E. Martinas – Место, которого дважды не было. Часть 1. Черный властелин. Начало (страница 17)
Вечером, придя к правителям, Хиль сообщил следующее: «Маурос ремонтирует подвал, передвинул шкаф под окно, спросил о порядках в крепости и о Чёрном Властелине». Перестановка мебели заинтересовала правителей. Они стали тревожно перешёптываться. Вопрос о Чёрном Властелине вывел их из равновесия. Эльф видел, что правители сильно испугались. Поблагодарив Хиля за бдительность, они приказали следить за Мауросом в оба. Их реакция озадачила Хиля, и он решил присмотреться к новичку получше. «Странный этот Маурос. С виду обыкновенный эльф, но он не так прост, как кажется», – подумал Хиль. Хотя сам он оказался далеко не простачком. Жизнь его многому научила. Он всем соврал про железный медальон с датой освобождения, а точнее, не сказал всей правды.
Когда стражник на границе пригрозил Хилю, что в случае утраты медальона не пустит его обратно, Хиль рухнул перед ним на колени и взмолился:
– Сжалься надо мной! Не обрекай на верную погибель! Я такой растяпа! Я его точно потеряю. Пожалей мою бедную матушку!
– Хорошо. Но что ты предлагаешь?
– Поставь мне на теле ещё одно клеймо с датой моего освобождения. А для верности давай придумаем пароль. Я его запомню, а ты запишешь в учётную книгу, в которую вы вносите имена всех сосланных. Тогда я буду уверен, что в положенный час выйду на свободу. Да сбудется справедливый приговор светлейшего принца Бласко! А у вас не возникнет сомнений, того ли осуждённого вы выпустили.
– Толково придумал! Вдруг какой-то головорез отнимет медальон, назовётся твоим именем и выйдет на волю. А так знай, если нам предъявят только медальон, мы без лишних разговоров убьём негодяя.
На том они и порешили. На теле Хиля появилось второе клеймо, которое он держал в тайне от всех, как и секретный пароль. Когда правители отобрали у него медальон, он тихо злорадствовал, понимая, что обрёк многих душегубов на смерть с помощью маленького и, по сути, бесполезного куска железа. Сначала они передерутся между собой, а потом победителя прикончат стражники на границе. Сам же Хиль спокойно вернётся в родной дом в назначенный срок.
Встреча с тенью
– Это страшно?
– Нет.
– Будет больно?
– Нет. Смотри и увидишь.
– Чёрное облако?
Маурос взглянул на шкаф, скрывавший дверь в тайную комнату. Она манила его к себе, притягивала будто магнит. Любопытство раздирало душу. Оно ощущалось почти как физическая боль. «Начитался пророческой галиматьи на всю оставшуюся жизнь, спасибо! Подожду до утра. Ни комната, ни проклятая книга никуда не денутся. Они тут явно не один год», – трезво рассудил Маурос. Следующие два слова, слетевшие с его губ сами собой, положили конец хрупкому спокойствию: «…Меня дожидаются». По спине пробежал холодок. А вдруг это правда? Слишком много он обнаружил пугающих совпадений. Тщетно эльф пытался отогнать от себя тревожные мысли. С одной стороны, можно вернуться в комнату, дочитать книгу и покончить раз и навсегда с душевными терзаниями, выяснив всю правду. А вдруг правда окажется настолько страшной, что её лучше не знать? С другой стороны, можно замуровать проклятую дверь, чтобы больше в неё никогда не входить. «Пусть она и дальше хранит свои секреты, а я сделаю вид, что не догадываюсь о её существовании», – подумал эльф. Но он уже тогда знал, что любопытство рано или поздно победит здравый смысл. Он никогда не сможет забыть про ужасную комнату и непременно в неё вернется, чтобы познать все её секреты. «Так чего ты ждёшь? Сделай шаг навстречу судьбе! Не стоит ничего откладывать!» – прозвучал в его голове чей-то властный голос. Однако призыв насторожил Мауроса, а не подтолкнул его к активным действиям.
Вскоре компромиссное решение нашлось само собой. «Утро вечера мудреней», – вспомнил эльф любимые слова тётки Ронесы. «А старая кошёлка иногда говорила умные вещи. Послушаюсь-ка я её совета. Вдруг утром взойдёт солнце, и всё прояснится», – рассудил Маурос. Он устроился поудобнее в кровати, накрылся с головой одеялом, как любил делать с детства, если чего-то сильно боялся, и закрыл глаза. Он долго ворочался с боку на бок, пока наконец не задремал.
Во сне эльфу привиделись все двери, которые он открывал в своей жизни: дверь в доме дяди Эусебио, дверь в детской комнате, дверь в сарай, дверь в чулан, дверь в дом соседей, дверь в школу, дверь в дом колдуна Хоруса, дверь в дом купца Квериса, калитка во двор тётушки Лурдес и ещё два десятка различных дверей. Все они были закрыты и громко просили эльфа открыть их. В конце он увидел две самые страшные двери: слева в кромешной тьме висела маленькая дверца, отражавшаяся в зеркале колдуна, а справа – железная дверь, ведущая в тайную комнату. Обе кричали ему: «Открой нас! Мы ждали тебя! Только ты можешь нас открыть! Не медли!»
