Джулия Либур – Фрэйгар Холодный Свет (страница 21)

– В гареме шепчутся, что принц уж слишком любит свою сестру. С самого детства он чересчур опекал и оберегал её. Когда они подросли, то он уже не мог так свободно входить в гарем, но виделись они всё равно часто. Принц пользовался каждой возможностью, чтобы быть рядом с принцессой. Хотя ничего предосудительного злые языки сказать не могут, но, на мой взгляд, его любовь не совсем братская. Брак между кузенами вполне допустим, но только не с принцессой Ланфен. Её матушка была императрица, а не простая наложница или даже благородная супруга. Тут только политический брак возможен. Так что принцу Сяолуну только и остаётся, что показывать свою братскую любовь.

– Вы думаете, что он может воспользоваться дорогой и попытаться сблизиться с принцессой, а возможно и похитить её?

– Принц всегда отличался хитростью. Он не воин, а значит ему только это и остаётся. Если и попытается, то сделает так, чтобы на него не подумали.

– Благодарю вас, матушка. Вы, как всегда, сама мудрость. Теперь я понимаю намного больше. Вы знаете, что все эти придворные интриги не по мне, но вот приходится разбираться.

– Сложно придётся сынок. Поговори ещё с женой. Ксиулан знает принца лучше.

– Обязательно матушка. Позвольте откланяться. Я думаю, гонец от принца прискакал.

Выпив последний глоток чая из пиалы, протянутой матушкой, он прошёл в свой кабинет. Следом слуга впустил гонца. Тот с поклоном протянул свитки, спрятанные в бамбуковые футляры. Слуга взял их, и гонец удалился откланявшись.

Приказав слугам удалиться и закрыть двери, Шэнли вытряхнул свитки на стол. Стараясь не касаться руками, аккуратно развернул их, придерживая бамбуковыми палочками, и придавил нефритовым бруском. Достал флаконы, полученные от мастера Вэньхуа, и капнул на самый край сначала из одного, затем, не увидев никакой реакции, из второго, а потом из третьего. Ничего. Странно. А может это и не яд? Или такой яд, что обычным методом не определишь? Придётся брать свитки и снова ехать к мастеру. На всякий случай касаясь свитков только бамбуковыми палочками, снова уложил их в футляры и приказал подать коня.

Лекарь совсем не удивился, увидев его. Он с самого начала предполагал, что принц если и будет действовать, то раскрыть это будет не так-то просто. Снова развернув свитки, мастер выстроил уже целый ряд пузырьков, которые предварительно долго отбирал. Цвет изменился на четвёртом.

– Это не яд. Это лекарство.

– Лекарство?

– Да, его применяют к буйным больным. Оно подавляет волю. Но судя по запаху тут есть ещё что-то. Мне надо больше времени, Господин.

– Я подожду.

Вэньхуа принёс ещё несколько склянок, баночек и кисточек, уселся поудобнее и даже замурлыкал от удовольствия, погрузившись в исследования. Смочив кисть в чистой воде, он несколько раз провёл ею по бумаге, а затем опустил её в баночку и капнул на неё из склянки. Покачав головой взял другую кисточку и снова окунув в чистую воду провёл по свитку уже в другом месте. Затем снова в ход пошли снадобья из склянок. Проделав всё это несколько раз. Он вскочил и забегал вокруг стола.

– Как умно́, однако! Господин, мне прямо интересно познакомиться с его Высочеством! Неужели это его идея?

– Какая идея?

– Гениальная! Он соединил два снадобья. Лекарство, которое применяют для усмирения буйных больных не является ядом и не впитывается активно через кожу. На это способны только контактные яды с высокой проникающей способностью. Но есть вещества. Которые сами по себе этой самой проникающей способностью обладают, причём очень высокой способностью. Главная задача, чтобы это вещество не вступило в реакцию с лекарством, не усилило и не ослабило его, а лишь дополнило. Принц знает, что Её Высочество просмотрит списки максимум завтра. Она точно сделает это сама. Значит, можно рассчитать, когда результат приёма этого лекарства даст о себе знать.

– А какой результат будет от приёма этого лекарства?

– Поначалу это апатия и послушание. И вы и Её Высочество будете очень покладисты.

– Но какой в этом прок для него лично? Мы же будем покладисты для всех.

– Так он легко будет добавлять вам новые порции. Через доклады, а может, в еде или напитках.

– И чего он добьётся в итоге?

– При постоянном приёме вы будете постепенно терять силы и где-то через пару недель не сможете уже вставать с постели. Налицо будут все признаки угасания разума. Вы будете как малые дети, которые могут только есть, если их кормят, и спать.

– Но ведь врачи императора Джинхэя всё это увидят!

– А вы уверены, что вы туда доберётесь? Похитить принцессу в таком состоянии легче лёгкого. А вас убить ещё проще. Остановиться вроде для лечения у кого-нибудь из удельных князей и всё. Да и похороны принцессы подстроить не проблема.

