Джулия Куинн – Если бы не мисс Бриджертон… (страница 7)

Они могли сколько угодно шутить относительно того, чтобы сломать Эндрю вторую руку, но чтобы сделать это намеренно… Ведь он моряк, и потому для него жизненно важно, чтобы кость срослась должным образом.

– И ради его руки ты готова выйти за меня замуж?

– С какой стати? – фыркнула Билли. – Эндрю знает, что произошло, и может привести подмогу.

– Но к тому времени, когда он вернется с помощником, мы уже проведем наедине несколько часов.

– Неужели ты такого высокого мнения о своей мужской неотразимости, что уверен, будто люди поверят, что тебе удалось скомпрометировать меня на крыше?

– Любой здравомыслящий мужчина знает, что тебя совершенно невозможно скомпрометировать, – прошипел в ответ Джордж.

Сбитая с толку, Билли на мгновение сдвинула брови. Это что было – комплимент ее моральной устойчивости? Но потом она поняла – и буквально взорвалась:

– Ты просто отвратителен!

Другого способа ответить на оскорбление она попросту не придумала. Почему-то ей не пришло в голову сказать: «Ты даже не представляешь, сколько мужчин добивались моей благосклонности».

– Эндрю, – окликнул Джордж брата с присущим ему высокомерием. – Я заплачу тебе сотню фунтов, если снимешь перевязь и приставишь лестницу к стене.

Сотню фунтов? Билли ошеломленно посмотрела на него, не в силах поверить собственным ушам.

– Ты повредился рассудком?

– Даже не знаю… – задумчиво протянул Эндрю. – Пожалуй, я готов сам поставить сотню ради возможности собственными глазами увидеть, как вы поубиваете друг друга.

– Не будь ослом, – произнес Джордж, буравя брата исполненным гнева взглядом.

– Ты все равно не унаследуешь титул, – заметила Билли, хотя Эндрю никогда не испытывал желания стать виконтом, потому что слишком дорожил свободой, чтобы обременять себя такими обязательствами.

– Ах да, Эдвард, – протянул Эндрю, изобразив тяжелый вздох, подразумевая второго сына Роксби, который был на два года старше. – Да, это, конечно, добавляет ложку дегтя в бочку меда, ибо ваше исчезновение при столь любопытных обстоятельствах будет выглядеть чертовски подозрительно.

Воцарилось неловкое молчание, когда все вдруг поняли, что Эндрю затронул слишком серьезную для бесцеремонных шуток тему.

Путь, избранный Эдвардом Роксби, мог бы стать предметом гордости любого джентльмена. В качестве капитана 54-го пехотного полка его величества он был отправлен в американские колонии чуть больше года назад и отличился исключительной храбростью в сражении при Квакер-Хилле, потом несколько месяцев служил на Род-Айленде, прежде чем был переведен в британскую штаб-квартиру в Нью-Йорке. Новости о его здоровье и благополучии приходили весьма нерегулярно, вызывая беспокойство многочисленного семейства.

– Если Эдвард пропадет, – натянуто произнес Джордж, – обстоятельства его исчезновения вряд ли можно будет назвать любопытными.

– Да будет тебе, – произнес Эндрю, закатывая глаза. – Нельзя же все время быть таким чертовски серьезным.

– Твой брат рискует жизнью ради короля и страны, – возразил Джордж, и Билли показалось, что его голос прозвучал необычайно резко и напряженно.

– Как и я, – заметил Эндрю с холодной улыбкой и попытался приподнять раненую руку. – На случай, если ты не заметил.

Сглотнув, Билли нерешительно взглянула на Джорджа в попытке угадать его реакцию. Как частенько случалось с третьими сыновьями, Эндрю вместо университета отправился служить гардемарином на флот, дослужился до звания лейтенанта. Пусть в переделки он попадал не так часто, как Эдвард, но все равно с гордостью носил военную форму.

Джорджу же офицерский чин купить не позволили. Будучи наследником титула, он считался слишком ценным членом семьи, чтобы подставлять себя под пули. И Билли задалась вопросом, беспокоило ли его то обстоятельство, что братья служили стране, а он нет, и вообще – хотел ли он воевать?

И почему она раньше не задумывалась об этом? Честно говоря, Джордж Роксби никогда ее не интересовал, но в жизни их семей было так много общего, что было по меньшей мере странно, что Билли не знала о Джордже таких подробностей.

Девушка медленно переводила взгляд с одного мужчины на другого. Повисло молчание. Эндрю по-прежнему смотрел вверх с вызовом, а Джордж взирал на него сверху, но гнева или сожаления в его взоре Билли не увидела, как и вообще каких-либо эмоций.

