Эдгар Берроуз – Тарзан. Том 5 (страница 105)

Я-дон отвел Тарзана и Джейн к принцессе О-ло-а. Едва увидев человека-обезьяну, девушка упала на колени и низко склонилась перед ним. Пан-ат-лин, как всегда, была рядом со своей госпожой и была счастлива вновь увидеть Тарзана. Глаза ее лучились радостью и надеждой на скорое освобождение и встречу с любимым. Появление Тарзана казалось ей залогом будущего счастья.

О-ло-а рассказала, что ее возлюбленный Та-ден вернулся к ней и она станет его женой, как только закончится битва за А-лур. В том, что победителем будет ее Та-ден и его отец, девушка ничуть не сомневалась.

Воины стекались в город со всех сторон. И скоро изрядно пополнившееся благодаря Дор-ул-ото войско было в сборе и готово к походу. О начале выступления сообщили Та-дену, который находился со своим отрядом в нескольких милях от А-лура, чтобы он ударил вместе с отцом.

Джейн должна была остаться во дворце Я-дона. Но теперь с нею были О-ло-а, Пан-ат-лин, и верные воины охраняли их. Тарзан попрощался с ней и, уверенный, что оставляет ее в безопасности, выехал из города на спине грифона.

У А-лура Тарзан отпустил зверя на волю, не нуждаясь более в его услугах. Началось наступление на А-лур. 

Глава 23

ВНОВЬ В ЛОВУШКЕ

Наступила ночь, и неизвестный воин, взятый в отряд Я-дона неподалеку от Я-лура, незаметно проскользнул из дворца в храм. Он отправился туда, где жили младшие жрецы. Никому это не показалось подозрительным — воины часто появлялись в храме. Он подошел к комнате, где после вечерней трапезы собрались жрецы.

Как все в Пал-ул-доне, воин знал, что между дворцом и храмом в Я-луре нет мира и согласия. Я-дон терпел жрецов с трудом. Вождь ненавидел их жестокие обряды и позволял им совершать свои жертвоприношения только потому, что таковы были законы Пал-ул-дона и вековые традиции хо-донов. Всем было известно, что Я-дон никогда не посещал храм, а верховный жрец Я-дона никогда не входил во дворец.

Воин прекрасно знал все это, знал даже лучше, чем мог бы знать простой воин. Поэтому именно сюда, в храм, и пришел он за поддержкой. Входя в комнату жрецов, воин поздоровался с ними принятым в Пал-ул-доне традиционным приветствием и в то же время сделал рукой знак, понятный только посвященным, непосвященные лее просто не заметили его. Среди жрецов были те, кто сразу понял этот знак. Двое из жрецов подошли к воину, подав ему такой же знак.

Они о чем-то вполголоса переговорили, и воин вышел. Немного погодя за ним следом отправился один из говоривших с ним, потом другой. Воин ждал их в коридоре. Они направились в маленькую комнатку, через которую можно было пройти в небольшой коридор, куда выходили двери комнат женщин дворца Я-лура. Окна этих помещений смотрели в сад. В одной из этих комнат спала Джейн. Она была одна в комнате, но в каждом конце коридорчика стояла стража.

Дворец был погружен в сон: там, где правил Я-дон, люди жили размеренной, здоровой жизнью, рано ложились и вставали рано. Здесь не знали тех диких оргий, что были так часты при дворце А-лура. Не в пример столице Пал-ул-дона Я-лур был спокойным городом. И все же у каждого входа во дворец стояла стража, но эти посты были малочисленны — всего по пять человек. Как правило, один из них бодрствовал, а четверо отдыхали.

Так было и на сей раз. В двух концах коридора стояло по одному часовому, и к каждому из них подошел воин и произнес пароль, которым они сменялись с поста. Часовой всегда рад смене, и если при других обстоятельствах он задал бы уйму вопросов, сейчас он с радостью освободился от утомительного и нудного занятия. Оба воина, не особенно рассуждая, с облегчением уступили свое место пришедшим. И тут же в коридор вошел тот самый воин, что присоединился к отряду Я-дона у стен Я-лура, и все трое направились к комнате, где спала Джейн. Они отогнули полог двери и вошли. На груде мехов в углу спала Джейн Клейтон. Воины ступали бесшумно. Один из них поднял с пола шкуру, служившую ковриком, и набросил ее на голову спящей, другой подбежал и заткнул ей рот, чтобы она не смогла позвать на помощь, и связал ей руки. Все это произошло в полной тишине.

Поставив ее на ноги, они грубо подтолкнули ее к окну, но она стала сопротивляться. Разозленные похитители с большим удовольствием избили бы ее, чтобы заставить повиноваться, но не посмели, боясь гнева Лу-дона. Они схватили на руки сопротивляющуюся и извивающуюся женщину и пропихнули ее в окно, где ее подхватили стоявшие наготове два жреца.

Из-под самого окна к озеру вели ступеньки, и по ним похитители со своей пленницей спустились к воде. Здесь уже их ждала лодка, и в нее опустили связанную женщину. Пал-сат сел на весла, а двое предателей, исполнив свою грязную работу, вернулись в храм. Лодка заскользила по озеру, взяв направление на А-лур. На ее корме сидел Пал-сат, изо всех сил работая веслами.

