Е. Холмс – Наследие души (страница 50)

Именно тогда мама собрала нас и впервые попыталась объяснить, кто мы такие и что передалось нам по наследству. Потому что дело было не только в Лиззи, заверила она меня. Мы обе были особенными. Очень скоро и мне предстояло увидеть тех, кого видела Лиззи, а нам обеим суждено было исполнить предназначение, унаследованное от матери.

Здесь Карен замолчала, внимательно вглядываясь в мое лицо, как будто что-то из сказанного ею могло меня травмировать.

– Я в порядке. Продолжай, – сказала я.

– Когда мне исполнилось шестнадцать, у меня состоялась первая встреча. Лиззи обычно предупреждала меня о появлении гостя, и однажды во дворе она сказала, что к забору подошел молодой человек. Я с трудом верила своим глазам, потому что последние несколько минут смотрела на того самого молодого человека, задаваясь вопросом, кто он такой и не подсказать ли ему дорогу: он бродил довольно бесцельно. В этот момент мы поняли, что во мне проснулся наш дар и очень скоро мы сможем использовать наши необычные способности.

В ночь нашего восемнадцатилетия мама усадила нас за стол и вручила нам очень старую книгу. Она объяснила, что мы следующие в очень древнем, очень могущественном женском роду, известном как дурупинены.

Катриона и Люсида дружно издали благоговейный вздох, услышав это слово. Глаза Катрионы были полузакрыты, взгляд Люсиды слегка устремлен ввысь.

– Дурупинен – древнее кельтское слово, означающее «привратник». Дурупинены известны под множеством названий на всех языках, какие только созданы людьми. Дурупинены были и остаются хранителями врат, разделяющих миры живых и мертвых.

Это не могло происходить наяву. То, что она говорила, просто не имело отношения к миру, в котором я жила. К миру, в котором был смысл.

– Мать объяснила, что наши способности передавались по женской линии столько сотен лет, сколько помнит человечество, и, как она уверяла, еще на протяжении многих столетий до этого. Люди, которых мы могли видеть, были душами, запертыми на земле по множеству причин. Дурупинены призваны открывать врата, которые охраняют, и помогать пойманным в ловушку душам перебраться в потусторонний мир.

Ком медленно подступал к горлу, и я чуть не подавилась им.

– Вот почему духи находили мою мать? Она была… одной из этих привратниц?

– Духи, когда они готовы уйти, могут почувствовать присутствие врат.

На последнем слове у меня перехватило дыхание, и я мысленно вернулась в ту ночь, когда умерла моя мать, когда мне впервые приснился кошмар и одинокий голос прошептал: «Врата открыты».

– Что такое? – спросила Карен.

Должно быть, лицо выдало мое потрясение.

– Ничего. Сон, который я видела в ту ночь, когда умерла мама. Это… голос упомянул о вратах. Пожалуйста, продолжай. И как работают врата?

– Каждые врата, или «геатгрима» на древнем языке, управляются парой женщин, связанных одной родословной. Соединением рук и произнесением определенных заклинаний дурупинены могут ненадолго открыть свои врата и позволить пойманным в ловушку душам пройти через них, а собственные тела используют для облегчения этого прохождения.

– Собственные тела? Что это значит?

– Одно тело служит Ключом, иначе говоря, точкой входа, а второе – своего рода тропинкой, так называемым Проводником. Душа входит в первое тело, проходит через второе и целой и невредимой попадает в потусторонний мир.

Тут Карен бросила острый взгляд на Люсиду – та склонила голову набок и не отводила глаз. Я боролась с нарастающей паникой и остановила ее другим вопросом:

– Кем была ты? Первым телом или вторым?

– Я была вторым, Проводником. Твоя мать, как первая, была Ключом. Вот почему у нее так рано проявилась восприимчивость к духам. Зачастую они чувствуют присутствие Ключа, даже если он еще не активирован. И так наша мать узнала, что мы унаследовали этот дар.

Я видела явный пробел в этом объяснении и в том, как оно могло относиться ко мне, но не стала выражать свои сомнения вслух. Мне еще так много всего хотелось узнать.

Карен продолжила:

– Мама познакомила нас с обычаями и практиками дурупиненов. Она отправилась с нами на встречу с Советом, о котором я упоминала ранее. У дурупиненов своя иерархия, как у любого клана или группы. Мы прошли обучение и вскоре смогли приступить к исполнению обязанностей, данных нам по праву рождения. Цель состоит в том, чтобы врата каждого поколения оставались открытыми до тех пор, пока следующее поколение не придет на смену. Конечно, бывают исключения – скажем, когда дурупинен умирает, не оставляя после себя подходящей наследницы. Но родословные сильны, и, хотя на это могут уйти годы, обычно дар сохраняется. Врата нашей матери закрылись в тот день, когда нам исполнилось восемнадцать, как и врата ее матери до этого. К сожалению, путь нашей семьи оказался не слишком чистым. Мы с твоей мамой прошли посвящение в дурупинены и соответствующую подготовку. Затем, когда мы вместе учились в Гарварде…

– Постой. Моя мама училась в Гарварде? С тобой?

