Е. Холмс – Наследие души (страница 43)

– И ты уверена, что именно Джесс была причиной…

– Да, конечно, я уверена! – огрызнулась Аннабель. – Она буквально пульсировала этим! Как только она ушла, атмосфера мгновенно разрядилась. Я и сейчас ощущаю вокруг нее очень сильное присутствие духов! И оно не несет ничего хорошего, Дэвид.

Все вдруг уставились на меня как на некий завораживающий образец, прилипший ко дну чашки Петри.

– Профессор, вы же не купились на это? – спросила я, хотя не смогла в полной мере выдержать скептический тон.

Мой недавно пережитый опыт начинал придавать словам Аннабель зловещий оттенок правды.

– Ну, я доверяю Аннабель, если ты это имеешь в виду. – Пирс повернулся к Аннабель; ее непокорные волосы чуть ли не потрескивали искрами гнева. – Аннабель, я знаю, что с Джесс происходят странные вещи. Она тоже это знает, потому и обратилась ко мне. Вот почему мы работаем вместе. Нет смысла проводить исследование без ее участия; собственно, из-за нее мы все это и затеяли.

Глаза Аннабель метались между мной и Пирсом, но она не перебивала его.

– А теперь, если ты не хочешь здесь находиться, дело твое. Ты можешь уйти, и извини, если огорчил тебя. Но для меня было бы большим подспорьем, если бы ты осталась. Джесс еще не осознает своих способностей, и, думаю, ты могла бы ей помочь; возможно, даже захочешь помочь после того, что почувствовала в ней.

– Ты уверен, что она приняла бы помощь от такой мошенницы, как я? – Аннабель презрительно усмехнулась в мою сторону.

– Я думаю, – ответил за меня Пирс, – она приняла бы помощь от любого, кто сумел бы разобраться в том, что с ней происходит.

Я открыла рот, чтобы возразить, но мой запас сарказма и колкостей иссяк. Многое изменилось с тех пор как я впервые увидела мадам Рабински и ее потрепанные карты Таро. Черт возьми, весь мой долбаный мир перевернулся с ног на голову. И, как ни противно было это признавать, мой личный опыт стал еще менее правдоподобным, чем любой ярмарочный трюк. Насколько мои прежние предрассудки теперь имели смысл? Могла ли я сомневаться в способностях Аннабель, обнаружив у себя не менее странные способности? Я почувствовала себя опустошенной.

– Вы правы, профессор, – тихо сказала я и повернулась к Аннабель. – Простите.

Аннабель ничего не ответила, но, притопывая и свирепо глядя на меня, скинула пальто и бросила его на стул.

– Ну, и кто же посвятит меня в суть дела? Давайте уже начинать это шоу.

Оскар с энтузиазмом взялся за эту задачу и, вооружившись хорошо мне знакомой потрепанной тетрадью Пирса, принялся описывать все, что они знали об Эване. Игги отвлек меня, запросив кое-какие данные. В руках он держал пару мудреных с виду гаджетов.

– Это будет больно? – спросила я.

– Нет, если только ты не станешь силой вырывать это у него и себя не поколотишь, – сказал Дэн, не отрывая глаз от экранов своих компьютеров.

– Прелестно, – пробормотала я.

– Да не бойся, они до тебя даже не дотронутся. Всего лишь зафиксируют атмосферу вокруг тебя, – пообещал Игги.

Он начал водить по мне одной из этих электромагнитных штуковин, как охрана в аэропорту. Его глаза широко распахнулись, когда он уставился на детектор, и, тихо присвистнув, он занес показания в электронную таблицу, отмечая время и точное место, в котором мы находились.

– Что? – нервно спросила я. – Все так плохо?

– Ты ходячий электромагнит, детка. Из ряда вон.

Игги смотрел на меня как на долгожданный рождественский подарок. Затем он взял другой прибор.

– Это тепловизор. Вот эта часть, – объяснил Игги, показывая мне устройство, похожее на маленькую камеру видеонаблюдения с ручкой, – используется для сканирования помещения, чтобы измерить температуру различных объектов. Затем мы можем наблюдать за колебаниями температуры здесь. – На этот раз он показал мне портативный экран, пока еще черный. – Смотри сюда.

Массивным большим пальцем он нажал на красную кнопку, и экран ожил. На нем появилось одно из самых странных изображений, которые я когда-либо видела. Пока Игги водил по комнате тепловизором, на экране возникало отражение, но уже в безумном, психоделическом цветовом спектре.

– Как галлюцинации, – сказала я, наблюдая, как пульсируют и движутся цвета.

– Цвета отражают диапазон температур в помещении, – объяснил Игги. – Синий конец спектра более холодный, и если температура повышается, спектр приближается к красному концу, который показывает самые высокие температуры. Люди и другие живые существа выделяются красным из-за тепла тела, понимаешь? Когда мы обнаруживаем неожиданный тепловой след, мы называем это горячей точкой.

– А какое отношение тепло имеет к призракам? – спросила я.

– Ты учишься у Пирса, верно?

