Джулия Куинн – Если бы не мисс Бриджертон… (страница 35)

– Прости. Не заметила.

– У сэра Реджинальда что, дурно пахнет изо рта? – еле слышно спросил Эндрю.

– Прекрати!

Молодой человек без тени раскаяния усмехнулся:

– А, может, ты вдруг воспылала страстью ко мне?

Билли гневно взглянула на друга, а тот как ни в чем не бывало протянул:

– Я тоже тебя люблю, так что чувства наши взаимны.

Ну слов нет! Эндрю просто негодник. Впрочем, всегда был таким. Да, он прав, она тоже любит его, но не как мужчину, хоть ему вовсе не обязательно шутить по этому поводу.

– Что думаешь о леди Александре? – шепотом поинтересовалась Билли.

– Это которая из них?

– Та, что обхаживает твоего брата, – буркнула она раздраженно.

– Ах, эта… – с усмешкой произнес Эндрю.

– По-моему, ему не слишком комфортно.

Склонив голову, Эндрю посмотрел на брата (в отличие от Билли, чудовище с фруктами ему мешало меньше) и задумчиво протянул:

– Не знаю… Не похоже, чтобы он возражал.

– Ты ослеп? – прошипела Билли.

– Насколько я могу судить, нет.

– Он… Впрочем, неважно.

Билли наклонилась, но на этот раз в сторону сэра Реджи, который как раз беседовал с сидевшей слева от него леди и вряд ли стал бы возражать.

Ладонь леди Александры по-прежнему покоилась на руке Джорджа.

Билли стиснула зубы. Это никак не могло ему нравиться! Джордж вел довольно замкнутый образ жизни, не посещал балы и вечеринки. Разглядеть выражение его лица не получалось; он что-то говорил своей соседке, наверняка очень приятное и вежливое, судя по улыбке на лице леди Александры. Но самое ужасное – беседа, похоже, доставляла ему удовольствие.

Билли буквально кипела от злости.

И вдруг Джордж поднял глаза – должно быть, заметил, что она на него смотрит, – и чуть отклонился в сторону, чтобы привлечь ее внимание.

Он удивленно вскинул брови, а она, изобразив безразличие, повернулась к сэру Реджи, хотя тот по-прежнему беседовал с племянницей герцогини.

Билли немного подождала, но он, кажется, не торопился переключать внимание на нее, поэтому девушка взяла вилку и нож и принялась кромсать мясо на крошечные кусочки.

Возможно, Джорджу понравилась эта чертова Не-Пойми-Кто. Возможно, он даже станет за ней ухаживать, а потом они поженятся и нарожают целую когорту голубоглазых пухлощеких Роксби. Если Джорджу хотелось именно этого – что ж, так тому и быть.

Но почему Билли казалось, что это ужасно, как-то неправильно? И почему мысль об этом причиняла такую боль?

Глава 13

Примерно к середине следующего дня Джордж попытался припомнить, почему не любит такие вечеринки, а конкретно – почему не понравилась именно эта вечеринка. После общения с влюбленными в лорда Нортуика сестрами Фортескью-Эндикот, белозубым лордом Реджинальдом и Эдом Бербруком, нечаянно пролившим портвейн ему на ботинки накануне вечером, Джордж готов был отправиться в Крейк-хаус пешком, благо до него всего три мили, так что ничего сложного.

Джордж решил не ходить на обед – единственный способ избежать встречи с леди Александрой, которая, судя по всему, решила, что он второй самый прекрасный мужчина в мире после лорда Нортуика, – и теперь, голодный, пребывал в очень дурном расположении духа. Общение с этими демонами-близнецами способно вымотать и свести с ума любого. Кроме того, он еще и не выспался.

Бриджертоны разместили всех Роксби в семейном крыле, и сейчас Джордж сидел в мягком кресле у камина и прислушивался к привычным звукам, возвещавшим об окончании дня. По коридору сновали горничные, открывались и закрывались двери…

В этих звуках не было ничего примечательного, ведь каждый вечер точно такие же звуки доносились до слуха Джорджа в Крейк-хаусе. И все же здесь, в Обри-холле, они казались слишком личными, не предназначенными для посторонних ушей, и Джорджу казалось, будто он подслушивает.

Ночные шорохи будоражили воображение. Джордж знал, что не мог слышать шагов Билли, ведь ее спальня располагалась через три комнаты от его, но ему казалось, что слышит. В тишине ночи он будто бы ощущал, как она мягко ступает по ковру, чувствовал мягчайшее дуновение ее дыхания, когда она задувала свечу, и готов был поклясться, что слышал шорох простыней, когда она устраивалась поудобнее в своей постели.

Билли сказала, что засыпает очень быстро, но что потом? Был ли ее сон спокойным или, напротив, она ворочалась, сбрасывала с себя одеяло?

