Е. Марков – КАПитальный промысел. Свечи по-домашнему. Обслуживание и ремонт погружных насосов... ("Сделай сам" №4∙2000) (страница 41)

«Написано пером — не вырубишь топором», — исстари говорит наш народ. «Рукописи не горят» — решительно подтвердил, правда, устами Сатаны, Михаил Афанасьевич Булгаков. А лорд Джордж Гордон Байрон, прославленный английский поэт, ту же примерно мысль выразил иными словами: «Одной капли чернил достаточно, чтобы возбудить мысль у тысяч, даже у миллионов людей». Разумеется, все дело в мыслях, которые написаны пером, высказаны в рукописи, стали видимыми в линиях просохших чернил. К чернилам мы и обратимся в конце нашего повествования.

Немало труда и сил потратили египтологи вкупе с историками химии, чтобы раскрыть секрет: чем именно писали на папирусе древние египтяне. И только в первые десятилетия XX века это удалось — в основе египетских чернил лежала сажа, размешанная в воде с примесью камеди (застывшего сока, выделяемого, особенно при разрезе или повреждении некоторых видов деревьев). У нас камедью является сок, выделяемый вишневыми деревьями. На Востоке (Египет, расположенный куда западнее наших границ, часто тоже называют восточной страной) камедь получали из сока акаций различных видов.

Сажа прежде всего составляла основу чернил у большинства других народов мира. Да и само слово «чернила» неразрывно связано именно с черным цветом, равно как и выражение «написано черным по белому». Из сажи, полученной при сжигании хвойных деревьев, китайцы уже в древности получили свою знаменитую тушь, примешивали туда и сажу от сгорания различных растительных масел и смол. Сейчас тушь, правда, делают из копоти, получающейся при горении нефти и продуктов ее переработки. Сажей же, как уже говорилось, вместе с душистыми маслами, натирали сингалы свои надписи на пальмовых листьях. А русские люди готовили (особенно в дальних сибирских краях) прекрасные чернила, соскребая сажу в печных дымоходах и размешивая ее в чуть подслащенной воде.

Впрочем, на Руси исстари получали жидкость, тоже именуемую чернилами, размешивая в воде железную ржавчину (особенно часто в ход шли отслужившие свой век гвозди). В бурый этот настой опять же добавляли камеди — вишневой или иной. Темно-бурые строчки многих памятников нашей письменности убеждают, что такой способ выделки чернил был на Руси широко распространен. Впрочем, присловью «черным по белому» дали основания чернила совсем другого рода. Их получали из так называемых «дубовых орешков» — шаровидных вздутий на внутренней поверхности дубовых листьев. На самом деле это никакие не «орешки», а след деятельности насекомых-орехотворок, откладывающих туда свои яички. В такие чернила добавляли после кипячения кристаллы железного купороса. Их при желании можно сделать самому. Темно-коричневые чернила дают кусочки дубовой коры, проваренные в кипятке. Наконец, превосходные черные чернила получались (и теперь их делают) из сгнивающих грибов — копринусов или навозников. Туда прибавляют еще разного рода дезинфицирующие прибавки, например чуточку креозота.

Монополии природного сырья для чернил положила конец химия, притом лишь ближе к концу XIX века: в 1885 году химик Христиан Август Леонарди получил патент на так называемые ализариновые чернила, дававшие красивый цвет, но обладающие резким и неприятным запахом. В дальнейшем химикам на основании органического синтеза удалось создать красители, лишенные запаха. Видов таких чернил весьма много. Один из них — столь распространенные у нас до недавнего времени чернила «Радуга». И это опять же — день сегодняшний.

На папирусе и пергаменте, а потом и на бумаге надписи выполнялись не только в черном цвете. В особенности часто начальные буквы рукописи и отдельных ее частей делались красными. Для получения красной краски (или, если угодно, чернил) с древности и до начала выработки синтетических красителей в ход шли киноварь или сурик (первая — это соединение ртути и серы, второй — железа и кислорода). Киноварью выписывали начальные буквы и строчки древние римляне. От них и пошли такие понятия, как рубрика и начать с красной строки. Первое название происходит от латинского прилагательного ruber (красный), второе понятно само по себе. И хотя уже давно начало абзацев и тематические подразделения книги и рукописей редко выделяются с помощью цвета, эти слова и посейчас живут в языке издателей и людей пишущих.

