Обратимся, однако, прежде всего к свинцу. Этот металл при соприкосновении с бумагой оставит на ней видимый след — не слишком яркую, но вполне различимую серую черту. Сходную черту способно нанести и серебро. Реже серебром, а чаще свинцом — пластинкой или диском, а позже именно палочкой — пользовались уже в поздние римские века и в Византии. Именно таким инструментом расчерчивали по линейке лист пергамента, прежде чем заполнять его записями. Строчки, выведенные по линейке, оказывались куда ровней и красивей. И в Европе поступали точно так же, о чем свидетельствует немецкий язык. Пишущую палочку позже стали оправлять в металлическую оправу, предохраняя руки писца от загрязнения. Такие карандаши, которые уже ближе к современным, распространились по Европе, а также в мусульманских странах, начиная с XII века. А в XVI веке впервые в ход пошли стержни из графита, тоже в металлической оправе. Хрупкий графит трудно обточить тонко. Поэтому были эти пишущие орудия в толщину не менее чем в детский мизинец. Кстати, многие знают: что в военной форме ряда стран мира используется такое украшение, как аксельбант — нарядные витые шнуры с суживающимися металлическими наконечниками (в буквальном переводе с немецкого — плечевая лента). Происхождение они ведут от подвешиваемых к плечу на шнурке карандашей. Такие карандаши (графитовые) носили сперва только адъютанты военачальников. Ими они могли быстро записать приказ или донесение.
Тонко обточить графитовый стержень, как уже говорилось, весьма сложно. Поэтому в конце XVIII — начале XIX века карандашные стержни стали делать из смеси графитового порошка с глиной, а сами стержни вставлять в деревянные оправы. Вскоре так же начали выпускать и карандаши цветные — графитовый порошок в них заменяли теми или иными минеральными красками. Сам процесс выработки карандашей постепенно механизировался и автоматизировался. И во второй половине XIX века карандаш принял привычную для нас форму. А в XX столетии в целях экономии дерева карандашные стержни стали помещать в металлические или пластмассовые корпуса с пружинками, это и есть те самые цанговые карандаши, которыми многие из нас пользуются и поныне (die Zange по-немецки означает клещи или вообще щипцы: металлические пластинки, охватывающие пишущий стержень, и впрямь похожи на своеобразные щипцы). На этом мы закончим разговор о карандашах, поскольку от «старенького» мы вновь подошли к «новенькому».
Однако прежде чем перейти к другим сюжетам, остановимся на самом понятии карандаш. Слово это составное, по происхождению тюркское — кара означает черный, а даш (или таш) — камень. Не вполне ясно, когда и как оно попало в русский язык. В большинстве книг и словарей происхождение русского названия относят к XVIII веку. Между тем, в трудах выдающегося русского историка И. Е. Забелина, автора капитального исследования «Домашний быт русских царей и цариц», на основании архивных источников указывается, что на столе у государей XVII века — Михаила Федоровича и Алексея Михайловича — лежали пишущие принадлежности под названием карандаши. Установить точное время появления такого названия не представляется возможным. Притом у самих тюрков карандаш называется совсем по-другому, а именно, куршун калем (или калям) — дословно свинцовое перо. История самого орудия таким образом подтверждается, история же русского слова еще более запутывается.
Пишущий стержень карандаша зовут еще и грифелем. Слово это немецкое и означает глинистый сланец — темно-серую или черную горную породу, как и графит, способную оставлять след на бумаге или иной поверхности. Особенно часто тинистым сланцем пользовались для писания на так называемых аспидных досках — деревянных в основе, покрытых также глинистым сланцем, а то и просто сделанных из этого камня. Такие доски уже в XVII веке вытеснили вощеные таблички для записей (их тоже упоминает И. Е. Забелин в описании письменных принадлежностей государева стола). Аспидные доски были в ходу и позже — маленькие, настольные, и большие, настенные. Ими пользовались вплоть до конца XIX века. Записи на них легко стирались. Их заменили мел и доска, прежде обычная крашенная черной краской, а в наши дни обтянутая линолеумом. С ней знакомы все мы со школьных лет.
Грифелем писали не только на сланце. В приводимых Забелиным дворцовых описях мы встречаем записные книжки с каменными тастинками — полированными, мраморными и иными. А в XVIII да и в XIX веке были в ходу маленькие блокнотики со страницами из костяных пластинок. Такими особенно любили пользоваться красавицы на балах, записывая туда очередь кавалеров, приглашающих их на тот или иной танец. Во многих наших музеях можно видеть такие, подчас крохотные бальные карнé (само это слово — le carnet, переводимое как записная книжка, пришло в Россию из падкой на всяческие галантные выдумки Франции). Впрочем, здесь мы перешли как бы на обочину столбовой дороги письменности и письменных принадлежностей. И потому вернемся к более значимым вопросам их развития.
В Соединенных Штатах Америки, особенно в прошлом веке, было весьма принято среди людей, притязающих на видное положение в обществе, так или иначе — подчас просто за деньги — приобретать право именоваться полковником. Такой чин мог даваться властями отдельных штатов даже тем, кто и дня не прослужил в настоящей армии. «Полковником» был и уроженец штата Нью-Йорк некий Ремингтон, удачливый оружейный конструктор и предприниматель. Основанная им фирма существует и поныне. Разбогател Ремингтон, выпуская с 1864 года винтовки своей системы, вскоре завоевавшие признание во всем мире надежностью, скорострельностью и простотой устройства.
Талантливый изобретатель-самоучка, «полковник» Ремингтон не страдал узостью взглядов. И поэтому когда к нему явился другой изобретатель по фамилии Латам-Шолесс, житель города Милуоки на Среднем Западе, успевший разбогатеть на производстве оружия, фабрикант весьма заинтересовался преложенным ему устройством. А устройством этим было не что иное, как пишущая машинка, мало чем отличающаяся от всем известных ныне механических машинок. В ней печатные литеры помещались на особых рычагах. Другие рычаги и тяги связывали их с круглыми клавишами, собранными в клавиатуру. На каждой была написана буква или иной печатный знак. Такую машинку Латам-Шолесс разработал в 1867 году при участии двух других изобретателей — Глидцена и Суде. Американцам удалось в приемлемом для практики виде осуществить давнюю мечту человечества — создать такое устройство, которое печатало бы текст, нанося его на бумагу отдельными буквами (чем оно и отличается от печатного станка). Впервые это попытался сделать еще в XVI веке итальянец Ромнацетто. Огромная и тяжеловесная его машина по справедливости может быть отнесена к числу курьезов истории техники. Не лучше было и появившееся в 1714 году детище трудов англичанина Милла. И вот теперь настоящая пишущая машинка была построена. Собравшие ее талантливые механики, во всяком случае Глидцен и Суле, оказались не очень-то удачливыми бизнесменами. Они вскоре махнули рукой на казавшуюся бесполезной затею. А Латам-Шолесс выбрал правильный ход и предложил машинку Ремингтону. С его именем она и пошла в серийное производство.
Эти машинки так и называли «ремингтонами» повсюду, в том числе и в России. Труд на пишущих машинках с самого начала оказался женским по преимуществу — машинисток у нас поначалу именовали не иначе, как «барышнями-ремингтонистками». А комнаты, в которых они трудились, назывались «ремингтонными». «Ремингтонная» имелась, кстати, в Ясной Поляне у Льва Толстого. На машинке был отпечатан (с толстовской рукописи) роман «Воскресение» (1889 год), повесть «Хаджи Мурат» (начата в 1896 году) и все последующие произведения писателя. «Ремингтоны» легко и в течение многих лет одерживали верх над многими своими конкурентами, из которых самым опасным соперником для них были машинки фирмы «Хаммонд». В них печатал буквы на бумаге круглый металлический барабан с нанесенными на его окружности выпуклыми литерами. Достаточно сложный механизм оборачивал при нажатии на клавишу барабан на нужный угол и прижимал его к ленте. Машинки «Хаммонд» были и тяжелей, и медленней в работе. Зато барабан легко поддавался смене, давая возможность разнообразить шрифты.
Почти монопольному положению «ремингтонов» конец был положен лишь в первые годы наступившего XX столетия: с 1900 года появились и вскоре завоевали всеобщую популярность изделия фирмы «Андервуд» (часто употребляется у нас не совсем правильное написание «Ундервуд»), От «ремингтонов» первоначальной модели они отличались тем, что в них печатаемый текст можно было видеть в процессе работы. Конструкцию эту разработал в 1898 году изобретатель Вагнер. «Ундервуды» вскоре также стали именем нарицательным. Все остальные фирмы вынуждены были так изменить свои машинки, чтобы и в них печатаемый текст оказывался бы видимым. А работающих на машинках девушек все чаще стали именовать «пиш. барышнями», т. е. «пишущими барышнями».
Немало усовершенствований внесли потом различные изобретатели и фирмы. Электрические пишущие машинки, машинки со сменными печатающими шариками (прямые наследники машинок фирмы «Хаммонд») и многие другие усовершенствования приводят нас к порогу сегодняшнего дня. Им сродни отчасти и принтеры — печатающие приспособления компьютеров, на наших глазах триумфально шествующих по миру. Но тут мы опять же поставим точку. Ибо рассказ о них целиком и полностью выпадает из разряда «что старенького».
