Джулия Хилпатрик – Сын Ретта Батлера (страница 68)
И она снова двинулась вверх.
— Но я намерен разговаривать с тобой!
— Представь, для этого нужно и мое согласие.
Вошел Ганс с двумя полицейскими, увидел хозяйку и сказал:
— Простите, господа, тревога была напрасной, как я и предполагал.
— Значит, все в порядке? — спросил один полицейский.
— Да, — сказала Эльза. — Все в порядке. Спасибо, господа.
Полицейские удалились.
— Это ты вызвал их? — обратилась Эльза к Бо.
— Да.
— Почему?
— Потому что я посчитал, что если женщина не возвращается всю ночь домой, то с ней случилось несчастье.
— А если мужчина?
— Что мужчина?
— Если мужчина не возвращается?
— Эльза! Я терплю твои суфражистские причуды, но все имеет границы!
— Бо, это не причуды. Как ты не можешь понять? Я не собираюсь хоть в чем-то менять свои привычки только из-за того, что ты живешь со мной.
— Тогда я уйду.
— Ты свободен. Надеюсь, ты понимаешь, что и я свободна. А теперь, прости, я хочу спать.
— Значит, тебе все равно, здесь я или меня нет?
— Почему же? Мне приятно, что ты со мной. Но это не дает тебе право хоть как-то распоряжаться моей свободой. Пожалуйста, Бо, не надо обострять. И ты и я — абсолютно друг от друга не зависим.
— Но зачем же мы тогда вместе?
— А разве тебе плохо?
Целый день Бо ходил как в воду опущенный. Это новое испытание для его убеждений и привычек было уже почти что за гранью возможного. Пусть они с Эльзой не семья, но безмолвно они как бы уговорились не только доставлять друг другу удовольствие, но и нести заботы и ответственность друг за друга.
Он понимал, что ему надо, пока не поздно, расставаться с Эльзой. Но сделать ничего не мог. Он уже привязался к ней. Эта женщина влекла его к себе, как горький, но пьянящий напиток. Он чувствовал ее магическую притягательность, ее непокорность только еще больше привязывала его. Так или иначе, не сознаваясь даже самому себе, он пытался привязать ее, сделать хоть в чем-то зависимой, но пока получалось, что зависимым становился он.
На следующий день было открытие гастролей.
С утра Бо встал чуть ли не раньше Эльзы. Надо было идти в театр и еще раз проверить, все ли готово? Поговорить с актерами, подбодрить их, принять почетных гостей.
— К сожалению, — сказал он Эльзе, — я не смогу заехать за тобой перед спектаклем. Но я пришлю кого-нибудь…
— Не надо никого присылать, Бо. Я сама прекрасно доеду. Мне даже будет приятно прийти в твой театр обыкновенной зрительницей, но в глубине души знать, что я тебе не совсем чужая.
— Хорошо. Мы встретимся после спектакля.
— Почему?
— Я должен быть за кулисами.
— Боже мой, Бо, какой же ты деспот! — рассмеялась Эльза. — Неужели актеры без тебя не справятся?
— Но я… Я просто привык…
— А ты отвыкни. Вот попробуй хоть раз довериться людям. Дай им почувствовать свою свободу, а значит, ответственность.
— Как это?
— А так, просто не ходи в театр сегодня вообще. Придем сразу на спектакль. И ты увидишь, все пройдет прекрасно.
— Ты с ума сошла! — рассмеялся Бо.
— Почему? Почему? Ну хоть раз попробуй! Тебе понравится!
— Нет, я так не могу…
— Ну смотри сам.
Бо подумал, помялся и сказал:
— Хорошо. Давай сделаем так. Я схожу сейчас в театр ненадолго и тут же вернусь. А вечером приду вместе с тобой.
— Полумеры, — разочарованно протянула Эльза. — Ну ладно, раз уж ты совсем не можешь — иди. Но обещай, что скоро вернешься.
— Обещаю.
Особой суматохи в театре не было. Все занимались своими делами, к Бо подходили за советом только из приличия. Он побродил за кулисами, поговорил с актерами и понял, что он действительно здесь совершенно лишний, все будет делаться и без него.
«А что? Рискну разочек? — подумал он. — Действительно, почему я всем не доверяю?»
Он вызвал агента и сообщил, что уходит. Вернется только к спектаклю.
— Но как мы без вас? — растерялся агент.
— Вы прекрасно справитесь. Я доверяю вам.
И Бо вернулся к Эльзе.
Этот эксперимент, правда, стоил ему нервов, потому что отвлечься от сегодняшнего открытия он не мог. Эльза не работала сегодня и весь день пыталась, почти безуспешно, отвлечь Бо.
Она заставила его сыграть на биллиарде. Потом они пошли выбирать ему новый галстук, а ей новую шляпку. Потом они сидели в своей любимой кондитерской, правда, Эльзе так и не удалось заставить его станцевать вальс под один из уличных оркестров.
— Да, я уже жалею, что уговорила тебя, — смеялась Эльза. — Но вот увидишь, все пройдет прекрасно.
Бо стал собираться за два часа до начала. Его нервы уже не выдерживали. Но Эльза вдруг вздумала принять ванну, потом она делала прическу, потом долго выбирала платье. Вообще-то всегда она собиралась очень быстро, в отличие от женщин, которых знал Бо. Но на этот раз…
— Эльза, мы опоздаем, — торопил Бо.
— Разве? У нас еще полчаса.
— Ты что, хочешь, чтобы я не успел даже зайти за кулисы?
— Конечно. Тебе нечего там делать. Поверь, у твоих актеров сегодня праздник двойной — открытие гастролей и твое полное доверие. Не надо омрачать ни один из них.
И Бо смирился.
Они приехали в театр как раз к третьему звонку.
В фойе было уже пусто, если не считать нескольких солдат, которые стояли караулом у входа в ложу.
— Поздравляю, — сказала Эльза. — Сегодня у тебя вся Вена, включая монарха.
Они только успели сесть на свои места, как занавес открылся и спектакль начался.
«Фу, началось без приключений! — радостно подумал Бо. — Наверное, Эльза права. Я уверен, что все пройдет прекрасно».