– Да, но он никогда не упоминал о тепле.

– Конечно, но готов поспорить, что он болтал что-то насчет энергии. – Игги снова блеснул щербатой улыбкой.

– Совсем чуть-чуть, – ответила я.

– Я не болтаю, придурок! – крикнул Пирс с другого конца комнаты.

– Сверхзвуковой слух, вот это да! – пробормотал Нил, закатывая странно светящиеся глаза.

Я вздрогнула от его голоса; надо же, я и не слышала, как он подошел к нам.

– В любом случае, – продолжал Игги, не обращая ни на кого внимания, – это означает, что ты уже слышала теорию, будто духи заимствуют энергию из своего окружения, чтобы проявляться?

– Да.

Эван многое мне рассказал.

– Так вот, эта энергия может принимать разные формы. Иногда это электрическая энергия, скажем, от проводов или батарей. В других случаях это может быть тепловая энергия, или энергия в виде тепла.

Он снова постучал по стеклу экрана, сканируя комнату, и остановился на причудливом красочном изображении Дэна, сидящего за командным пультом. Он появился в красном цвете, который плавно переходил в оранжевый и желтый, как и аппаратура вокруг него.

– Видишь? Живые люди вырабатывают много тепловой энергии. Так же, как электроника и множество других вещей. Дух может высасывать эту энергию, чтобы проявить себя.

Я понимающе кивнула, но подавила дрожь. Вспоминая ледяное прикосновение Эвана, я и подумать не могла, что это как-то связано с теплопередачей. Однако я не сказала об этом Игги, предоставив ему самому заниматься тепловыми прибамбасами.

Наконец мы собрали исходные данные, и пришло время начинать.

Я почувствовала, что мои нервы начинают звенеть, как расстроенное пианино, по клавишам которого долбит неумелый малыш. Я присоединилась к остальным; их силуэты выделялись в зеленоватом свете приборов ночного видения. Пирс повторял инструкции для каждого.

– Итак, ребята, дело такое. Прежде всего мы должны помнить, что для Джесс это первый опыт, поэтому нам нужно все четко ей объяснять, чтобы она чувствовала себя комфортно.

Пирс ободряюще кивнул мне. Я слабо улыбнулась.

– Мы разделимся на пары, чтобы никто не проводил исследование в одиночку. Все пары будут поддерживать связь друг с другом с помощью портативных раций. Не бросайте их где попало, иначе останетесь без связи и найти вас будет сложнее, если вам понадобится… что-нибудь, – уточнил Пирс.

Я была почти уверена, что он хотел сказать «помощь».

Дэн начал раскидывать рации по кругу. Мне не прилетело. Возможно, он решил, что я не смогу поймать.

Пирс ловко перехватил свою рацию в воздухе и продолжил:

– Мы постараемся охватить как можно больше этажей одновременно. Оскар и Нил, вы берете на себя подвал. Игги, вы с Аннабель продвигаетесь по цокольному этажу, начиная с главного читального зала. Мы с Джесс обследуем верхний этаж, включая стеллажи, где произошло первое появление. Дэн заступит на смену в центре управления и будет наблюдать за мониторами. Обо всех подозрительных моментах, обо всем, что уловит Аннабель, следует сообщать по рации непосредственно мне, чтобы мы могли как можно быстрее доставить Джесс на точку.

Бог знает, по какой причине, но Аннабель сердито посмотрела на меня. Ощетинившись, я ответила ей тем же. Что это, черт возьми, – что-то вроде ревности медиума? Я могла поспорить, что обычно в таких ситуациях по рации вызывали именно ее. Что ж, привыкайте, мадам. Я уже собиралась сказать ей об этом, но она успела придать лицу нейтральное выражение. Теперь она смотрела на Пирса, тем более что он обращался к ней.

– Аннабель, Оскар посвятил тебя в историю Эвана Корбетта?

Аннабель царственно тряхнула гривой.

– Итак, ты знаешь, что ищешь?

– Да.

– Отлично. И, пожалуйста, помните все, мы не можем исключать и других проявлений активности духов. Библиотека старая, и это не первое сообщение о подозрительных видениях в кампусе. Смотрите в оба и будьте бдительны. Каждая пара обязательно должна иметь при себе диктофон, тепловизор и видеокамеру. У каждого члена команды должен быть фонарик.

Пирс протянул мне фонарик и диктофон – такой же, какой дал мне для тестирования ФЭГ в моей комнате в общежитии, – и это напомнило мне о том, что гаджет все еще лежит у меня в кармане.

– О, вот, профессор. Здесь кое-что записано, вам стоит ознакомиться. – Я вернула ему устройство.

– Отлично! Как думаешь, что-нибудь получилось? – Он положил диктофон на технический стол.

– Не знаю. Я спала. Моя соседка по комнате проявила некоторую инициативу и поиграла в детектива, – призналась я.

– О, я не знаком с этой девушкой, но, думаю, она мне уже нравится! – воскликнул он и повернулся к ожидающей команде. – Так, всё, расходимся по своим местам. Дэн, выключай свет.