Э. Марголис – Близнецам закон не писан. Том 1. Когда оживают легенды (страница 2)
– С утра, – шёпотом просветил управляющий. – Всё никак разродиться не может. Дочка хозяйская. Госпожа София. Господин Моисей восемь докторов вызвал. Даже на лейб-медика денег не пожалел. Все руками разводят и сулят смерть и матери, и ребёнку.
Яков, пробормотав что-то злобное, явно не из целительского лексикона, стремительно поднялся.
– Веди, показивай покои гоженици.
– Но…
– Веди! – рявкнул лекарь. – Я последняя надежда твоей госпожи!
Управляющей скептически покосился на поношенный костюм врачевателя (явно голытьбу лечит, раз денег на приличную одёжку не скопил). Но промолчал. Мнение ещё одного целителя лишним не будет. Даже если тот и пользует исключительно бедноту.
А в сложившейся ситуации за любую соломинку хвататься следует.
***
В покоях роженицы яблоку негде было упасть. И все старались помочь госпоже Софии в меру своих скромных способностей.
У кровати столпилась беззаботная стайка девиц в возрасте от восемнадцати до девяносто двух лет и делилась с госпожой веками апробированными способами облегчения родов.
Стряпуха Ульяна громогласно рассказывала, как она рожала третьего («Тоже никак не хотел появляться на свет. Уж как его ни уговаривали – знай себе свернулся комочком. Да бабка-повитуха умная попалась: достала кошель и денежками забренчала. Сыночек-то на звон монет и вылез… Повитуха тогда, помнится, сказала: большим, мол, человеком, ваш мальчик станет! И стал ведь! Его портреты по всему городу теперь висят. Как где? На столбе "Их разыскивает полиция". Мой Ванечка – третий сверху!»).
Свои пять копеек вставила и поломойка Акулина. Она выдала целый ворох народных средств, как ускорить роды. Например, трижды попрыгать на правой ножке, четырежды на левой и спеть мужским басом аринельскую народную балладу про народного спасателя на водах Мазая, извлекающего из реки некую Муму.
Или вот ещё…
Истопник Агафон полушёпотом сообщал всем желающим: у него есть знакомый гробовых дел мастер, готовый сделать хорошую скидку по его, Агафоновой, рекомендации.
Не обошлось и без музыкального сопровождения. В уголочке комнаты пристроился молодой черноволосый эльф. Он бездумно глядел в пространство и меланхолично покачивался на стуле – туда-сюда, туда-сюда. Периодически добрый молодец останавливался, горестно взвывал, вырывал у себя клок волос и швырял на пол.
Солидных размеров кучка у ног будущего клиента паричных дел мастера явственно свидетельствовала: мусорит сей достойный господин часов пять кряду, не меньше.
Словом, при деле находились все!
***
Не обращая внимания на царивший вокруг бардак, Яков упорно продвигался вперёд. Ему нужен был главный целитель – и намётанный взгляд эльфа почти мгновенно выделил из толпы нужного человечка.
– Коллега, – деловито сказал эльф, – таки будьте добги, обгисуйте мне ситуацию: шо с девочкой и какие меги ви пгедпгинимали.
Коллега, впечатлённый напористостью эльфа, неожиданно для себя и окружающих выдал требуемую информацию. Хотя в другое время и взглядом не удостоил бы поистрепавшегося голодранца.
По мере того как лекарь сыпал всё большими медицинскими подробностями, брови ушастого стремительно ползли вверх. А когда целитель выдохся, эльф не удержался и покрыл его таким трёхэтажным матом, что запунцовел даже полотёр Васька Добрый. До недавнего времени сей достойный мастер клининга, известный в определённых кругах как Джо Головорез, бороздил моря-окияны на собственной шхуне и ежедневно тормозил купеческие корабли с целью экспроприации торгашеского имущества. Во времена своего боевого прошлого общался он исключительно на Всеобщем непечатном, и заставить матёрого пирата краснеть мог только мастер, куда более искусный, чем он сам.
– Где ви таки учились медицине? – завершил свою эмоциональную речь взбешённый эльф. – В подвоготне у Ггиши Фагмазонщика?
– Как ты смеешь, босяк? – взвыл целитель. – Да я лейб-медик его величества Иоанна Длиннобородого.
– Сочувствую его величеству! – от души бросил Яков и обратился к раскачивающемуся волосодралу:
– Ви отец?
– Да, – неожиданно твёрдо и осмысленно ответил тот.
– Вишвигните отсюда всех постогонних, начиная с этого неуча, – пренебрежительный кивок в сторону разъярённого лейб-медика. – Оставьте двоих самих вменяемих девок мне на подхват.
– Но…
– Счёт жизни вашей жени идёт на минути. Ви таки точно собигаетесь пгодолжать со мной пгегекаться, шо би уже завтга обгатиться к ггобовщику за вигодним заказом?
