Эдгар Берроуз – Тарзан. Том 5 (страница 121)

Кэрри смеялась, глаза у нее блестели. Ей нравились американцы с их странным выговором, грубоватыми шутками и полным пренебрежением к условностям. Англичанин, хотя и более сдержанный, тоже очень подходил к компании. Джерри рассказал ей, что Клейтон имеет титул чуть ли не виконта, но его личность произвела на девушку гораздо большее впечатление, чем все титулы, что есть на свете.

Внезапно Тарзан поднял голову и втянул ноздрями воздух.

— Живо — на деревья.— скомандовал он.

— Кто-то идет сюда? — спросила Кэрри.

— Да, «родственничек» нашего Бубновича, только с двумя парами ног. Слон. Это одинокий самец. Иногда они бывают очень свирепы. Тарзан подсадил Кэрри на нависшие над тропой ветви. Другие вскарабкались на деревья сами. Тарзан улыбнулся, глядя, как его друзья это проделали. Они становились все более ловкими. Сам он остался стоять на тропе.

— А вы что же — так и собираетесь дожидаться визитера? — спросил Джерри.

— Я люблю слонов. Они мои друзья. Большинство их отвечает мне взаимностью. Я их понимаю и узнаю заранее, хочет ли слон напасть на меня.

— Но эго не африканский слон,— настаивал Джерри.

— Индийские слоны не такие дикие, как их африканские собратья. И я хочу провести эксперимент. У меня есть теория, хотелось бы ее испытать на практике. Если она окажется неправильной, я успею спастись на дереве. Всегда видно, когда слон собирается напасть. Он поднимает уши, изгибает кверху хобот и начинает трубить.

Теперь пожалуйста, держитесь покрепче на деревьях и постарайтесь не разговаривать. Не шумите — он уже близко.

Четверо людей застыли на ветвях без движения и стали ждать появления слона. Кэрри боялась за Тарзана, она даже побледнела. Джерри Лукас считал глупым такой риск. Шримпу хотелось бы иметь в этот момент автомат.

И вот на тропе показался огромный корпус животного. Когда маленькие глазки увидели Тарзана, туша остановилась. Тотчас же уши поднялись торчком, хобот изогнулся вверх. Слон готовился к нападению — эта мысль возникла у всех четверых, сидящих на дереве.

Кэрри до боли закусила губу. Она повторяла про себя, как мольбу: «Скорее, Тарзан, скорее!»

Наконец Тарзан заговорил. Он использовал язык, который, как он верил, был общим для большинства зверей,— материнский язык великого племени больших обезьян. Немногие звери могут говорить на нем, но Тарзан знал, что почти все обитатели джунглей понимают его.

— Йо, Тантор, йо! — сказал Тарзан.

Слон раскачивался со стороны в сторону. Он не затрубил. Уши его медленно опали, а хобот распрямился.

— Йод! — произнес Тарзан.

Большой зверь, поколебавшись какой-то момент, медленно пошел по направлению к человеку. Он остановился напротив, хобот вытянулся и принялся ощупывать лицо и тело стоящего перед ним.

Кэрри вцепилась в ветку покрепче, чтобы удержаться от падения. Она теперь поняла, почему некоторые женщины в минуты большого волнения падают в обморок.

Тарзан погладил хобот и тихо прошептал что-то.

— А бу тандиала! — приказал он потом.

Слон опустился на колени. Тарзан обвил себя хоботом и вновь приказал:

— Пала бьят!

Тантор поднял его и посадил себе на голову.

— Уик! — скомандовал Тарзан.

Слон двинулся по тропе, пройдя под деревьями, где едва держались, охваченные напряжением, четверо человек.

Тарзан почти тотчас же вернулся пешком в одиночестве.

— Нам пора отправляться в путь,— сказал он, и все спустились с деревьев.

Джерри Лукас был раздражен тем, что он считал «эгоистичным выставлением напоказ мужества и отваги».

— Какая польза так рисковать? — спросил он резко.

— Живя в лесу бок о бок с дикими зверями, нужно многое знать о них, если хочешь выжить,— объяснил Тарзан.— Эта страна мне незнакома. Но в моих джунглях слоны — мои друзья. Они неоднократно спасали мне жизнь. Я хотел узнать характер здешних слонов и проверить, могу ли диктовать им свою волю, как это делал дома.

Возможно, через несколько дней вы будете рады, что я выяснил это. Есть, конечно, шанс, что мне больше никогда не встретится этот слон, но если мы увидимся вновь, он узнает меня, как и я — его. У Тантора хорошая память, как и у меня. Он не забывает ни друзей, ни врагов.

— Простите мою резкость,— извинился Джерри.— Мы все очень испугались за вас.

— Для меня не было никакого риска,— возразил Тарзан.— Но не вздумайте проделывать подобное сами.

— А что бы он сотворил, будь это' один из нас? — поинтересовался Бубнович.

— Вероятно, распорол бы вас бивнями, растоптал ногами и разбросал бы по джунглям кровавую кашу, в которую бы вы превратились.

