Эдгар Берроуз – Тарзан. Том 5 (страница 103)

Но до города было слишком далеко, и никто его не слышал. Видение белоснежного города окончательно сдвинуло его помутившийся рассудок. Войдя в воду, он бессмысленно глядел на нее, на стаю рыб, проплывавших мимо его ног, на отражение облаков и птиц. Он бессмысленно хохотал, пытаясь поймать их руками. Потом опустился на четвереньки и стал ползать в воде. Потом ему пришло в голову, что он морской лев, и забыв о рыбе, он лег в воду, пытаясь плыть, изгибая ноги так, будто это хвост. Его рассудок не вынес трудностей и лишений. Страх и злоба, голод и раны превратили Эриха Обергатца в лопочущего идиота.

Водяная змея вынырнула из воды, и человек на четвереньках стал гоняться за ней. Змея поплыла туда, где росли камыши, и Обергатц поспешил за ней, хрюкая, как свинья. Рептилия скрылась в зарослях, человек ринулся за ней и вдруг наткнулся на лодку, спрятанную в камышах. Он разогнулся и разразился идиотским смехом. В лодке на дне лежали два весла. Хихикая, человек вытащил их и пустил вниз по течению, с интересом глядя, как они плывут. Когда ему это надоело, он сел рядом с лодкой в воду и стал шлепать руками, наслаждаясь громким плеском и брызгами. Он потер руку об руку. Грязь смылась, открыв белую кожу. Это явно заинтересовало его, и он потер лоб, посмотрел на свое отражение. Это показалось ему занятным, и он стал тереть себя всего, смывая с тела грязь и засохшую кровь. Он не собирался купаться, просто его развлекали удивительные последствия его действий.

— Я делаюсь белым! — крикнул он и, повернувшись к городу, завопил: — А-лур! Город Света! — это вновь напомнило ему о Бу-луре и ваз-донах, которые его называли Яд-бен-ото.

— Я — Яд-бен-ото! — вновь завопил он.

Потом его взгляд упал на лодку, и новая идея посетила его. Он оглядел себя, поднявшись на ноги. Львиная шкура, прикрывавшая его, была грязной и мокрой. В сбившейся бороде и волосах тоже было мало божественного. С тех пор как у него появилась цель, он стал рассуждать более здраво: идея завладела им, сконцентрировав воедино его разбегавшиеся мысли. Он, разумеется, не стал здравомыслящим, но стал целеустремленным маньяком. Выйдя на берег, он нарвал цветов и листьев и вплел их в волосы и бороду. С удовлетворением погляделся в воду и остался собой доволен. Потом вернулся к лодке, оттолкнул ее от берега, влез в нее, встал во весь рост и поплыл по течению к городу. Полуголый, он стоял, горделиво сложив руки на груди, и кричал во все горло:

— Я — Яд-бен-ото! Пусть жрецы служат мне!

Ветер подхватил его лодку и понес к А-луру, поворачивая его то лицом, то спиной к городу. Он был еще посредине реки, но кто-то уже заметил его с городской стены, а когда лодка подплыла к берегу, толпа женщин и детей сбежалась, чтобы посмотреть на него. А у стен храма стояли жрецы во главе с Лу-доном и наблюдали за ним. Лодка остановилась у берега, и уже можно было разглядеть стоящего в ней человека.

Хищные глаза Лу-дона сузились, его цепкий ум оценивал ситуацию, чтобы извлечь из нее максимальную пользу для себя.

Верховному жрецу было уже известно о побеге Тарзана, и теперь он больше всего боялся, что лжебог присоединится к воинам Я-дона. Зная взаимные симпатии Тарзана и Я-дона, Лу-дон был уверен, что так и случится. А появление в армии Я-дона сына бога, пусть и ложного, но признаваемого и почитаемого народом, привлекло бы к старому вождю множество новых сторонников. Верховный жрец прекрасно знал, что Тарзан-Яд-гуру успел на короткое время стать как бы национальным героем, слава о нем идет по Пал-ул-дону, и воины противника только и ждут его благословения, чтобы вступить в решительную схватку с Лу-доном. Да, Дор-ул-ото в рядах врагов разрушил бы все планы Лу-дона, и он намерен был ни в коем случае не допустить этого.

А человек в лодке уже причалил к берегу. Младшие жрецы столпились вокруг своего верховного жреца и, заглядывая ему в рот, ждали его распоряжений.

— Приведите его сюда,— приказал Лу-дон.— Если это Яд-бен-ото, я узнаю его.

И вот лейтенанта Эриха Обергатца подвели к верховному жрецу. Лу-дон пристально осмотрел голого человека с фантастическим убором на голове.

— Откуда ты пришел? — спросил он.

— Я — Яд-бен-ото! — завопил немец.— Я пришел с неба. Где верховный жрец?

— Я верховный жрец,— отвечал Лу-дон.

Обергатц повелительно хлопнул в ладоши и приказал:

— Принеси мне еды и вымой мне ноги!

Лу-дон прищурил глаза, явно вынашивая некий план. У него уже было что-то на уме. Он низко, в ноги, поклонился пришельцу. Толпа воинов и жрецов с изумлением взирала на это.