В критическую минуту молодой отец проявил присущее ему благоразумие и умение стремительно принимать правильные (хотя порой и рисковые) решения. Он поднялся, вычленил из толпы сочувствующих двух дворовых девок и ткнул в них пальцем:
– Ты и ты – остались. Остальные – вон!
– Я буду жаловаться! – взвыл лейб-медик, но под осатаневшим взглядом Лазаря Кацмана почёл за лучшее покинуть комнату в первых рядах.
***
Лейб-медик слов на ветер не бросал. Уже через пять минут он стоял перед господином Моисеем и в красках расписывал, как какой-то оборванец посмел выставить его, светоча медицинской науки, из покоев госпожи Софии.
Господин Моисей в тот самый момент, сменив привычный богатый костюм на рубище с веригами, молился у образа Отца. Но услышав эмоциональный рассказ гения медицины, немедленно оставил это богоугодное дело и кинулся спасать доченьку из рук дикаря.
Увы, спасательная миссия завершилась полным провалом. Опытный Яков предусмотрительно приказал запереться на все замки да ещё пудовый засов наложить.
Господин Моисей скрипнул зубами и велел ломать дверь.
***
Когда группа поддержки во главе с разъяренная дедом на обломках двери влетела в комнату, их глазам предстала идиллическая картина.
В углу, на кровати, посапывала в обе дырочки счастливая мамочка.
Посреди комнаты, на стуле, с самым обалдевшим видом восседал счастливый папаша. В каждой руке у него подёргивалось по свёртку: гневно вопящему и периодически пускающему пузыри.
Узрев деда с дворней, свёртки заверещали ещё усерднее. Художественно так запищали, с чувством.
При виде тестя отмер и счастливый папаша.
– Близнецы! – гордо оповестил он собравшихся. – Королевская парочка! Абраша и Фира! Наследники! – и добавил с вызовом: –
Близнецы скрепили знакомство синхронными плевками в папины щёки4.
– Все в меня! – умилился папа и поочерёдно чмокнул отпрысков в лобики: один с тёмным пушком, второй – со светлым.
Господин Моисей, некоторое время с непонятной тревогой поглядывающий на зятя, облегчённо выдохнул.
– Сильные гебята! – раздалось за спиной у господина Моисея. – Вистояли, не сдались! Жажда жизни – как у отца. И хагактег не сахаг будет. По глазам видно. Намучается с ними батя… Кстати, водки ему пгинесите. Гюмку. Хотя нет. Гюмки мало. Кгужку, до побольше.
Старый купец обернулся. Его глазам предстал целитель, флегматично моющий руки после сложнейшей операции.
Челюсть у господина Моисея отвисла.
– Яков Хаимович… – пробормотал он. – Отец ты мой… Яков Хаимович…
…О том, что произошло потом, несколько поколений слуг судачили, как о величайшем чуде. Всесильный олигарх, не ломавший шапки перед самим царём, сделал несколько шагов и рухнул на колени перед скромно одетым эльфом.
***
Знакомство Моисея Шлеманзона и Якова Хаимовича произошло лет пятнадцать назад при весьма драматичных обстоятельствах.
Тогда господин Моисей и его любимый кузен Елисей очутились по торговым делам в Бархании. Закупили товар и только собирались переправить его телепортом, как в стране объявили контрчернокнижническую операцию. Телепортацию заблокировали на неопределённое время.
Будь на руках у братьев те же ткани, они спокойно переждали бы блокировку. Но товар попался скоропортящийся. Ждать у моря погоды целый месяц (ровно столько продолжалась последняя контрчернокнижническая операция в Бонжурии), торговцы не могли. Они приняли решение снарядить караван, чтобы перебраться через пустыню в соседнее государство. Уж там-то телепортация работала исправно.
Часа за два до отхода каравана к братьям подошёл потрёпанный мужчина с лекарским чемоданчиком в руках. Он попросил подбросить его до той же границы «взамен на целительские услуги, котогие может оказать добгим и щедгим господам бедний эльф»: у потратившегося на закупку медикаментов целителя даже пары медяков не нашлось заплатить за проезд.
Моисей, сроду не питавший особой любви к нахлебникам, отказал сразу: при караване уже имелся лекарь. Елисей же вздохнул и из жалости взял собрата по расе.
– За твой счёт, кузен, – сухо сказал господин Моисей.
Елисей согласно кивнул.
…К вечеру третьего дня на купцов налетела банда Чёрных Ястребов. Осторожный Моисей трусливо отсиделся под брюхом любимого верблюда. Елисей, эльф не робкого десятка, возглавил оборону, в ходе которой был тяжело ранен, и к тому моменту, когда Чёрные Ястребы позорно отступили, находился при смерти.
– Не жилец! – развёл руками целитель каравана.
– Это ми ещё посмотгим! – злобно буркнул прибившийся эльф и полез за целительским чемоданчиком.
…Три дня спустя главный врач госпиталя, куда доставили Елисея, устало сказал господину Моисею: