Джулия Кэмерон – Писать, чтобы жить. Творческие инструменты для любого пишущего. «Путь художника» за шесть недель (страница 29)
К таким посланиям нас подтолкнуло человеческое стремление к близости. Чем полнее мы выражали свои чувства, тем более обыденным и прозаичным становилось наше общение. Стремление к нему и сейчас остается первостепенным желанием человека. «Я здесь, а ты – там, и мы оба живем в этом мире». Мы пишем, чтобы засвидетельствовать и упрочить нашу связь. Она первобытна.
Как художники мы тоже должны общаться с товарищами по цеху. Мы делаем это как посредством творчества, так и лично. Сейчас я читаю роман моего друга Логана Свена Питерсона «Рио Бардо»
Он зарделся, услышав мой комплимент. «Я всегда смущаюсь, когда узнаю, что кто-то на самом деле меня читает», – признался он.
«Я читаю, и мне она очень нравится. У тебя потрясающее чутье на детали».
«Спасибо. Это много для меня значит. Пора запускать рекламную кампанию, но я понял, что писать мне очень понравилось, а вот заниматься рекламой я терпеть не могу».
«Понимаю, – сказала я. – Но ты настоящий писатель во всех смыслах этого слова. Думаю, тебе стоит об этом помнить, когда будешь рекламировать свою книгу».
«Твои бы слова да Богу в уши! – воскликнул он. – Я с огромным удовольствием над ней работал».
Я вспомнила о своей подруге Натали Голдберг и ее явной любви к писательству. Она на пять недель уехала в один ретрит-центр рядом с Сиэтлом, неподалеку от побережья, в качестве приглашенного преподавателя. В ее голосе слышался с трудом сдерживаемый восторг, когда она рассказала мне: «Мне предоставят жилье и машину, и в течение пяти недель мне ничего не придется делать – только писать. Жду не дождусь!» Мы с Натали дружим вот уже двадцать пять лет. Мы восхищаемся творчеством друг друга и подталкиваем одна другую на новые свершения. Натали пережила лейкемию и недавно написала книгу о раке. «Моему агенту было адски сложно ее продать. Тема слишком мрачная. Но права все же купили – издательство Shambala Publications, которое опубликовало мою первую книгу, “Человек, который съел машину”. Заплатили немного, но я хотела, чтобы книга увидела свет».
Заключив-таки договор на книгу о раке, Натали смогла взяться за другие темы. Она хочет написать книгу о Японии и своих недавних путешествиях в эту страну. Быть может, пять недель в ретрит-центре помогут ей начать. Когда я знаю, над чем работают мои друзья-писатели, меня переполняет ощущение общности и товарищества.
Электронная почта подарила нам простой способ оставаться на связи. Моя подруга Соня Чокетт недавно переехала из Чикаго в Париж. Я страшно по ней скучала, пока не получила письмо, где она подробно рассказала мне о своей тамошней жизни. Я ответила, рассказав ей, как мне живется в Санта-Фе.
«Здорово, давай переписываться по электронной почте», – тут же написала Соня. Так мы и поступили. Бумажные письма идут долго, а электронные приходят мгновенно. Можно в любой момент связаться с друзьями и коллегами. Нужно лишь набрать сообщение и кликнуть по иконке «отправить». Оно будет доставлено молниеносно. И вот – связь налажена.
Некоторые люди против электронной почты, но я считаю ее замечательным изобретением, напоминанием о тех днях, когда британская почтовая служба несколько раз в день доставляла корреспонденцию, благодаря чему письма стали способом почти мгновенно передавать информацию. Недавно я провела вечер с женщиной, которая работает экскурсоводом в Музее Джорджии О’Кифф. Она рассказала мне об объемной переписке О’Кифф с Алфредом Стиглицем – ее возлюбленным, который позже стал ей мужем. Написанное слово разжигало их пылкие чувства.
О’Кифф была Скорпионом по гороскопу – самым страстным из всех знаков Зодиака, и ее письма к Стиглицу очень эмоциональны. У посетителей музея есть возможность получить некое представление о ее необузданной чувственности.
«Стремитесь лишь к близости», – эти слова приписывают поэту Теодору Ретке, и О’Кифф в полной мере следовала его совету.
«Письма у них
Сегодня ненастный вечер, и сумерки быстро сгущаются. Я сижу за обеденным столом, горит хрустальная люстра. Подписываю открытки для друзей из разных уголков света. Один из них никак не выходит у меня из головы. Я чувствую, как моя дружеская симпатия перерастает в романтическое увлечение.