Словесная перепалка братьев означала нечто большее, чем могло показаться на первый взгляд.

– А я рискнула жизнью и конечностью ради неблагодарной зверюги, – заявила Билли в попытке разрядить обстановку.

– Так вот что произошло? – пробормотал Эндрю, склоняясь над лестницей. – Я думал, ты терпеть не можешь кошек.

Джордж повернулся к Билли в полнейшем недоумении:

– Ты их даже не любишь, а полезла спасать.

– Неважно: любишь, не любишь – это же живое существо, – поспешно возразила Билли.

Джордж прищурился, но, к счастью, ничего не успел сказать: в этот момент Эндрю приглушенно выругался, заставив обоих переключить внимание на его сражение с лестницей.

– Ты как там? – окликнула его Билли.

– Ерунда, щепка, – бросил Эндрю, поднося палец ко рту. – Проклятье!

– Это не смертельно! – рявкнул Джордж.

В ответ Эндрю одарил брата гневным взглядом и что-то буркнул себе под нос.

Джордж закатил глаза:

– О, ради всего святого!

– Не провоцируй его, – прошипела Билли.

Из горла Джорджа вырвался странный звук, однако он не произнес ни слова и, скрестив руки на груди, уставился на младшего брата.

Билли придвинулась чуть ближе к краю крыши и увидела, как Эндрю уперся ногой в нижнюю часть лестницы и наклонился, чтобы ухватиться за одну из перекладин. Было слышно его тяжелое дыхание, когда он поднимал лестницу с земли, поскольку выбрал не слишком удачный способ справиться с ней, но от человека с одной рукой большего ждать не приходилось.

К счастью, он был достаточно силен и с одной рукой: приложив немало усилий и непристойно ругаясь, все же сумел поднять лестницу и прислонить к стене.

– Спасибо, – выдохнул Джордж, хотя по его тону было не очень понятно, кого он благодарил, брата или Всевышнего.

Глава 4

У Джорджа сложилось впечатление, что Билли испытывает гораздо более сильную боль, чем пыталась показать, но в полной мере понял это, лишь когда они начали спускаться. Поначалу он хотел было посадить ее себе на спину, но потом решил, что все-таки безопаснее, если она станет спускаться следом за ним. Джордж спустился на три перекладины, прежде чем Билли коснулась самой верхней здоровой ногой, а потом наблюдал, как она осторожно поставила на нее больную ногу. С мгновение девушка постояла в нерешительности, опасаясь начать спуск, и он посоветовал:

– Начни спуск со здоровой ноги и крепче держись за лестницу.

Билли, судорожно вздохнув, кивнула и, следуя указаниям Джорджа, уперлась здоровой ногой в нижнюю перекладину, получив таким образом возможность снять больную с верхней. Девушка, похоже, боялась даже вздохнуть, и это было понятно.

Джордж дожидался, пока она соберется с силами, потому что друг от друга их должно отделять несколько перекладин. В таком случае, если Билли вдруг не удержится – а такое вполне возможно из-за лодыжки, сильно сковывавшей ее движения, – он сможет вовремя ее подхватить и удержать от падения на землю.

– Может, как-то по-другому… – пробормотала Билли, с трудом удерживаясь, чтобы не закричать от боли.

– Не думаю, – ответил Джордж, стараясь говорить спокойно, не выказывая раздражения. – Больная нога может не выдержать и подогнуться…

– Конечно, – натянуто отозвалась Билли (не сердито, а именно натянуто, словно признала свою неправоту и не желала далее развивать эту тему).

Джордж и сам частенько говорил точно таким же тоном, хотя ему редко приходилось кому-либо уступать, и сейчас подбодрил девушку:

– Ты сможешь, хотя я знаю, тебе больно.

– Очень больно, – призналась Билли.

Джордж еле заметно улыбнулся: наконец-то она предстала не воительницей, а хрупкой, нежной девушкой.

– Положись на меня. Я не позволю тебе упасть.

– У вас там все в порядке? – окликнул их Эндрю.

– Вели ему заткнуться, – проворчала Билли.

Не сдержавшись, Джордж рассмеялся и крикнул:

– Мисс Бриджертон настоятельно рекомендует тебе заткнуться!

Эндрю расхохотался:

– Значит, в порядке.

– Я бы так не сказала, – проворчала Билли и охнула от боли, сделав еще один шаг.

– Ты преодолела почти половину пути, – ободряюще сообщил Джордж.