Е. Холмс – Наследие души (страница 44)

Глава 14

Тени резвятся

Библиотека погрузилась во тьму. Я не двигалась, пока глаза не привыкли к темноте и чернота не сменилась оттенками серого, чему способствовал тусклый свет мониторов. Лучи фонариков прорезали зону видимости и заплясали, когда пары направились к назначенным местам.

– Готова, Баллард? – спросил Пирс. Его голос был вроде бы спокоен, но в нем чувствовалось скрытое волнение.

– Готова, насколько это возможно, – произнесла я так твердо, как только смогла.

Радовало то, что я оказалась в паре с ним, а не с кем-то, кого едва знала.

Мы медленно и осторожно двинулись в сторону главной лестницы. Абонементный стол выглядел особенно зловеще, когда по нему пробегали лучи фонариков. На меня неожиданно нахлынуло детское воспоминание о призраке библиотекаря из фильма «Охотники за привидениями», который я пересматривала на старой видеокассете, пока она не истерлась; мне пришлось подавить истерический смешок. К счастью, Пирс этого не заметил. Он сканировал помещение тепловизором, перемещая камеру вправо-влево по дорожке перед нами.

Мы поднимались по лестнице, опираясь на древние деревянные перила, отзывающиеся жутковатым скрипом. Теперь я понимала, как люди могут испугаться даже в зданиях, где не водятся призраки. Тени играли с нашими глазами злую шутку – меняли форму и метались в колеблющихся лучах фонариков. Я вздрагивала от любого едва слышного звука и держалась чуть позади Пирса, позволяя ему прокладывать путь.

Когда мы наконец оказались в широком выложенном плиткой коридоре на верхней лестничной площадке, Пирс остановился так резко, что я чуть не налетела на него. Он медленно просканировал все помещение справа налево с помощью тепловизора, который затем пристегнул к поясу. Следом он вытащил детектор ЭМП, аналогичный тому, что Игги опробовал на мне. Пирс повернулся и направил его на меня как на телевизор, словно хотел пультом отключить звук. На его лице медленно расплылась улыбка.

– Игги прав, ты настоящая фабрика ЭМП!

– Вы точно знаете, как польстить девушке.

– Извини, не смог удержаться, – сказал Пирс и отвернулся от меня. – Сделай одолжение, останься наверху лестницы, хорошо? Ты загрязняешь мое поле.

– Ладно, – согласилась я, стараясь не поддаваться обиде.

– И если ты, ну, понимаешь, что-нибудь почувствуешь или увидишь, просто дай мне знать, – добавил Пирс.

– Да. Кстати, для меня будет какое-то особенное задание?

Пирс обернулся.

– Просто делай то, что делала на занятиях с куклой и другими предметами, которые мы тестировали. Постарайся очистить свой разум и быть восприимчивой. И если здесь начнется какая-то активность, скорее всего, это дойдет до тебя.

Я осталась на указанном месте и пыталась очистить разум, но это давалось нелегко, когда Пирс шнырял вокруг, как вор-домушник. Гораздо интереснее было наблюдать за ним в работе, чем я и занималась. Пирс прошелся по всему периметру помещения и вернулся ко мне, сунул в карман детектор ЭМП и вздохнул.

– Пока он показывает довольно ровную картину. Почему бы нам не попробовать сеанс ФЭГ?

Я вытащила диктофон, надежно спрятанный в моем заднем кармане, и протянула Пирсу, но он отрицательно покачал головой.

– Почему бы тебе не взять инициативу на себя, Баллард? Только не забудь указать день, время, место и присутствующих членов команды, прежде чем начнешь.

– Хорошо, – неуверенно ответила я, вспоминая, как это делалось на других записях, которые мы слушали на занятиях.

Я знала, что такая процедура помогает упорядочить процесс и идентифицировать область исследования, и была уверена, что уж с этим-то справлюсь.

Я прошла на середину холла и плюхнулась на коврик. Поставив диктофон на пол перед собой, я нажала кнопку записи и увидела, как загорелся маленький красный огонек.

Я сделала глубокий вдох.

