Джулия Хилпатрик – Сын Ретта Батлера (страница 69)
Эльза смотрела на сцену завороженно. Только ее рука, лежавшая на руке Бо, сжималась иногда от прилива чувств.
— Ты все еще волнуешься? — шепнула она, когда на сцене была перемена декораций.
— Да. Сейчас будет играть актриса… Словом, это ее премьера. Я волнуюсь за нее.
— Ты мне ее покажешь, ладно?
— А ты сама угадай, — сказал Бо.
Эльза кивнула.
Занавес снова открылся, и действие продолжалось. Бо мысленно повторял первые слова, которые должна была сказать введенная на роль Уитни актриса. Только бы все прошло хорошо.
— Это она? — шепнула Эльза. — Я угадала?
Бо потрясенно смотрел на сцену.
Вышла Уитни.
«Я схожу с ума, — подумал Бо. — Откуда Уитни? Она в Америке».
— Это она? — снова шепнула Эльза. — Она прекрасно играет. Ты совершенно зря волновался…
Но Бо уже не слышал ее. Он пробирался к выходу.
— Мы не знали, где вас искать, — увидев Бо, жалким голосом проговорил агент. — Она сказала, что она…
— Когда она явилась?
— Как только вы ушли…
— Где Чак? Ах, да…
Чак был на сцене.
Бо увидел в углу заплаканную Мэджи, которая должна была играть сегодня премьеру.
— Ничего, — сказал он ей. — Следующий спектакль твой, вы будете играть по очереди.
— Нет-нет… Я так… Просто я готовилась…
Бо приобнял Мэджи.
Он смотрел на сцену.
— Нам не надо было ее выпускать? — спросил агент.
— Нет, вы все сделали правильно. И я это знал.
Сцена Уитни закончилась.
Она чуть замедлила уход, потому что в зале раздались аплодисменты.
— Здравствуй, Уитни, — сказал Бо.
Она остановилась перед ним — сияющая, радостная, счастливая, прекрасная.
— Здравствуй, Бо. Я вернулась. Я вернулась совсем…
— Иди переодевайся, — сказал Бо. — Ты можешь опоздать на следующий выход.
Она кивнула и побежала в свою гримуборную…
Об Эльзе Бо вспомнил только тогда, когда закончился спектакль и отгремели овации, когда ушли поклонники, заставившие сцену и закулисье корзинами цветов, когда счастливые актеры разошлись по своим комнатам, а рабочие сцены стали носить мебель и переставлять декорации.
Бо кинулся в фойе.
Эльза ждала его.
Ему ничего не пришлось объяснять.
— Ты сегодня вернешься? — спросила она.
— Нет.
— Тогда я сейчас поздравлю тебя, можно?
Бо кивнул.
Эльза обняла его и поцеловала.
— Спасибо, американец. — Она повернулась и пошла к выходу — гордая, независимая, красивая женщина.
И снова был праздник в ресторане. И снова все пили и произносили длинные тосты, а Бо сидел рядом с Уитни, держа ее за руку, и счастливо улыбался.
Через два дня они объявили о помолвке. Театр, который затаив дыхание следил за их бурным романом, вздохнул с облегчением. Все считали, что Бо и Уитни — прекрасная пара.
На третий день Бо отправился к Эльзе. Он не мог так просто расстаться с ней. Он почему-то чувствовал свою вину, хотя она всегда говорила, что он свободен и волен поступать, как ему заблагорассудится.
«Я впервые хочу, чтобы женщина была моим другом, — думал Бо об Эльзе. — И Эльза поймет меня».
Хозяйка встретила его радушно.
— Бо! — воскликнула она и чмокнула его в щеку. — Ну наконец-то! Твой торжественный вечер затянулся. Хочешь есть? Я как раз собираюсь пойти куда-нибудь.
— Спасибо, Эльза, я не хочу… Собственно, я пришел попрощаться с тобой.
— Как? Сразу уходишь?
— Мы можем поговорить…
— Только не сейчас, — Эльза надела шляпку и приколола шпилькой. — Давай вечером, ладно?
— Эльза, ты не поняла меня. Я вообще ухожу, — с трудом выговорил Бо.
Эльза медленно повернулась к нему.
— Значит, я для тебя все-таки слишком неудобна?
— Не в этом дело… Наоборот… Мне было необычно, но очень хорошо с тобой… Понимаешь, я давно был влюблен… В общем, безнадежно влюблен… Но так получилось, что…
— Ты уходишь к другой женщине?
— Да, Эльза, прости…
Она молча покачала головой.
— Не-ет. Нет, ты никуда не уйдешь, — сказала она отрешенно. — Ты не можешь уйти…
— Прости, Эльза, я не хотел…
— Нет, Бо, ты не уйдешь. Что ты говоришь?! Я никуда тебя не пущу. Это глупость, выбрось это из головы!
— Не надо, Эльза… Я хочу, чтобы мы расстались друзьями.
Какое-то время Эльза только потрясенно смотрела на него.
— Что?! Друзьями?! И ты предлагаешь мне это?! Ты сошел с ума, Бо. Нет, ты просто шутишь, да?