Джордж не мог представить, чтобы она сладко и безмятежно спала на боку, положив руки под щеку, и готов был поклясться, что она ворочалась, ведь это же Билли. Все свое детство она провела в постоянном движении. Так с чего бы ей и не спать так же? И если бы она разделила с кем-то постель…

Выпиваемый на ночь привычный стаканчик бренди превратился в три, и все же когда Джордж наконец опустил голову на подушку, ему потребовался не один час, чтобы заснуть. И когда это произошло, ему приснилась Билли.

И этот сон… О, что это был за сон!

Воспоминания нахлынули с новой силой, и по его телу прошла дрожь. Если он когда-то и воспринимал Билли как сестру, то теперь об этом не могло быть и речи.

Это началось в полумраке библиотеки, залитой лунным светом. Джордж не знал, что было надето на Билли, но прежде никогда не видел ее в таком одеянии. Наверное, это была ночная сорочка – белая и прозрачная. С каждым дуновением ветерка она льнула к ее телу, открывая взору Джорджа его роскошные изгибы, словно созданные специально для прикосновений мужских рук. И неважно, что они находились в библиотеке и ветру попросту было неоткуда взяться. В его сне дул ветерок, но это не имело никакого значения, потому что когда он взял Билли за руку и крепко прижал к себе, они внезапно оказались в его спальне, но не в Обри-холле, а в Крейк-хаусе, рядом с огромной кроватью красного дерева, под балдахином, с мягким квадратным матрасом, на котором хватило бы места для всех видов безрассудства.

Билли не произнесла ни слова, что, как вынужден был признать Джордж, совершенно на нее не походило, но ведь это сон. Однако когда Джордж опустил ее на кровать и их взгляды встретились, когда на ее губах заиграла улыбка – такая искренняя, – она стала настоящей Билли, и стало ясно, что она была словно рождена для этого самого момента.

Словно они оба родились именно для этого самого момента.

Его руки раздвинули полы ее сорочки, и она выгнулась под ним, отчего ее идеально округлые груди приподнялись ему навстречу в сладостном приглашении.

Это было безумием, настоящим безумием, ведь Джордж не мог знать, как выглядит грудь Билли. Как же можно было ее себе представить? Но он знал, представлял и в своем сне поклонялся этому восхитительному творению природы. Он обхватывал груди Билли ладонями, сжимал, соединял, наслаждаясь видом женственной ложбинки, а потом наклонял голову и прикусывал один сосок зубами, дразня и искушая, потом – второй, до тех пор, пока не услышал сладострастные стоны.

А сон продолжался. Его руки скользнули по ее телу, добрались до пушистого холмика и развели бедра в стороны, причем так, что его большие пальцы оказались мучительно близко к входу в ее лоно, а потом они скользнули внутрь, раздвинув скользкие складки. Горячая влага сказала ему о том, что ее тело готово его принять. И это будет восхитительно. Его одежда сама собой куда-то исчезла, он встал на колени между ее широко раздвинутыми ногами…

И проснулся.

Чертово проклятое невезение! Надо же проснуться в такой момент! Нет, жизнь определенно к нему несправедлива.

На следующее утро дамы состязались в стрельбе из лука, а джентльмены за ними наблюдали. Вот Билли с твердым заостренным предметом в руках. Он тоже с твердым, пусть и не таким острым, зато горячим, и ему, в отличие от нее, вовсе не весело.

Джорджу потребовался целый час леденящих душу размышлений, прежде чем он смог наконец подняться со стула, на котором сидел, скрестив ноги. Стулья были расставлены вдоль поля, где проходили состязания, и джентльмены отправились осматривать мишени. Все, кроме Джорджа. В ответ на вопросительные взгляды он улыбался и посмеивался, отпускал глупые шутки и заявлял, что наслаждается солнцем. Это было по меньшей мере нелепо, поскольку небо затянули облака, оставив единственное голубое пятнышко размером с ноготь.

Отчаянно желая остаться в одиночестве, Джордж сразу по окончании состязания отправился в библиотеку. Никто из присутствующих, конечно, не горел желанием провести время с книгой в руках, и он надеялся насладиться тишиной и покоем.

Так оно и было – целых десять минут, – пока в дверях с шумом не появились Эндрю и Билли. Эта парочка, как всегда, о чем-то спорила.

– Джордж! – воскликнула девушка и, прихрамывая, направилась в его сторону.

Выглядела она восхитительно. У нее явно не было проблем со сном, и ей, вероятно, снилось что-нибудь вдохновляющее, вроде роз и радуги.

– Ты именно тот, кто сейчас нужен! – заявила Билли.

– Это вселяет ужас в его сердце, – предупредил Эндрю.

«Верно подмечено! – подумал Джордж. – Только причиной тому вовсе не то, что имеет в виду мой брат».

– Прекрати, – одернула его Билли, прежде чем повернуться к Джорджу. – Помоги нам разрешить спор.

– Если вы хотите выяснить, кто способен забраться на дерево быстрее, то я отвечу, что это Билли. Если же дело касается более меткой стрельбы, то мой голос на стороне Эндрю.

– Ни то ни другое, – возразила Билли, слегка нахмурившись. – Наши разногласия связаны с пэлл-мэлл.