Eburek – Зависть (страница 13)
– Видела, – сухо сказала Ксения. – Harry Winston в кредит тоже можно купить. Или взять в долг у следующей дуры.
Последовала тяжёлая пауза. Инвидия затаила дыхание, стараясь не уронить вешалку с одеждой. В ушах звенело. Информация была настолько взрывоопасной, что её мозг едва успевал обрабатывать. Лика. Её идеальный бойфренд-инвестор. Долги. Кредитки. Подарки, которые, возможно, были куплены в кредит. Вся её хрупкая, бриллиантовая крепость оказалась карточным домиком.
– Просто… подожди немного, – уже почти плача, сказала Лика. – Всё наладится. Он не может меня подвести. Не может.
– Как знаешь, – вздохнула Ксения. – Но если что – звони. Хотя бы чтобы выпить вместе и порыдать.
Послышались звуки собирающихся вещей, шаги. Инвидия быстро зашла в душевую кабинку и включила воду, хотя не собиралась мыться. Она стояла под шум струй, чувствуя, как по всему телу бегут мурашки – не от холода, а от возбуждения. Её руки дрожали.
Это было больше, чем сплетня. Это была разведданные высочайшего качества. Слабость. Трещина в идеальном фасаде. Уязвимость самой Лики, которая всегда стояла на ступеньку выше, всегда светилась уверенностью. Оказывается, всё это – мишура. Мишура, под которой скрываются долги, страх и отчаянная попытка удержать иллюзию.
Когда она вышла из клуба, холодный ночной воздух обжёг лёгкие, но внутри горел костёр. Она шла к метро, и в голове её, помимо воли, строились планы, сценарии. Эта информация была оружием. Но оружием тонким, как стилет. Его нельзя было применить в лоб. Но можно было держать наготове. На случай, если Лика снова начнёт хвастаться своими Мальдивами. Или если понадобится перевести разговор, отвлечь, получить преимущество в одной из их бесконечных микро-конкурентных игр.
Дома, в своей тихой, холодной квартире (Алексей снова был в кабинете), она не пошла ужинать. Она прошла прямо к компьютеру, включила его и открыла зашифрованный файл Notes.txt.
Синий свет экрана озарил её решительное лицо. Она просмотрела первую запись о Марье. Теперь это выглядело как начало большой, сложной таблицы. Она создала новые разделы.
Под заголовком «С.И. (Святослав Игоревич)» она написала:
Наблюдение: Регулярные нерабочие контакты с А.К. (Алина Кораблёва, нач. PR) после 19:00. Выход с интервалом 15-20 мин. Невербальные признаки близости (взгляды, прикосновения к лицу А.К. после контакта 17.10). Риск: служебный роман. Возможное использование: как рычаг давления на С.И. или для дискредитации А.К. в случае конфликта.
Потом раздел «М.С. (Марья Семёнова)». Дополнила существующую запись:
Доп. наблюдения: Скрывает/снимает обручальное кольцо в офисе (отмечено 16.10, 18.10). Причины: стыд? проблемы в браке? вдовство? Разговор по телефону с матерью о финансовых передачах (19.10). Вывод: возможная финансовая уязвимость, эмоциональная нагрузка (больная/зависимая мать). Слабость: семейные обстоятельства.
И, наконец, с особым, сладким чувством, новый раздел – «Л. (Лика / Анастасия)».
Источник: личная жизнь (фитнес-клуб). Наблюдение: Бойфренд «Серёжа» (позиционируется как успешный инвестор) имеет финансовые проблемы, долги. Возможные кредиты Лики для его поддержки. Подарки (в т.ч. серьги HW) могут быть куплены в кредит/залог. Эмоциональное состояние Лики: тревожное, паническое, состояние отрицания. Уязвимость: финансовая нестабильность, страх разоблачения, зависимость от имиджа. Риск: публичный скандал, кредитная яма. Ценность информации: очень высокая (подрыв основ её социального статуса).
Она откинулась на спинку кресла, глядя на экран. Три раздела. Три портрета. Три потенциальных рычага воздействия на мир, который так часто давил на неё саму. Она ещё не знала, как и когда это применить. Применять ли вообще. Но сам факт обладания этой информацией менял всё.
Раньше она чувствовала себя жертвой обстоятельств и чужих успехов. Теперь у неё был архив. База данных. Карта минных полей, по которым ходили другие. Это давало странное, холодное бесстрашие. Страх никуда не делся, но он стал управляемым. Теперь она боялась не абстрактно, а конкретно: боялась, что кто-то узнает о её файле. Боялась потерять преимущество неведения. Это был страх стратега, а не пешки.