– Но выход какой? Не увидит этот мерзкий Сяолун признаков того, что мы уже отведали его снадобья. Так он плеснёт нам в чай или еду. Как тут уследишь? Служанок подкупит, или кухарок.

– Он и так будет это делать. Приём лекарств надо продолжать. И контактный способ дольше. Он точно постарается добавлять в еду. Ему же надо всё решить до того, как вы въедете в Северные земли. Потому принц и пропитал свитки, чтобы скорее начать. Добираться вам недели две. Лекарство на первых порах действует медленно. Оно действует тем сильнее, чем дольше его принимаешь. Откладывать ему никак нельзя.

– Какой же выход?

– Проверять всё и делать вид, что лекарство на вас действует.

– Простите мастер, но вам придётся ехать со мной. Уж не знаю в каком качестве, но придётся.

– Я уже подумал об этом. Я и сам не смогу вас бросить. А отправлюсь я с вами в качество личного слуги, а ещё повара. Вашего и принцессы. Также можно пустить слух, что я к тому же и лекарь слегка. Тогда можно будет оправдать, если вы будете меня вызывать, чтобы проверить пульс или посмотреть рану.

– Отлично.

– Но как вы предупредите Её Высочество? И поверит ли она вам? Всё-таки принц её кузен.

– Я найду способ её убедить. За это не волнуйтесь. Благодарю вас мастер. Собирайтесь в дорогу. Мы поедем верхом и на повозках. Пеших у нас не будет совсем. Для вас я выделю повозку. Отправляемся через пару дней. За вами приедут в час кролика.

– Благодарю, Господин.

– Это я вас должен благодарить. Сейчас вы моё единственное средство спасения.

Глава 14. В Дорогу

Вернувшись в поместье, Шэнли снова прошёл в свой кабинет. Теперь он точно знал, что ему делать. Он вынул списки принца, по-прежнему не касаясь их голыми руками, прочитал и переписал. Затем уложил в футляры и положил перед собой чистый лист. Когда-то в прежней жизни, они с Перли условились, как могут посылать друг другу тайные письма и какие знаки им надо ставить. Сейчас как раз время пришло. Симпатических чернил он заранее не сделал, но есть же простой рецепт Овидия: молоко. Перли в любом случае, увидев знак, нагреет лист.

Услышав приказ господина принести молока, слуга несколько удивился, но ретиво бросился на кухню. Господин хоть и не наказывал почём зря, но медлительность не терпел. Набросав маршрут и ряд советов, что может понадобиться в дороге, князь поставил знак тайного письма и молоком вписал между строк предупреждение по поводу посланий принца и что надо сделать, чтобы не вызвать подозрений. Запечатал, уложил в футляр, вызвал посыльного и приказал доставить во дворец принцессе как можно скорее.

Ну теперь можно и в купальню, а затем к любимой супруге. Лёжа в тёплой воде, он наслаждался, прислушиваясь, как усталость и озабоченность тихо уплывают вместе лепестками роз, которые заботливо приказала добавить в ванну его принцесса. Мысли текли, плавно цепляясь друг за друга. Он пытался понять, что изменилось с появлением Перли.

Вот интересно. Ксиулан в его глазах привлекательности не потеряла, но маленькая богиня была для него чем-то особым. Снова встретив её, он как будто вернул себе себя. Так оно и было на самом деле, если учесть пробуждение воспоминаний. Однако он знал, что теперь дело было не только в них. Его могли привлекать и другие женщины, но Перли была одна. Она была частью его самого. Единственная во всех мирах, кому он теперь доверял как самому себе. Вот только что делать с её свадьбой. Отдавать её императору, если она сама этого не хочет, он не собирался. А она точно теперь не хочет. Если бы вышла замуж до пробуждения жемчужин памяти, ещё куда ни шло. Но теперь…

Он вышел из купальни накинув халат и пошёл прямиком на половину супруги. Да, сокровище ему досталось, конечно. Мягкий свет фонарей освещал накрытый стол, за которым сидела, ожидая его, сама богиня красоты. Курильница источала мягкий обволакивающий аромат, который пока просто заставлял его ноздри трепетать в предвкушении вкусного ужина и прекрасной женщины. Но потом, он знал это, трепетать будет каждая жилка его тела, туманя и возбуждая одновременно. Шэнли обожал такие ужины, когда лёгкие касания волной поднимали желания сначала сдерживаемые, чтобы ожидание разожгло их ещё больше, а потом накрывающие пеленой, позволяющей лишь идти у них на поводу.

Он понимал, почему Ксиулан использует этот трюк с благовониями. В обычной жизни она была произведением искусства, которым можно было любоваться и не более. Но в такие вечера, когда опускался полог их ложа, она превращалась в девушку из «весеннего дома», живую и страстную. Возможно, она становилась сама собой. Но это было неважно. Главное, что им обоим это нравилось.