Джулия Куинн – Если бы не мисс Бриджертон… (страница 13)

– Уверена: с ним все в порядке, – заявила Билли с энтузиазмом, которого не испытывала. – Он ведь такой способный и выносливый!

– Не думаю, что наличие каких-либо способностей может повлиять на что-то, если тебе целятся в грудь, – мрачно заметил Джордж.

Билли одарила его гневным взглядом и обратилась к леди Мэнстон:

– Не слушайте его! Он никогда не служил.

Дама улыбнулась ей в ответ, но в глазах ее одновременно читались печаль, нежность и любовь.

– Но, думаю, он очень переживает по этому поводу. – Она перевела взгляд на старшего сына: – Не так ли, Джордж?

Глава 6

Джорджу стоило немалых усилий сохранить бесстрастное выражение лица. У его матери были добрые намерения. Впрочем, как и всегда. Но она женщина, и ей никогда не понять, каково это – сражаться за короля и страну, как никогда не понять, каково это – не иметь возможности оказаться на поле боя.

– Не важно, чего хочу я, – буркнул Джордж, сделав большой глоток бренди. – Я нужен здесь.

– И слава богу! – поспешила произнести леди Мэнстон и с улыбкой повернулась к остальным дамам: – Вовсе не нужно, чтобы на войну отправились все мои сыновья. Будем надеяться, это безумие закончится раньше, чем Николас достигнет возраста, необходимого для приобретения офицерского чина.

Сначала никто не проронил ни слова: голос леди Мэнстон звучал чуть громче, чем нужно, выдавая состояние, близкое к истерике. То был один из таких неловких моментов, когда никто не знал, как разрядить обстановку. Наконец Джордж, сделав еще один глоток, тихо произнес:

– Мужчины всегда будут способны на безумие.

Кажется, эти слова немного развеяли повисшее в воздухе напряжение, и Билли взглянула на Джорджа, с вызовом вздернув подбородок:

– Женщины справились бы намного лучше, получив бразды правления.

Джордж ответил на выпад добродушной улыбкой. Эта девушка всегда пыталась вывести его из себя, но он неизменно отказывался идти у нее на поводу, а вот ее отец сделал вид, что с легкостью заглотил наживку, и произнес таким снисходительным тоном, что всем стало понятно его истинное мнение на этот счет:

– Вне всяких сомнений!

– Мы действительно справились бы! – стала горячиться Билли. – Войн точно стало бы меньше.

– В этом я готов с ней согласиться, – одобрительно произнес Эндрю, поднимая бокал в приветственном жесте.

– Ну, здесь можно поспорить, – возразил лорд Мэнстон. – Если бы Господь желал, чтобы женщины вершили дела и сражались на поле боя, то наделил бы их силой для того, чтобы с легкостью владеть оружием.

– Я умею стрелять! – запальчиво заявила Билли.

Лорд Мэнстон взглянул на девушку и, подумав, заметил:

– Да, но ведь этого мало.

– Прошлой зимой Билли подстрелила оленя, – заметил лорд Бриджертон, пожимая плечами так, словно это было привычное дело.

– В самом деле? – с восхищением посмотрел на подругу Эндрю. – Браво!

Билли улыбнулась, довольная.

– Мясо было вкусным.

– Не могу поверить! Вы что, позволяете ей охотиться? – удивился лорд Мэнстон.

– А вы полагаете, что мне под силу ее остановить? – ответил лорд Бриджертон.

– Это вряд ли, – усмехнулся Джордж и направился к буфету, чтобы наполнить свой бокал.

Воцарилось молчание, довольно неловкое.

– Как Николас? – спросила наконец леди Бриджертон, и Джордж улыбнулся: мудрая дама всегда знала, как увести беседу от щекотливой темы. Ее голос звучал по-светски безупречно, когда она добавила: – Уверена, он доставляет меньше хлопот, чем Эдмунд и Хьюго.

– А я уверена, что все как раз наоборот, – со смехом возразила леди Мэнстон.

– Николас не стал бы… – начала было Джорджиана, но ее слова заглушил голос Билли:

– Вряд ли за всю историю существования университета кого-то пытались отчислить чаще, чем Эндрю.

Глаза Джорджианы стали похожими на блюдца.

– Не может быть!

– Да, это истинная правда, – рассмеялся Эндрю. – Я ведь закончил обучение раньше не без причины. Клянусь, если бы захотел навестить альма-матер, меня даже в ворота не пустили бы.

