Джулия Ромуш – Кукла Буйного (страница 24)

Настя присвистывает, широко улыбается. Так искреннее радуется за меня. Я очень рада, что мы познакомились.

Ведь девушка знает намного больше меня. Понимает, как это быть в отношениях с кем-то из преступников. И её реакция много говорит.

Словно букет цветов это не просто знак внимания, а что-то действительно особенное.

— А тебе твой Дикий ничего не дарит? — спрашиваю растерянно.

— Дарит. Но цветы это, конечно, новый уровень. Так если у вас всё хорошо, то почему ты такая напряженная?

— Просто Эмир это… Эмир. С ним бывает сложно. Например, мне нужно съездить в другой город. Но мужчина это никогда не одобрит. А я не хочу с ним ругаться.

— Злата, так бывает. Понимаешь, такие мужчины привыкли всё решать сами. Нужно это принять. Но у нас девочек могут быть свои хитрости. Пусть Буйный и Дикий сами всё решают. Но необязательно им рассказывать всё, что нужно решать.

— Нет, ты не понимаешь. Я же не уеду просто так.

— А куда тебе вообще нужно?

Я называю город. Грею ладошки о бумажный стаканчик. Сердце щемит. Мне не нравится то, что говорит Настя.

Я не хочу всё время просто слушать Эмира. Я ведь тоже имею право на голос. И мне очень нужно увидеть сестру.

Последний разговор с Катей меня очень сильно напряг.

Буйный не совсем плохой. Не такой, как про него рассказывают. Но ведь он сложный мужчина. И я не знаю, как сейчас во всём разобраться.

Может, просто попросить?

Вдруг Эмир пойдёт на уступку?

— Слушай, тебе надо купить лотерейный билет, — произносит девушка, смотрит на меня с загадочной улыбкой. — Ты явно очень везучая.

— Я? Нет, — качаю головой. Представляю, что сказал бы Буйный на такое заявление. Я ведь настоящая катастрофа. И оправдание «случайно» не спасает.

— Я собиралась в поездку на днях. Есть одна фирма, которая шьет костюмы на заказ. Для мужчин, которым стандарт не подходит. Ты должна понять, ведь твой Буйный тоже не маленький.

Кожа начинает пылать. Я чувствую, как алые пятна вспыхивают на щеках. Я понимаю, про что говорит Настя.

Буйный крупный, очень накачанный. Большой, да. Обычные костюмы не подойдут для этого викинга. Но почему-то в голову лезут совершенно другие мысли.

Про то, где ещё мужчина крупный. Его кочерга всплывает в памяти. Как яркая и четкая картинка.

Ладонь начинает пощипывать, словно я вживую прикасаюсь к этому. И одно воспоминание тянет за собой другие.

Те ласки, когда я была в камере. Наш порочный разговор по телефону. Страшно представить, что Эмир придумает дальше.

Страшно, но в груди при этом приятно тяжелеет. Мое бедное сердечко вообще на пределе работает, когда это касается Сабурова.

Я замечаю, что Настя пристально смотрит на меня. Ой, ответ же ждет. А я тут замечталась.

— Да, — киваю, прокашливаясь. Надеюсь, что девушка не заметила моей реакции. — Я понимаю. Но при чём тут это?

— Угадаешь, где находится их фирма? — смеётся, когда я замираю, не веря услышанному. — Так что, если ты хочешь, то можем съездить вдвоем. Я уточню, когда будет готов костюм. Что скажешь? Устроем девичник?

— Ты уверена, что тебе удобно? Я не хочу напрягать.

— Конечно. Мне всё равно нужно поехать. Хочу Дикому подарок сделать. А вдвоем не так скучно.

Это идеальный вариант. Ведь Эмир не будет следить за всеми машинами, куда я сажусь. Мало ли, по городу катаюсь.

Мужчина никогда не узнает. Я уверена.

Улыбаюсь тому, что смогу обхитрить Буйного.

Глава 19

— Нравится? — Смотрю на Катюшу, которая распаковывает коробку с шоколадными конфетами и не могу сдержать улыбку.

Я вообще до сих пор поверить не могу, что у меня получилось сюда добраться. Пока ехала с Настей в машине, все боялась, что нас вот-вот остановят. Меня сразу к Буйному, на зону. А вот что бы с Настей было непонятно. При условии, что наши мужчины… не дружат. Стоит даже в мыслях Буйного назвать своим мужчиной, как краской с головы до ног заливаюсь.