— Эй, рабы! — крикнул Лу-дон, выпрямляясь.— Принесите воды и пищи для Великого Бога!

Так верховный жрец перед всеми признал в Обергатце Яд-бен-ото. Эта весть с быстротой пущенной из лука стре лы облетела весь А-лур.

Очень скоро и в Ту-луре знали о том, что явился истинный бог, сам Яд-бен-ото спустился с небес, чтобы присоединиться к Лу-дону и повести его войско в бой. И Мо-зар поспешил перейти на сторону верховного жреца, позабыв на время о своих притязаниях на престол. Большой удачей он считал уже то, что может остаться правителем Ту-лура, не порывая дружбы с Лу-доном. В этом он не ошибся. У Лу-дона на него был особый расчет, поэтому он решил оставить Мо-зара в живых, приказав ему явиться в А-лур со всеми своими воинами.

Обергатц меж тем упивался ролью бога. Обильная, полноценная пища, отдых, покой — все это помогло восстановить утраченные во время скитаний силы. Помутившийся его рассудок быстро прояснялся. И лишь в одном он оставался маньяком, и эта мания крепла и укоренялась в его сознании — теперь никто и ничто на свете не смогло бы разубедить его в том, что он бог. Непоколебимость этого убеждения укреплялась подобострастием жрецов и слуг, исполнявших малейшее его желание. И он повелевал ими, как бог.

Захватчик по убеждениям, подлец и насильник по натуре, Обергатц был во всем полностью согласен с Лу-доном. Его жестокий ум оккупанта и агрессора нередко подсказывал ему такие решения, которые и самому Лу-дону не пришли бы в голову. Верховный жрец по достоинству оценил новоявленного союзника и советчика, гордился своим неожиданным приобретением и видел в нем могучую силу, поддерживающую его власть над Пал-ул-доном.

В главном храме перед западным алтарем для немца соорудили специальный трон. Восседать на нем имел право исключительно только Яд-бен-ото. Водрузившись на каменное сооружение, сидя в позе идола, преисполненного сознания собственного величия, он принимал жертвы в свою честь.

Если Обергатц и не научил людей любить себя, то он научил их так бояться себя, как они прежде никогда не боялись самого Яд-бен-ото. Лу-дон не замедлил воспользоваться этим страхом и распространил через своих жрецов и слуг слухи о том, что все преданные воины должны собраться под знамена Лу-дона по повелению Яд-бен-ото. Непокорных же ожидало проклятие и неминуемая смерть в страшных мучениях.

Одураченные и перепуганные люди устремились к Лу-дону, и вскоре полстраны стояло под его командованием. Это была страшная убойная сила. 

 Глава 22

КТО ИСТИННЫЙ БОГ?

Тарзан и Джейн переплыли реку. Они продвигались медленно и осторожно. С таким трудом обретя вновь свою подругу, Тарзан не хотел ничем рисковать, чтобы вновь не разлучаться с нею. Теперь на их пути лежала еще одна-единственная преграда — непроходимое болото. Но Тарзан пока не задавался вопросом, как его преодолеть,—- он знал, что у него еще будет время подумать над этим.

А пока их часы проходили в упоении друг другом, радости встречи после столь долгой разлуки. Они говорили, говорили без умолку о том, что каждый из них пережил и выстрадал. Воспоминаниям не было конца. Они говорили и не могли наговориться.

Тарзан хотел пройти мимо А-лура, избегая, насколько это возможно, встречи с хо-донами и с ваз-донами. Его целью был Кор-ул-я. Там он намеревался остановиться передохнуть и сообщить Ом-ату все, что знает о Пан-ат-лин. У него уже созрел план спасения девушки, и он собирался предложить его Ом-ату.

На третий день пути, когда они почти достигли реки, пересекающей долину Яд-бен-ото, Джейн вдруг остановилась и испуганно схватила Тарзана за руку, показывая вперед, на опушку леса, к которому они приближались. Там в тени деревьев стоял огромный зверь, которого человек-обезьяна узнал сразу, как только взглянул на него.

— Что это? — в священном ужасе прошептала Джейн.

— Это грифон,— ответил ей муж.— Я тебе рассказывал о нем. Но плохо, что мы его встретили в самом неудачном месте. Здесь нет даже высоких деревьев. Пойдем, Джейн, вернемся. Когда ты со мной, я не могу рисковать. Лучшее, что мы можем сделать, это убраться подальше и молить бога, чтобы зверь не заметил нас.

— А если заметит?

— Тогда придется рискнуть.

— Как рискнуть?

— Я попробую подчинить его своей воле,— пояснил Тарзан.— Помнишь, я рассказывал тебе, как обуздал одного из них?

— Да, помню, но я не представляла себе, что он такой громадный! — робея, сказала Джейн.— Джон, ведь он огромный, как крейсер!

Тарзан рассмеялся.

— Ну, положим, не такой. Но когда нападает, думаю, похож на военный корабль.

Они пошли медленно, чтобы не привлекать к себе внимания грифона. Тем не менее за их спиной раздался оглушительный рев.