Кэрри содрогнулась. Шримп покачал головой:

— А я-то, дурак, кормил их земляными орехами в Чикагском зоопарке. И как уплетали!

Вскоре они достигли леса. Огромные, величественные прямоствольные деревья были густо оплетены вьющимися растениями. Кругом свисали виноградные лозы и какие-то усеянные душистыми цветами лианы с листьями причудливой формы. Все это изобилие зелени создавало как бы балдахин, непроницаемый для солнечных лучей. Путники вошли в чащу, как в собор,— такое впечатление создавали стволы-колонны и тусклый свет, пробивающийся сквозь листву, как сквозь цветные церковные стекла. Это великолепие подавляло. Таинственные звуки, раздающиеся то тут, то там, настраивали на тревожный лад. Путники брели молча, все, кроме Тарзана, были в неважном настроении и стремились поскорее выбраться на солнечный свет.

За одним из поворотов звериной тропы торжественный лес внезапно кончился, уступив место залитой жаркими лучами солнца поляне, прильнувшей к краю ущелья. Внизу, У подножия отвесной его стены расположилась узкая каменистая долина, известняковую почву которой прорезала шумная речка, резво бегущая и плещущая в своих берегах. Долина была прелестна: зелень деревьев и яркие краски вулканических пород были вместе весьма живописны.

Тарзан внимательно огляделся. Признаков пребывания человека он не заметил, лишь небольшое стадо горных оленей мирно паслось на зеленом лужку. Но острые глаза человека-обезьяны разглядели темный силуэт, почти неприметный в густой тени деревьев.

Он указал на силуэт спутникам.

— Остерегайтесь его, он гораздо опаснее, чем Тантор, а иногда даже, чем тигр.

— Кто это? Дикий буйвол? — спросил Джерри Лукас.

— Нет. Это Буто-носорог. Зрение у него слабое, но слух и чутье превосходные. Нрав у этого животного капризный и переменчивый. Обычно он убегает от человека. Но никто не может быть уверен в его поступках. Без всякого вызова с вашей стороны он может с оглушительным ревом помчаться на вас со скоростью доброго скакуна, а если догонит — подцепит острым рогом и подбросит вверх.

— Здешние носороги не таковы,— возразила Кэрри.— У них рог расположен не так, как у африканского, кроме того они гораздо смирнее.

— Возможно, вы правы,— согласился Тарзан,— я до сих пор имел дело только с африканскими Буто.

Тропа привела их к краю обрыва и, петляя, стала спускаться вниз, по каменистым уступам. Все были рады, когда одолели коварный спуск и очутились в долине.

— Стойте здесь,— приказал Тарзан.— И постарайтесь не производить шума. Я хочу попробовать раздобыть нам на обед одного из оленей. Наш запах до стада не доходит. Если будете вести себя тихо, олени вас не услышат, а меня укроет кустарник, пока я подберусь к пастбищу.

Когда поймаю оленя, пойду направо, вниз по течению реки. Вы можете встретиться со мной там. Будьте осторожны — тропа, по которой вам придется идти, пролегает в каких-то ста ярдах от того места, где разлегся Буто. Если он почует ваш запах или услышит вас и поднимется на ноги — замрите и не двигайтесь, пока он не направится к вам. А уж если Буто двинется в вашу сторону, не мешкая, карабкайтесь на деревья.

Тарзан припал к земле и бесшумно пополз среди высокой травы. Ветер дул от того места, где паслось стадо оленей. Запахи пришельцев до них не доносились.^ Но когда Тарзан почти достиг цели, ветер изменился. Сейчас воздушный поток шел от наших друзей прямо к лежбищу носорога.

Тарзан исчез из поля зрения дожидавшихся его спутников. Они остановились у подножия утеса и, дожидаясь англичанина, перешептывались, диву даваясь, как это он находит укрытие там, где его, казалось, и быть не может. Пока все шло согласно разработанному Тарзаном плану. Но вот четверка ожидающих увидела, как вожак стада поднял голову и тревожно огляделся — тут же все животные подхватились и рванулись с быстротой молнии в их сторону. В тот же миг притаившийся Тарзан прыгнул. Он облюбовал себе упитанного молодого бычка. Нож двуногого хищника сверкнул на солнце, и оба упали, скрывшись в густой траве. Внимание наблюдателей было целиком поглощено этой патриархальной драмой — охотник, выслеживающий и убивающий свою жертву.

Наконец Джерри Лукас прервал молчание:

— Черт возьми! — он указал рукой в сторону, противоположную той, где разыгралась трагедия.— Смотрите!

Все оглянулись туда, куда указывал пилот, и ахнули — Буто весьма проворно для такой неуклюжей туши вскочил на ноги и тревожно принюхивался.

— Не двигайтесь,— прошептал Джерри.

— И деревьев поблизости нет,— выдохнул в страхе Шримп. Он был прав. Деревьев рядом с ними не было. Джерри снова предупредил, чтобы никто не двигался.

— Если носорог нападет, так только на то, что шевелится.

— Он направляется сюда,— прошептал Бубнович.