«Я скучаю, – пишу я. – Когда мы сможем увидеться?» Мы живем в тысяче километров друг от друга. Посылаем открытки, едва успевая дождаться ответа. Мало-помалу, слово за слово, наши отношения становятся все более интимными. Мы увидимся через месяц. До тех пор наша страсть – заботливо хранимый огонь – останется на бумаге. Этим утром в почтовом ящике я нашла открытку. «С любовью», – было написано на ней. Прочитав эту фразу, я почувствовала искру близости.
Встреча с товарищем по писательскому цеху
Каждый четверг, в шесть часов вечера, я ужинаю со своим другом и товарищем по писательскому ремеслу Ником Капуцинским. Прием пищи, однако, играет второстепенную роль. Мы встречаемся, чтобы обменяться стихами: каждый из нас представляет на суд другого свое новое стихотворение. Ник – прекрасный поэт, и с его творчеством ужин становится приятнее. В стихотворении, которое он читал мне на прошлой неделе, рассказывалось о расставании с любимым человеком. Вот что он написал:
Стихотворение Ника передает пережитую им потерю, разлуку с дорогим сердцу человеком. Я заказываю лосося на гриле и передаю сидящему по другую сторону стола Нику собственное стихотворение. Оно короткое, всего пять строк, и начинается со слов: «Ночью звезды не кажутся ближе…»
Ник вдумчиво читает мое стихотворение, наслаждаясь компактной рифмовкой. Мы решаем поднять планку: на следующей неделе решено принести по три стихотворения – два старых и одно новое. Нам пришлось прервать эти еженедельные встречи на время пандемии, и стихов накопилось много. Теперь мы жаждем нагнать упущенное и прочесть написанное за год. Будучи любителем прогулок на природе, Ник во время пандемии много гулял по горам Санта-Фе. Он описал их с мужеским изяществом. Мне очень нравятся его стихи о горах, и я с нетерпением жду новых. В ожидании своего лосося, я вслух читаю стихи Ника.
«Ты так хорошо читаешь, в твоих устах мои стихи всегда кажутся лучше», – отмечает Ник.
«Ерунда, – говорю я. – Они
Приносят моего лосося, и мы замолкаем, занявшись едой. Я очень люблю место наших встреч – ресторан «Санта-Фе: Бар и Гриль». Ник наслаждается тако со стейком и запеченными устрицами. Их вкус так же ярок, как и его стихи.
Мы с Ником дружим уже пять лет: нас связала любовь к писательству – в том числе и к творчеству друг друга. Иногда я зачитываю ему эссе, которыми особенно горжусь. Ник слушает внимательно и так тихо, что я боюсь, не скучно ли ему. Но нет, он просто сосредоточен. После по его комментариям становится ясно, что он слушал с неослабевающим вниманием.
Мы с Ником часто работаем вместе, помогая друг другу отвечать на электронные письма, придумывая красивые формулировки. Вместе мы создаем замечательные тексты. Мы пишем пусть не лаконично, но точно коротко и по делу. Когда я пишу самостоятельно, без помощи Ника, который служит мне слушателем, я ловлю себя на мысли: «А что бы об этом сказал Ник?»
По праздникам мы обмениваемся книгами, заботливо выбирая то, что, как нам кажется, понравится другому. Ник прекрасно подкован в современной американской поэзии. Его предпочтения очень разнообразны, и он часто знакомит меня с поэтами, стихи которых я еще не читала.
А я упоминала, что Ник не только хороший писатель, но и прекрасный актер? Строки из моих пьес оживают в его устах. Во время пандемии коронавируса мы организовали онлайн-постановку моей пьесы «Любовь в ДМЗ[23]»
«Ты выставляешь меня в хорошем свете», – сказала я Нику.
«А ты – меня», – откликнулся он. Друзья, коллеги, напарники – мы рады компании друг друга. Как художники мы высоко ценим поддержку. И с нетерпением ждем следующего четверга.
Передышки
На протяжении нескольких дней ветви сосны раскачивались под порывами сильного ветра, но сегодня они лишь слегка колышутся. Легкий ветерок приносит облегчение. В природе воцарилось спокойствие, как и в моем творчестве. Несколько дней я писала без остановки, по одному эссе в день, и мне тоже не помешает передышка. Я не понаслышке знаю, чего стоит чрезмерное упорство. Мне слишком хорошо знакомы признаки переутомления. Усталость мешает писать, поэтому я научилась останавливаться и делать передышку, не доводя себя до изнеможения.