– Она никогда не говорила тебе?

– Нет. Она сказала, что никогда не училась в колледже.

– Она так и не окончила его. Но пока училась, мы, конечно, жили в одной комнате, неразлучные, как всегда. Оно и понятно, ведь наши новые обязательства перед дурупиненами требовали, чтобы мы находились в непосредственной близости друг от друга.

– Но потом она ушла.

– Да, я как раз подхожу к этому. Мы не могли знать точно, когда состоится визит духа или потребуется проход через врата. Но однажды ночью возникла острая необходимость – мы тогда учились на последнем курсе и приехали домой на зимние каникулы.

Большая часть ответственности, которую мы несем, заключается в сохранении тайны, Джесс. Никто, кроме дурупиненов, не должен знать, кто мы такие и чем занимаемся.

– Почему?

– Слишком опасно, – вмешалась Катриона.

Я вздрогнула, почти забыв о ее присутствии.

– Если бы люди узнали о нашей способности общаться с мертвыми, нас не оставили бы в покое.

– Я не понимаю. Почему это было бы так ужасно, если бы люди узнали?

На этот раз ответила Люсида:

– Можешь себе представить, что бы произошло? Каждый муж, потерявший жену, захотел бы поговорить с ней. Каждая мать, потерявшая ребенка, захотела бы увидеть или услышать своего малыша. А церкви? Ученые? Нас бы изучали и эксплуатировали, как чертовых инопланетян, не так ли?

Конечно, она была права. Что, если бы я узнала о существовании таких людей, как и о том, что могу быть одной из них? Разве я, только что потерявшая свою мать, не воспользовалась бы любыми средствами, чтобы поговорить с ней в последний раз?

– Как я уже сказала, возникла срочная необходимость в переходе. Этот особый дух был… довольно настойчив, – продолжила Карен, глядя куда-то вдаль.

Мне не нужно было спрашивать, что она имеет в виду. Я мысленно вернулась в туалетную комнату библиотеки, к фигуре в капюшоне; мне ли не знать, что такое настойчивый дух.

– Была поздняя ночь, и мы как раз открыли врата. Духи только-только начали проникать, когда дверь нашей спальни с грохотом распахнулась. – Карен закрыла глаза и сглотнула. – Это был наш отец. Одного взгляда на нас ему хватило, чтобы прийти к какому-то заключению, хотя мы никогда не узнаем наверняка, что он там себе вообразил. Отец был глубоко религиозным человеком. Свечи, магический круг – возможно, он подумал, что мы занимаемся колдовством или чем-то подобным. В любом случае он запаниковал, подбежал к нам и попытался разорвать наши сцепленные руки.

Карен, казалось, была не в состоянии продолжать. Она резко втянула воздух ноздрями. Люсида сползла на краешек кресла, в ее глазах горело тревожное сочетание ужаса и восхищения. Катриона по-прежнему смотрела в пол, задумчиво покачивая головой.

– Черт возьми, Карен, я этого не знала, – прошептала Катриона.

– Никто, кроме Совета, так и не узнал, что произошло на самом деле. Это была наша просьба, и Финварра отнеслась к ней с уважением.

Все три женщины замолкли в мрачном раздумье, тогда как я сгорала от нетерпения. Наконец я выпалила:

– Так что же с ним случилось? Что произошло, когда он расцепил ваши руки?

– Он вмешался в работу врат. Дух находился в середине пути, когда твой дед сделал собственное тело частью прохода.

– Такого почти никогда не бывает, потому что дурупинены действуют в обстановке строжайшей секретности. Но редкие случаи отмечены, – сказала Катриона.

– Когда тело твоего деда встало на пути, его частично покинул собственный дух. Пожалуй, это самое простое описание, которое я могу дать, – сказала Карен.

Я почувствовала, как последние краски отхлынули от моего лица. Я закрыла глаза от внезапного приступа тошноты.

– Покинул… частично?

– Если бы покинул полностью, отец, конечно, умер бы. Но нам удалось закрыть врата и завершить переход до того как просочилась вся его душа.

– Но с ним что-то произошло. Я имею в виду, он явно не в себе, – заметила я.

– Это да, – согласилась Карен. Она встала и прошлась по комнате, казалось, тщательно взвешивая следующие слова. – Наши души хотят перейти на другую сторону. Даже находясь внутри наших тел, они могут чувствовать притяжение потустороннего мира. Вот почему люди в большинстве своем не остаются здесь как призраки. Души следуют сильному зову и совершают переход сразу после смерти. Когда твой дедушка вошел во врата, притяжение оказалось достаточно мощным, чтобы побудить его душу покинуть свой дом и отправиться на поиски последнего пристанища. Мы полагаем, что небольшая часть его души так и сделала, оставив другую часть поврежденной и тоскующей.