Прежде чем окончить свой экскурс в область веществ для письма, скажем еще о письме золотыми буквами (по-гречески хрисографии). Много для этого было рецептов и в Древнем Риме, и в Византии, и в странах Востока, и у нас на Руси. Все же чаще всего хрисографы использовали металлическое золото (и серебро тоже). Тончайшие листики расплющенного металла растирали в порошок и смешивали с рыбным клеем, после чего наносили заостренной палочкой на лист пергамента. Так, в частности, подписывали грамоты и указы императоры Византии. А у нас на Руси листовое («сусальное») золото смешивали с медом и капелькой патоки. После мед осторожно смывали с листа, золото же оставалось. «Писцу» наших дней к таким уловкам прибегать не надо — сейчас выпущены «золотые» и «серебряные» шариковые, так называемые гелевые ручки (слово гель едва ли нужно объяснять — это своего рода вещество, сочетающее в себе признаки твердого и жидкого тела: примером их могут служить такие лакомые вещи, как студень, иначе холодец, и разного рода фруктовые и ягодные желе). Но увы! — в наши дни редко что достойно написания золотыми буквами. Зато в памяти человечества поистине золотом вписаны многие люди и события. И не в последнюю очередь то, что связано с необычайным, хотя и привычным чудом — возможностью запечатлевать в безмолвных строках писаного текста и тем сохранять на века столь недолговечное и мимолетное по самой своей природе живое, звучащее слово.

(Окончание. Начало в № 3 за 2000 г.)

ПО СЛЕДАМ…

Еще раз о свете керосиновой лампы

А.К. Трубицын

В № 2 за 2000 г. была опубликована заметка «Яркий свет старой лампы». Жаль, что не вспомнили драматическую историю этого изобретения. А произошло оно в конце века, когда конкурировало газовое и электрическое освещение. Качество света у газового рожка и у электрической лампочки было примерно одинаковое. Американец Эдисон, укравший лавры творца электросвета у русского изобретателя А.Н. Ладыгина и начавший массовый выпуск ламп, боролся не за то, чтобы они светили ярче, а за то, чтобы их цена была не более 40 центов. И в это время немецкий инженер (простите, не вспомню фамилии) изобрел те самые колпачки, которые дали преимущества газовым рожкам и были названы по его имени. Но это был последний рывок — несмотря на триумф колпачков, он сам признал, что будущее за электричеством. А вообще-то, его идея восходит еще к арабским сказкам — одному из героев предложили свить веревку из пепла — он пропитал веревку солью и сжег ее. Оставшийся пепел точно повторил структуру и очертания веревки.

Впрочем, аналогичная идея была использована при восстановлении бастионов Севастополя. Во времена Первой обороны для защиты от английских и французских пуль, залетавших в амбразуры, русские матросы завешивали их отрезками канатов. Чтобы увидеть неприятеля, достаточно было раздвинуть канаты, но вражеские пули не могли пробить корабельный канат. Когда отмечалось столетие обороны, для воссоздания оборонительных сооружений канаты и мешки с землей пропитывались цементной смесью — и становились точными и нетленными образцами оборонительных сооружений.

Как задобрить домового

В былые годы накануне Рождества очень любили наши предки послушать святочные рассказы. Это могли быть волшебные сказки или удивительные правдивые истории. Одни из них вызывали смех, другие — умиление, от третьих кровь стыла в жилах, а четвертые даже пробивали слезу.

Мастаки такие истории выдумывать или свидетели реальных, но дивных событий находились почти в каждой компании, потому, наряду с гаданием и колядованием, стали святочные рассказы одной из примет Новогодья.

Кроме захватывающего сюжета были в них и особая мудрость и крупица житейского опыта, и нравственное поучение. Большое влияние имели они на подрастающее поколение. Толстой, Достоевский, Гоголь, Одоевский и многие другие писатели отдали дань этому своеобразному жанру.

Сегодня другие времена, но дети по-прежнему обожают «страшилки», а взрослые — научную фантастику. Тяга к сверхъестественному в человеке неистребима.

Доктор экономических наук, профессор, академик Международной академии информатизации при ООН Ю. П. Маркин к волшебству и магии относится серьезно. В его книгу «Вечера и ночи в деревне Ванилово» вошло множество таинственных историй, записанных автором в деревеньках ближайшего Подмосковья.

Предлагаемый вашему вниманию рассказ «Как задобрить домового» пусть развлечет вас в канун новогодних праздников, а может быть, послужит затравкой для собственных сочинений и воспоминаний, которыми вы заинтригуете гостей за праздничным столом, а самые смелые могут испробовать на практике способности вашего домового.

Может быть, именно забот домового не хватает уютному, гостеприимному дому, хозяева которого давно подружились с журналом «Сделай сам»?

С Новым годом! Счастливого Рождества!

Ю. П. Маркин

Истории, подобные той, о которой я вам расскажу, многим известна в деревнях России. Они пересказываются от одного поколения другому и гуляют но стране в различных интерпретациях. Общее во всех рассказах — процесс задабривания домового, живущего в доме или в квартире. Видно, эта методика везде практикуема.