Она закрыла файл, запустила программу-шредер, чтобы безвозвратно удалить временные копии. Ритуал завершён. Она выключила компьютер и вышла в темноту квартиры. В гостиной, под синим светом телевизора, спал Алексей, укрывшись пледом. Его лицо в мерцающем свете казалось усталым и очень далёким. Она постояла минуту, глядя на него. Раньше вид его спящего одиноко на диване вызывал бы в ней вину, обиду, желание что-то исправить. Сейчас она чувствовала лишь лёгкое, холодное сожаление и… превосходство. У него были его чертежи, его наивные мечты о собственном бюро. А у неё была её наука. Наука наблюдения. И её лаборатория была полна интереснейших, опасных образцов.
Она повернулась и пошла в спальню. В голове уже выстраивались планы на завтра: отметить, во сколько сегодня ушла Алина; попытаться ненароком заговорить с Марьей о семье; быть внимательнее к новым постам Лики в соцсетях – не появятся ли признаки стресса за её глянцевой улыбкой.
Она легла в постель и закрыла глаза. Внутри не было привычного хаоса из обид и сравнений. Был чёткий, ясный, прохладный порядок. Порядок коллекционера, который знает цену каждому экспонату в своей коллекции. И знает, что сама она – уже не экспонат. Она – хранитель. А вскоре, возможно, и куратор.
Первые уроки науки наблюдения были усвоены. Информация – валюта. Знание – сила. А тихая, внимательная девушка, которая просто «хорошо делает свою работу», может оказаться самым опасным человеком в комнате. Потому что она – единственная, кто действительно видит, что в этой комнате происходит. И записывает. Всё.
Глава 9
Шёл дождь. Не осенний, тоскливый и моросящий, а яростный, хлёсткий, бивший в панорамные окна «Кубика» с такой силой, что казалось – стекло вот-вот не выдержит. Внутри офиса, под гул кондиционеров и приглушённый плеск воды по стеклу, царила своя, особая погода: напряжённое, электрическое затишье после вчерашней грозы, которую устроил Олег Петрович на очередном внеплановом совещании.
Гендир остался недоволен темпами по одному из старых проектов. Он не кричал. Он говорил тихо, почти ласково, и от этого каждое слово вонзалось, как отточенная игла. «Я вижу здесь не работу, а её имитацию. Я вижу людей, которые думают, что их зарплата – это плата за присутствие. Ошибаетесь, коллеги. Это плата за результат. А где результат?» В конце он бросил фразу, от которой у многих похолодела спина: «Я начну задавать персональные вопросы. И персонально же – благодарить. Или прощаться».
Это была не угроза. Это была констатация факта. После собрания по офису поползли слухи: кого-то уже отстранили от проекта, кого-то вызывали «на ковёр». Воздух был густ от страха и злорадного любопытства. Инвидия работала, уткнувшись в монитор, но каждым нервом ловила эти вибрации. Её внутренний радар был настроен на максимум. Она видела, как бледнела Алина, когда мимо её кабинета проходил Святослав. Видела, как Марья, получившая неожиданную похвалу, теперь сидела, сгорбившись, будто ожидая, что её вот-вот накроет ответной волной возмездия за её недавний успех. Сама Инвидия чувствовала себя относительно спокойно. Её проекты были в порядке. Отчёт по «Весне», несмотря на всё, был выполнен безупречно. Она была чиста перед цифрами. Но перед людьми… перед людьми ты никогда не бываешь чист. И это знание сидело в ней холодным, тяжёлым камнем.
И вот, ближе к четырем, когда дождь за окном достиг апогея, превратив мир в размытое водяное полотно, на её экране всплыло сообщение в корпоративном чате. От С.И. (Святослав Игоревич). Текст был лаконичным, как выстрел: «Инвидия, зайдите, пожалуйста, ко мне. Срочно.»
Сердце совершило в груди знакомый, неприятный кульбит. «Срочно». Это слово никогда не сулило ничего хорошего. В голове промелькнули все возможные причины: ошибка в расчётах? Прокол в отчёте? Или, может, он что-то узнал? Узнал о её наблюдениях? Нет, не может быть. Она была осторожна.
Она медленно поднялась, поправила пиджак, смахнула невидимую пылинку с рукава. На неё смотрели. Коллеги старались делать вид, что погружены в работу, но она чувствовала их взгляды – быстрые, скользящие, оценивающие.
Дверь в кабинет Святослава была массивной, из тёмного дерева, с латунной табличкой. Она всегда казалась ей порталом в другое измерение. Она сделала глубокий вдох и постучала.
– Войдите! – прозвучал из-за двери его хрипловатый голос.
Она вошла. Кабинет был огромным, минималистичным и холодным. Большой стол цвета венге, пара кресел для гостей, стеллажи с книгами по менеджменту и несколькими претенциозными арт-объектами, которые должны были говорить о тонком вкусе хозяина. Святослав сидел за столом, спиной к окну, за которым бушевала серая водяная стена. Он не смотрел на неё, изучая что-то на мониторе ноутбука. Его лицо в свете экрана казалось высеченным из гранита.
– Садитесь, Инвидия, – сказал он, не глядя, махнув рукой в сторону кресла.