Джулия Хэнли – Сводный безумец (страница 3)

Так что у меня не так много времени, чтобы сломать эту высокомерную девчонку и нарушить его планы.

Она моя! И скоро всем, включая ее, придется признать это!

Глава 3

Кухня выглядит так, будто через нее прошла рота солдат с похмелья. Я перешагиваю через осколки, дотягиваюсь до холодильника и, кинув в стакан пару кубиков льда, заливаю все это дело колой.

И вдруг слышу алинкин голос.

Сестренка что-то перетирает со своей подружкой – бестолковой блондинкой с одной извилиной на весь мозг.

Я замираю со стаканом у губ и начинаю медленно подходить к комнате Алинки.

– Сонь, я же говорю, он сегодня совсем охренел, – тарахтит она синхронно со скрипом дивана. – Придурок прямо при всех предложил подняться к нему, чтобы трахнуться! Как тебе такое? У него вообще тормоза есть?

Пауза.

– Да заткнись ты. Страшно, конечно. Ты бы видела его. Он же как зверь, который решил, что у него право на меня есть. И ведь не отстанет. Я знаю. Найдет способ, как всегда.

«Найдет способ».

Эта фраза особенно врезается в башку.

Слушаю дальше.

– Сейчас не знаю… Спит, наверное, или мастурбирует на мои трусы.

Улыбаюсь.

Почти в точку, Алинка.

Может, я и попала псих, но мне нравится ее дерзость.

Другая бы давно растеклась, а она до сих пор держится.

Азарт у Матвеевой, будь здоров. Сестренка просто прячет его за вечным «отстань». И если я нащупаю эту кнопку – считай, дело сделано.

В голове тут же щелкает план: раз словами ее не взять, надо зацепить гордость.

Из комнаты вдруг доносится голос ее подружки.

Алинка нарочно включила динамик?

– Жалко, конечно, что твой братец – пришибленный. Он же такой офигенный… Чисто на внешность.

Алинка смеется.

– Соня, у него в голове один спортзал и бабы.

Бабы, говоришь?

Ага. Были. Пока батя мамку твою не подцепил.

С того дня оба Гориных потеряли покой.

Только батя от ревности Ольки, а я от Алинки, которая любит поскакать по дому в коротких шортиках.

Вернее, любила.

Пока однажды я не вернулся пьяный с вечеринки и не щелканул ее по заднице ремнем, который снял с брюк прямо на пороге.

Не сдержался, мать его, и лишил себя такого зрелища, придурок.

У меня есть ключ от ее спальни. Я сделал его в прошлом году.

Беру его из коробки, спрятанной в шкафу, и возвращаюсь к комнате Алинки.

За дверью все еще звучит голос Сони.

Как можно так долго перетирать одно и то же?

– «Три метра» смотришь?

– Ага, вот этот момент самый красивый. Ну как она на мотике спиной вперед едет.

В телеке раздается девчачий визг и музыка экшена.

Этому фильму лет сто!

Бывшая Лиса таскала его на такие слюнявые киношки. Он бесился, но держался ради нее. А мы с Гришкой потом нытье его слушали.

Теперь она смотрит фильмы повзрослее. И иногда снимается в них.

Кореш как узнал, месяц пил не просыхая.

Алинка тихо бурчит себе под нос что-то про героиню, и меня накрывает совершенно конкретная мысль.

Вот оно.

Поворачиваю ключ. Замок почти неслышно щелкает, а вот лампа, стоящая у входа, падает намного громче.

Блядь.

– Что за… – Алинка поворачивается на звук и подтягивает плед к подбородку. – Макс?

Ее голос срывается, но взгляд зависает на моем прессе.

– Короче, я перезвоню, – тянет она подружке. – Выучи, наконец, что дверь в туалет – в конце коридора!

Усмехаюсь.

– Нет, сестренка, я к тебе.

Достаю ключ, подбрасываю его и демонстративно ловлю.

– Вот так, значит? – шипит она.

– Ты бы уже выучила, что для меня замков в этом доме нет.

– Хорошо, что показал. Завтра же сменю его и щеколду поставлю.

– Валяй. Сделаю еще или буду залезать к тебе через окно.

– Уходи!

Смотрю на экран.

– Я думал, ты переросла мятные сказки.

– Это история про любовь, дурак. Но ты вечно путаешь ее со спермотоксикозом.

Подхожу к дивану и упираюсь руками в спинку по обе стороны от лица сестренки. Плед соскальзывает с ее плеч, но она не замечает.

– А вот скажи мне, Матвеева, – говорю ей в ухо. – Ты называешь меня больным, а сама смотришь, как девчонка летит на моте задом наперед, и облизываешься. Может, признаешься, что тебя не возбуждают парни вроде Дани… Дааааня, – повторяю я, кривляясь, – его имя даже звучит, будто что-то раздавили.

– К твоему сведению, в мире полно чувств, не связанных с сексом.

На последнем слове ее голос вздрагивает, а губы автоматически приоткрываются.