лежал связанный пленник. Веревки все еще валялись там.

— Глядите, они не разрезаны,— с удивлением воскликнул мужчина,— их разорвали.

— Ни один человек не смог бы это сделать,— усомнился Хуфт.

— Дикий человек еще и не то смог бы,— сказала Сарина.

— Ну так я для него буду диким,— прорычал Хуфт.— Жрите скорее и собирайтесь. Мы пойдем за этими двумя. Женщины останутся в лагере.

Никто не возразил. Когда Хуфт приходил в ярость, спорить с ним было опасно для жизни. К Сарине это, правда, не относилось. Она была единственной, кого Хуфт побаивался. Но Сарина на сей раз не проронила ни слова, поскольку ей не хотелось шляться по лесу.

Преступники были хорошими следопытами, а Тарзан и ван дер Бос шли не таясь. Хуфт и его шайка двинулись по следам, которые отыскали с легкостью...

Джерри и его маленький отряд собрали все гранаты, которые только нашлись в арсенале врага, и пошли в лес, в ту сторону, откуда должны были появиться японские солдаты.

Через ван дер Боса предупредили туземцев, чтобы те не смели трогать оружие и боеприпасы, оставленные в деревне.

Ван дер Бос приукрасил угрозу, добавив от себя, что в случае кражи боеприпасов вождю и всем жителям отрубят головы. Вождь явно испугался.

Амат хотел было последовать за пришельцами в лес, чтобы пошпионить за ними, но, услыхав столь кровожадные речи, решил сменить свой план и отправился в другую сторону — в джунгли, собирать плоды дуриана.

Случилось так, что за этим мирным занятием его застиг Хуфт. Когда он, схватил Амата, стал расспрашивать о двоих беглецах, тот по описанию сразу узнал Тарзана и молодого голландца. Амат охотно рассказал обо всем, что случилось в деревне.

— Где теперь все эти белые? — спросил Хуфт.

— Они пошли в лес по другой тропе. Я не знаю, куда и зачем. Но они вернутся вечером — так пообещали. Отпусти меня, я все сказал.

— Ишь ты — отпустить. А ты побежишь и предупредишь белых. Чего захотел...

— Его надо убить, так будет лучше,— предложил один из бандитов.

Он произнес свою фразу на туземном наречии. Колени Амата подломились от ужаса. Он дрожа повалился в ноги Хуфту, умоляя пощадить его.

— Делай все, что мы тебе скажем, и тогда не убьем тебя,— заявил Хуфт.

— Амат сделает все, что хотите,— ныл перепуганный туземец.— Я еще кое-что могу рассказать. Японцы хорошо заплатят за белую девушку, которая была в нашей деревне. Те японцы, которых побили, разговаривали о ней. Они охотились за этой девушкой в течение двух лет.

Может быть, я помогу вам поймать ее. Только не убивайте — я все сделаю.

Амат представления не имел, как он сможет захватить Кэрри, но ему нужно было пообещать бандитам что ни-будь для сохранения собственной жизни. Если он не сможет поймать Кэрри, то уж под этим предлогом попробует ускользнуть в лес и там спрятаться, пока эти ужасные люди не уйдут восвояси.

Разговор был прерван грохотом взрывов где-то в лесу.

— Ручные гранаты,— произнес один из бандитов.

— Словно там идет настоящий бой,— прислушался Хуфт.

Грохот разрывов смешался с треском винтовочных выстрелов .

— Это японские — двадцать пятый калибр,— заметил мужчина по имени Гротиус.

Сквозь шум боя доносились отчаянные крики людей. Все это длилось какие-то считанные минуты. Несколько редких винтовочных выстрелов напоследок — и тишина... Все отчетливо представили себе происходящее. Неясно было главное — кто же победил в этой схватке.

Победители, конечно, придут в деревню. Хуфт и его соратники поспешили к опушке леса и залегли в укрытии. Маленькая деревушка в долине отсюда хорошо просматривалась.

Ждать долго не пришлось. Четверо белых мужчин и девушка вскоре появились на лесной тропе. Они шли нагруженные оружием и живо переговаривались между собой. Мужчины вошли в одну хижину, девушка — в другую, расположенную рядом.

Хуфт быстро соображал, каким образом можно захватить девушку без риска стычки с ее друзьями. Хуфт был труслив, он мог ударить исподтишка ножом или выстрелить в спину, но встреч лицом к лицу с вооруженным противником, как правило, избегал. Он повернулся к Амату.

— Пройди незаметно к девушке. Скажи ей, что старый друг ее отца ждет на опушке. Он не хочет идти в деревню — боится, что ее знакомые плохо относятся к голландцам. И не говори никому, что мы здесь. Если девушка придет не одна, мы исчезнем до поры и вернемся через пару дней. Тогда обязательно убьем тебя. Можешь девушке сказать, что если придет не одна, друг ее отца не покажется. Повтори.

Амат повторил все, что должен был сказать девушке. Хуфт жестом приказал ему идти.

Амат тихонько проскользнул в деревню и подобрался к хижине, где находилась Кэрри. Он позвал ее, но на пороге возникла молоденькая туземка. Она увидела Амата, и губы ее презрительно скривились:

— Убирайся отсюда, свинья! — воскликнула она.

— У меня поручение к белой девушке,— сказал Амат.

Кэрри услышала его. Она подошла к дверям.

— Какое поручение?

— Это тайна. Нельзя, чтобы слышали посторонние. Я не могу кричать об этом.

— Тогда войди сюда.

Лара, туземка, отвернулась, когда Амат проходил мимо нее. Она знала меру его подлости и двуличия. Но Лара не предостерегла Кэрри — это было не в обычае туземцев. Какое ей дело до белых людей?

Амат передал то, что велел Хуфт. Кэрри терялась в догадках.

— Что это за человек?

— Белый человек с бородой. Больше я ничего не знаю.

— Он один?

Амат быстро соображал — что сказать. Бандитов двадцать человек. Если Кэрри явится на свидание не одна, кто-нибудь из них вернется и убьет его.

— Он один,— солгал Амат.

Кэрри взяла свою винтовку и вышла из хижины. В доме, где разместились мужчины, было тихо. Наверное, они чистили и смазывали винтовки, захваченные у японцев. Туземцы тоже попрятались. Только Амат и Лара видели, как белая девушка покинула деревню и углубилась в лес.