...Было темно. Ночь продолжалась, когда воины Я-дона подошли к А-луру. Тарзан с группой воинов должен был войти в храм через потайной вход. И вот они подошли к тому месту, откуда начинался лаз. Человек-обезьяна зажег факел, чтобы осветить узкое отверстие. Он был уверен, что, проникнув внутрь храма со своим маленьким отрядом, он мог бы сделать многое. Я-дон в это время залег со своими воинами у городских ворот, чтобы в нужную минуту поспешить на помощь. Та-ден со своими воинами наступал с севера.

Я-дон очень надеялся на присутствие Дар-ул-ото в своих рядах. Он знал, что многие из воинов Лу-дона верили в него, но колебались, запуганные верховным жрецом.

В Пал-ул-доне бытовала поговорка, звучавшая примерно так: «Тот, кто идет по верному пути, приходит к неверному месту». Так, очевидно, и случилось с Я-доном и его божественным помощником.

Тарзан, хорошо знавший расположение ходов в храме, ушел вперед от своего отряда. Он привык сражаться в одиночку и всегда надеялся на свою хитрость и силу. Случилось так, что когда он пришел к верхнему коридору, где были комнаты Лу-дона и его жрецов, он намного обогнал своих воинов. Он шел и освещал себе дорогу факелом. И вот здесь в неверном свете факела он заметил в дальнем конце коридора, двух воинов, тащивших сопротивляющуюся женщину с заткнутым ртом. Тарзан мгновенно узнал свою подругу. Воины, державшие женщину, тоже увидели Тарзана и услышали бешеный рев, вырвавшийся из его груди. Человек-обезьяна бросился к ним, как разъяренный лев, но воины успели юркнуть в маленькую дверь. Однако Тарзан настиг их, отбросил факел и выхватил из-за пояса нож, и в то же мгновение за его спиной опустилась железная решетка, и почти тотчас же перед ним раздался звук упавшего камня. Тарзан стоял в полной темноте. Он вновь стал пленником храма Лу-дона, но теперь он стоял неподвижно. Им не удастся заманить его в яму с грифоном или в какую-либо иную ловушку..

Он стоял неподвижно и ждал, пока глаза его привыкнут к темноте. Вскоре он стал различать слабый свет, проникавший сюда через какое-то отверстие. Приглядевшись, Тарзан увидел, что свет идет из небольшого, фута три в диаметре, отверстия в потолке.

Он напрягал слух, пытаясь определить, в каком направлении понесли его подругу, но не слышал ни звука. Вскоре он смог определить и размеры своей темницы. Это была маленькая комната, не более пятнадцати футов в длину, с ловушкой посередине. Теперь он мог передвигаться, обходя яму в центре комнаты. Здесь было два выхода, и оба были наглухо закрыты.

Лу-дон, верховный жрец, был страшно доволен. Джейн вновь была у него в руках. Он алчно облизывал тонкие губы и потирал руки.

— Хорошо, Пал-сат! — похвалил он.— Ты будешь щедро вознагражден за свою службу. Если бы теперь и этот Дар-ул-ото был в наших руках, Пал-ул-дон лежал бы у наших ног!

— Повелитель! Он пойман! — воскликнул Пал-сат.

— Что?! — вскричал Лу-дон, от счастья не веря своим собственным ушам.— Тарзан-Яд-гуру здесь? Это правда? Ты его убил? Скорее говори, мой Пал-сат!

— Нет, я взял его живым, Лу-дон, мой повелитель. Он в маленькой комнате, в ловушке.

— Ты хорошо сделал, Пал-сат, я...

И тут его прервал вбежавший в комнату перепуганный жрец.

— Коридоры полны воинами Я-дона! — закричал он.

— Ты сошел с ума! — воскликнул Лу-дон.— Этого не может быть! Мои воины держат весь дворец и храм.

— Я говорю правду, о повелитель! Воины в коридоре. Они идут сюда со стороны потайного хода.

— Наверное, это правда,— подтвердил Пал-сат.— Тарзан появился оттуда же. Видимо, он и привел их.

Лу-дон бросился к двери, выглянул в коридор и сразу убедился, что ему сказали правду. Отступив назад, он схватил ремешок, свисавший с потолка, и с силой дернул за него. Раздался звук металлического гонга, и тут же появились два жреца.

— Возьмите женщину и ступайте за мной,— велел он им.

Пройдя комнату, он вошел в узкий проход, и жрецы, неся Джейн, пошли за ним. Они прошли узким коридором, поднялись наверх, повернули направо и вышли к тому месту, где находился западный алтарь.

Со всех сторон слышался топот ног. Пять ударов гигантского гонга собрали преданных Лу-дону людей в его личных апартаментах. Жрецы, хорошо знавшие все переходы в храме, заманили воинов в незнакомое им место. Воинов было немного, и все они были отважными людьми, но теперь они не могли ничего поделать. Они беспомощно метались, ища выхода, и повернули к узкому проходу, где мог сражаться только один человек. Они были обречены, а с ними и все дело Я-дона терпело поражение, потому что все зависело от битвы за храм.