– Исследование в библиотеке Калвера, 29 марта. Место проведения – второй этаж, фойе. Исследователи – доктор Дэвид Пирс и Джессика Баллард. Время 23:07. Начинается сеанс ФЭГ. – Я взглянула на Пирса, и он одобрительно улыбнулся.

После короткой паузы я спросила:

– Как тебя зовут?

Мой голос эхом отразился от строгих деревянных панелей и сводчатого потолка. Я выдержала несколько секунд в ожидании ответа, как учил нас Пирс.

– Как давно ты здесь обитаешь?

Тишина.

Я напомнила себе, что это ожидаемо: сама природа ФЭГ подразумевала, что мы не услышим голоса, пока не прокрутим запись. И все же, продолжая эту канитель, я чувствовала себя глуповато.

– Как ты умер?

Я внимательно вслушивалась. И тут легкий холодный ветерок коснулся моего затылка. Задыхаясь, я резко повернула голову и уставилась в темноту. Я ничего не могла разглядеть.

– Баллард, что случилось? Ты что-то слышала? – прошипел Пирс.

– Нет, я… думаю, просто сквозняк.

Но ни один сквозняк не заставлял мое сердце биться в горле. Я накрыла рукой затылок, защищаясь. Волоски на загривке встали дыбом, по коже побежали мурашки.

– Тебе нужна моя помощь?

– Нет, я в порядке.

Собственно, так оно и было. К моему удивлению, страх уступил место любопытству. Сквозняк это был или что-то еще?

Собравшись с духом, я задала следующий вопрос:

– Это ты только что дышал мне в затылок?

Ничего не происходило.

– Почему ты все еще здесь?

За моим вопросом последовал явно иронический смех, серебристый и чистый, прямо у меня за спиной. На этот раз я постаралась не шевелиться, хотя инстинкты кричали, призывая меня бежать. Пирс, очевидно, ничего не услышал, потому что никак не отреагировал. Я не могла сказать, узнала ли голос. Возможно ли, что это Эван? Вряд ли.

Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, и тихо спросила у Пирса:

– Камера при вас?

– Да. Передать тебе?

– Нет. Просто окажите услугу, сделайте несколько снимков прямо сейчас. Сосредоточьтесь на том, что находится позади меня.

Я замерла и не сводила глаз с противоположной стены. Стараясь сдержать дрожь в голосе, я спросила:

– Эван? Это ты?

Снова раздался смех, на этот раз громче.

Я сосредоточенно нахмурилась. Как-то не похоже на Эвана. Я постаралась сохранить непринужденный тон:

– Я сказала что-то смешное?

Тишину нарушали лишь неистовые щелчки фотоаппарата. Я чувствовала, как воздух позади меня становится холоднее с каждой секундой, как будто меня поставили спиной к открытому морозильнику. Озноб пробежал по моему телу.

– Пирс, включите тепловизор! – попросила я и услышала, как тот возится с аппаратом, отстегивает его от пояса, а потом раздался звуковой сигнал включения.

– Срань господня, – прошептал Пирс. – Баллард, не двигайся. Оно прямо у тебя за спиной.

– Знаю, – прошипела я в ответ. Мое дыхание вырывалось облачками пара. – Я спросила тебя, почему ты все еще здесь! – повторила я.

– Дожидаюсь тебя.

Голос дрожал прямо возле моего уха, и мне уже стало понятно, что это не тот голос, который я жаждала услышать. Со мной говорил кто-то другой, незнакомый.

– ПИРСИ! ПИРСИ! У нас аномалия в подвале! – прокричал хриплый голос Оскара по двусторонней радиосвязи.

Я в панике вскочила с коврика. Этот звук напугал нас обоих до смерти, ну и, разумеется, прервал контакт с моим невидимым собеседником. Я сразу почувствовала его исчезновение: тепло, вытянутое из атмосферы, хлынуло обратно на меня, как если бы до этого его сдерживала незримая дамба.

– Хорошо, Оскар, мы спускаемся, – произнес Пирс по рации и повернулся ко мне. Его лицо светилось от возбуждения. – Что у тебя происходило?

– Кто-то отвечал на мои вопросы прямо у меня за спиной.

– Черт возьми, я могу сказать, где это было. Взгляни-ка сюда. – Пирс жестом подозвал меня к себе и начал возиться с камерой.

– Что, вы что-то поймали?