С благодарной улыбкой Билли взяла у появившегося наконец рядом с ней лакея бокал вина и слегка приподняла его, салютуя Эндрю.

– Это лишь доказывает, что ректор учебного заведения не лишен здравого смысла.

– Эндрю, не стоит преувеличивать! – пожурила сына леди Мэнстон и, повернувшись к леди Бриджертон, пояснила: – Его действительно не раз отсылали из Итона домой, но, уверяю вас, так и не отчислили окончательно.

– Но вовсе не потому, что не пытались, – съязвила Билли.

Испустив тяжелый вздох, Джордж отвернулся к окну и вгляделся в черноту ночи. Вероятно, он и впрямь невыносимый зануда (даже никогда ниоткуда не отчисляли!), но ему совершенно не хотелось выслушивать бесконечные колкости Эндрю и Билли. Да и зачем?

Билли будет, как всегда, восхитительно остроумна, а Эндрю привычнее в роли негодяя. Билли отпустит какую-нибудь в высшей степени язвительную остроту, Эндрю рассмеется и подмигнет ей, а за ним рассмеются и начнут приглядываться остальные. Так было всегда. Всегда, черт возьми, одно и то же, и Джорджу все это изрядно надоело.

Он искоса посмотрел на Джорджиану, с угрюмым видом сидевшую в самом, на его взгляд, неудобном кресле в доме. Как случилось, что никто не заметил, как она выпала из разговора?

Эндрю и Билли источали веселость и остроумие, наполняя комнату смехом, в то время как бедная Джорджиана не могла вставить и слова. Не то чтобы она пыталась как-то это исправить, но в свои четырнадцать лет вряд ли смогла бы составить конкуренцию этим острословам.

Джордж пересек комнату, остановился возле кресла и, склонившись к уху девочки, сообщил:

– Я видел кота. Он умчался в сторону леса.

Конечно же, он лукавил, потому что понятия не имел, что сталось с животным на самом деле.

Джорджиана вздрогнула от неожиданности, тряхнув рыжими локонами, а потом повернулась к нему с улыбкой и стала так похожа на Билли, что Джордж на мгновение пришел в замешательство.

– Правда? Вот и хорошо!

Выпрямляясь, он поймал взгляд Билли и увидел в нем безмолвное обвинение во лжи. Ответив ей не менее дерзким взглядом, он вскинул бровь, словно бросал ей вызов, мол, попробуй уличи меня.

Билли промолчала и лишь равнодушно пожала плечами, но так, что это заметил лишь он один, и повернулась к Эндрю с привычным блеском в глазах и обворожительной улыбкой. Джордж же вновь переключил внимание на ее сестру, которая оказалась гораздо умнее, чем можно было предположить. Девочка взирала на происходящее со все возраставшим любопытством, скользя взглядом по лицам присутствующих, словно это были игроки на поле.

Джордж пожал плечами. Хорошо, что у Джорджианы есть голова на плечах: с такой семьей, как у нее, наличие ума лишним не будет.

Глотнув бренди, он погрузился в собственные мысли настолько, что громкие разговоры окружающих превратились в тихий гул. Сегодня ему было как-то тревожно. Он находился среди людей, которых знал и любил всю свою жизнь, и все, чего хотел… Джордж уставился в окно в поисках ответа, чего именно… В том-то и состояла проблема, что он не знал, понимал лишь, что здесь этого нет.

Он так углубился в свои мысли, что не сразу понял, что кто-то обращается к нему и, видимо, уже не в первый раз.

Проморгавшись, он взглянул на мать, поняв, что это она взывает к нему.

– Леди Фредерика Фортескью-Эндикот обручилась с графом Нортуиком. Ты слышал?

А… Значит, вот что станет темой сегодняшней беседы. Джордж допил остатки бренди.

– Нет, не слышал.

– Старшая дочь герцога Уэстборо, – пояснила леди Мэнстон окружающим. – Такая очаровательная юная леди.

– О, она действительно очень мила. Такая темноволосая?

– С необыкновенно красивыми голубыми глазами, поет, как соловей.

Джордж подавил вздох, а отец, похлопав его по спине, дополнил сказанное супругой:

– Герцог дал за ней внушительное приданое: двадцать тысяч и кое-какую недвижимость.

– Ты решил напомнить, какой шанс я упустил? – заметил Джордж с дипломатично-бесстрастной улыбкой.