Но самое главное, что сейчас я сижу напротив сестры и наблюдаю как она улыбается. Настя сказала, что у меня времени есть три часа. Этого вполне достаточно, чтобы с Катюшей поговорить и немного поиграть. Я и так безумно благодарна, что Настя ввязалась в такую авантюру, чтобы мне помочь. Потому что она сама прекрасно знает, чем могут закончиться хитрости с таким, как Эмир. У нее же тоже опасный мужчина.

— Вкусные, очень нравятся, — сестренка выдает довольно. Я же смеюсь и протягиваю руку, чтобы стереть шоколад с ее щеки. Катя немного запачкалась.

— Там в пакете еще много. И продукты. Я купила все, что ты любишь, — Катюша тут же начинает искать глазами пакет.

— Давай у меня в комнате пока все оставим? — Произносит, когда наконец находит огромный пакет взглядом.

— Почему в комнате? — Хмурюсь, — там для многих продуктов холодильник нужен.

Сестра грустно вздыхает. Я же тут же напрягаюсь.

— Кать, у вас все хорошо? — Первый звоночек был, когда она по телефону просила деньги отцу не отправлять. И вот сейчас с продуктами. Почему она их в комнате спрятать хочет?

Внутри появляется неприятное ощущение, мысли начинают накатывать одна за другой. Но я от них отмахиваюсь. Нет. Отец уже давно не пьет. У него даже медальки были из клуба анонимных алкоголиков. Он уже несколько лет к бутылке не прикасается. Я знаю. Это все ради Кати делалось. Он ее очень сильно любит.

Мне так не повезло. Где-то внутри больно колит от этой мысли. У нас с отцом отношения напряженные. Он все время говорил матери, что та меня нагуляла. А вот Катюша точно его. И меня ненавидел за то, что я как будто не от него. На мать руку поднимал. Та в свою очередь не выдержала, и они расстались. Вот так теперь и получается, что я с матерью, а Катюша с отцом. Больше всего в этой ситуации страдаем мы с сестрой. Потому что ужасно скучаем друг по дружке.

— Да, просто я иногда еду беру в комнату.

Сестра отводит взгляд. На меня не смотрит. Моя же тревога возрастает в несколько раз.

— Катюш, а почему еду в комнату берешь?

— У папы друзья часто приходят… Они там долго-долго сидят. Потом в холодильнике нет ничего. Папа может долго быть ан работе, а когда идет домой, то забывает что-то купить.

У меня внутри все сжимается. Нет. Только не это. Неужели развязался?

— А что папа с друзьями на кухне долго делает? — Сестра отправляет в рот еще одну конфету. Молчит. На меня не смотрит. На пальчики свои смотрит.

— Ты деньги ему не давай, Злат, — тихо произносит, — у него все заберут.

— Кто? — Произношу тихо. Голос охрип.

— Дяди плохие. Они у него все забирают. Даже то, что он спрячет. Они и копилку мою забрали. Помнишь я на свинку копила? Они подумали, что это папина и забрали.

Катя поднимает на меня глаза и мое сердце сжимается больно-больно. У сестры в глазах грусть. Кажется, еще немного и она заплачет.

— Они тебя обижали? — Стараюсь, чтобы голос не дрожал, но не получается.

— Нет, они просто папе сказали, чтобы он был благодарен, что у него есть я. И все. И какую-то дали отсрочку. Я не поняла.

Сердце начинает колотиться сильнее, когда я слышу, что дверь в квартиру открывается. Это отец.

— Пакет, — Катя толкает меня легонько в бок, тычет пальчиком на пакет с едой. Я тут же затягиваю его в комнату сестры, а сама выхожу в коридор.

— О, гости нежданные? — Отец бросает на меня взгляд и отворачивается в сторону. Становится до жути обидно. Хоть это и происходит из раза в раз. Но я не понимаю за что я это заслужила.

— Ты знаешь, что я проведываю сестру раз в месяц, — произношу холодно в ответ.

— Надеялся, что сдриснешь до моего прихода. Или ты мне какой подарок привезла? Деньгами может разжилась?

Отец противно смеется, а я кривлюсь. От него несет алкоголем. От этого запаха мне плохо еще с самого детства.

— На опохлем перестало хватать? — стоит мне это произнести, как отец тут же впивается в меня взглядом.

— Ты так с мамашей своей разговаривать будешь, поняла?!

— Ты что развязался?