Маурос проснулся в холодном поту. Он вскочил с кровати с криком: «Спасите! Говорящие двери! Со мной говорят двери!» Через пару минут он пришёл в себя и понял, где находится. Он с надеждой выглянул в оконце под потолком. Солнце так и не показалось, хотя утро давно наступило: ночной мрак сменился серыми сумерками. Это и был обычный день в тех проклятых всеми краях.
Эльф перекусил оставшимися с вечера хлебом и вяленым мясом. Покончив с едой, он взглянул на шкаф. Тот стоял на прежнем месте и скрывал железную дверь. «Пора, – со вздохом произнёс Маурос, – откладывай, не откладывай момент истины, а от судьбы не уйдёшь. Я должен узнать всё, иначе от неопределённости сойду с ума. Мне снятся сны сумасшедших». Сделав окончательный выбор, он встал и направился к шкафу, умоляя Великих Повелителей Стихий не оставить его в трудный момент и простить все прегрешения. Он легко отодвинул шкаф. Дверь находилась на прежнем месте. Он открыл её и шагнул через порог.
В комнате как будто ничего не изменилось: книга лежала открытой на треноге, там же покоился загадочный кристалл. Свечи, стоявшие в нишах, ярко вспыхнули. Свечи! Они были новыми. Их кто-то заменил. Но кто мог это сделать незаметно для эльфа? Другого входа здесь не имелось. Если только не считать входом странный железный люк под треногой. Маурос подозрительно осмотрел его, потом нагнулся и попробовал открыть. Не вышло. Наклонившись, он обнаружил ещё одно маленькое отверстие в полу у самой двери, которое прикрывал железный диск диаметром пятнадцать сантиметров, покрытый неизвестными символами, идущими по кругу. В центре диска зияло чёрное отверстие размером с крупную монету. Маурос заглянул в него, но увидел лишь абсолютный мрак. Он попытался подцепить и вырвать диск, но пластина оказалась вмонтирована в пол намертво. Эльф с досадой махнул рукой. Тут он почувствовал резкий запах и сморщился. Пахло отвратительно и, кажется, именно из маленького отверстия в полу. «Что я попусту трачу время? Принюхиваюсь, прислушиваюсь, присматриваюсь. Зачем? Всё дело в книге!» – воскликнул Маурос и с замиранием сердца принялся читать восьмой пункт описания Чёрного Властелина:
Эльф вздохнул с облегчением. Ни про какую чёрную тень с печатью он ничего не знал и не слышал. А раз так, то с ним ничего подобного не произошло. «Всё-таки этот бред написан про колдуна», – радостно подумал Маурос. Теперь он мог дочитать глупую книгу совершенно спокойно, ничего и никого не опасаясь.
Увы! Часто мы заблуждаемся, полагая, что раз мы чего-то не знаем, то этого нет. Эльф пребывал в полном неведении относительно одного события, произошедшего с ним в далёком детстве и описанного в восьмом пункте. Как говорилось ранее, все животные сторонились Мауроса. Он думал, что природа наградила его этой чертой с рождения. Эльф полагал, что звери избегали его всегда, просто раньше он не придавал этому значения; но он ошибался. До семи лет всё было абсолютно нормально, и лишь потом отношение к нему представителей звериного царства резко ухудшилось.
А произошло вот что: жарким июльским днём, получив очередной нагоняй от тётки Ронесы за мелкие шалости, эльф пошёл к заброшенной шахте. По обыкновению присел он на камень напротив обвалившегося входа и принялся жаловаться маме и папе на несправедливость этого мира. Всхлипывая, рассказывал он про пережитые обиды и не заметил, как сморил его сон. Так и задремал малыш Маурос, сидя на камне, свесив голову на грудь и тихонечко посапывая. Ему приснился странный сон. Бежали к нему его умершие родители, но приблизится не могли: на ногах у них бряцали тяжёлые железные цепи. Тщетно пытались они освободиться от оков. В отчаянии они махали руками и что-то кричали ему, но Маурос не слышал. Вдруг он всё же разобрал слова отца, который вопил, надрывая глотку: «Беги! Спасайся! Он идёт за тобой! Убегай и никогда сюда не возвращайся!» Маурос испугался и расплакался во сне: «Любите вы меня?! А если любите, то зачем гоните прочь?!» Он засмотрелся на обожаемых родителей, которые выглядели точно так же, как на большом семейном портрете в доме дяди Эусебио. Несмотря на страх и отчаяние, исказившие их лица, мама была самой красивой и доброй, а отец самым любимым и дорогим. Вдруг всё заволокло угольно-чёрным туманом. Стало темно, холодно и безумно страшно. Неведомая сила не давала мальчику проснуться и открыть глаза.