Джулия Хэнли – Сводный безумец (страница 2)
В ЗАГСе он тоже отличился: надел черную рубашку навыпуск, расстегнул несколько пуговиц у шеи, чтобы показать татушки, и занял место подальше ото всех.
Но стоило отгреметь свадебным фанфарам, этот мерзавец заполнил собой весь дом. Он был везде: на кухне, в коридоре и даже в моей комнате.
Макс вваливался без стука, крал мой ноут и менял обои на картинки со всякой порнографией, а потом демонстративно показывал родителям. Угрожал парням, рассказывал обо мне небылицы и каждый божий день переступал границы на сантиметр дальше, чем вчера.
Даня другой. Мы учимся вместе на юридическом. Он спортсмен и отличник из приличной семьи. Всегда приезжает вовремя, не курит, решает вопросы без драк, а главное – понимает, что я еще не готова к сексу, поэтому не давит.
Подхожу к зеркалу и говорю себе: “Зачем ты терпишь столько времени, Матвеева? Давно пора покончить с ним. Сними на камеру эту вечеринку и отошли его отцу… Это же просто! Он тут же примчится и выгонит этого дебила из дома…”.
Беру телефон и набираю Сашу.
Один гудок.
Второй.
Третий.
Быстро щелкаю замком.
Вечеринка сдохла около часа ночи.
И хорошо, потому что мне было очень скучно.
Я все время ходил вокруг двери Алинки и бил себя по роже и рукам, чтобы не заявиться к ней. Но вот, свидетели свалили, и меня ничего не сдерживает.
На полу валяется целое море пустых бутылок, пластиковых стаканов и окурков. Диван завален забытыми шмотками, на журнальном столике стоит переполненная пепельница, а рядом валяется разбитая бутылка вискаря.
Кухня вообще превратилась в настоящую помойку.
Я прохожу по дому, глядя на весь этот бардак, и начинаю нервно потирать лоб.
Достаю телефон, нахожу ближайший клининг и пишу им, чтобы приехали утром.
Отправив сообщение, я подхожу к комнате сестренки и заношу руку, чтобы постучать.
За дверью тихо.
С трудом отлипаю от створки и иду в свою комнату.
Тело горит, а в голове крутится только Алинка. Ее высокая грудь, бедра и дерзкий взгляд, которым она прожигает меня насквозь.
Член тут же упирается в ширинку, а желание быстро превращается в цунами.
Стянув майку через голову, я подхожу к турнику, висящему в дверном проеме, подпрыгиваю и хватаюсь за перекладину.
Потом подтягиваюсь, заставляя мышцы работать на полную. Плечи, спина, руки – все напрягается, на мышцах проступают вены, а по прессу и груди течет липкий пот.
Я делаю повтор за повтором, выдыхая сквозь зубы. Но каждый раз, когда поднимаюсь, представляю, как сестренка смотрит на мое мокрое тело.
После двадцатого раза руки начинают дрожать. Я спрыгиваю, тяжело дыша, мышцы горят, а член стал еще тверже, чем раньше.
Падаю на кровать не вытираясь. Рука сама собой пробирается под резинку шорт.
Обхватив член, я медленно двигаю ладонью, представляя, как срываю с Алинки белье, прижимаю ее спиной к стене и вхожу в ее сладкую киску. Как она выгибается, царапает мою спину и пытается сдержать стоны, хотя тело уже предает ее. Как я трахаю ее все жестче, одной рукой держа за горло и чувствуя, как она дрожит и сжимается вокруг меня.
Потом я переворачиваю ее и ставлю на четвереньки; хватаю за волосы и вхожу сзади, сильно шлепая по заднице. Она кусает подушку, но все равно не может удержаться от хриплых стонов каждый раз, когда я до конца вгоняю в нее член.
Ну и в конце она опускается передо мной на колени и губами ерзает по стволу, заглатывая все глубже и глубже.
Я ускоряю руку.
Дыхание становится тяжелым и прерывистым.
– Блядь… Алинка… – выдыхаю в пустую комнату, двигая рукой все быстрее. – Ты еще будешь моей. Я тебя трахну так, что ты забудешь, как меня ненавидеть!
Оргазм накрывает резко и сильно. Я сжимаю зубы и кончаю, доводя себя до изнеможения очередной фантазией.
Минут десять я лежу, глядя в потолок и заставляя мозг переключиться.
Еще секунду думаю о завтрашнем дне, а потом, один фиг, башку опять заполняет Алинка.