Джулия Филлипс – Исчезающая земля (страница 42)

Ей всегда казалось, что она в безопасности. Не выдает своих мыслей, скрывает истинные чувства, чтобы никто — ни следователь, ни мать, ни друзья — не смогли пробить ее броню. Получила научную степень и хорошую должность. Держит сбережения в иностранной валюте и вовремя оплачивает счета. Когда ее спрашивают о личной жизни, ничего не говорит. Работает на совесть. Ходит в спортзал. Подбирает красивую одежду. Ни к кому не привязывается, держит всех на расстоянии, чтобы знали: с ней нужно быть осторожными. Думала, что теперь-то уж точно под защитой, а оказалось, окружа­ющие все еще представляют угрозу.

Даже муж. В июне прошлого года они с Антоном поехали за город, оставили машину у небольшой сопки и забрались на полянку. Оксана села перевести дух, Антон стал бросать Малышу палку. От азарта у пса изо рта потекли слюни. Услышав шутливый тон мужа, Оксана подняла голову и увидела, как палка летит вниз с обрыва, а Малыш несется за ней. Перед глазами пронеслись события следующих секунд: совершенное тело собаки летит по дуге вслед за палкой, исчезает из вида, она не может это остановить, ей остается только смотреть, как любимец летит вниз. Она услышала собственный крик. Оксана уже приготовилась к самому страшному и не могла поверить в то, что Малыш передумал прыгать и вернулся к Антону. Опершись руками о землю, она зарыдала.

Малыш, полный жизни, глядел на мужа и ждал, когда тот бросит следующую палку. Оксана обхватила шею собаки руками. Вдохнула запах бега, улицы и преданности.

— Совсем рехнулся? — закричала она на Антона.

— Не глупи, — ответил муж. — Малыш бы не прыгнул.

Перед глазами до сих пор стояла картина, как ее пес летит за палкой.

— Он тебе доверяет!

— Собаки произошли от волков, ты это понимаешь? Его предки выжили в тундре. У него инстинкты в тысячу раз сильнее твоих или моих. — Она зарылась лицом в собачью шерсть. — Сан, да я просто прикалывался.

— Не смешно! — прикрикнула она.

В машину они возвращались, как часто бывало, порознь: Оксана метров на десять впереди, Антон сзади, а Малыш бегал от нее к нему и обратно. Когда он в сотый раз вернулся к ней, хозяйка взяла его за загривок и велела идти рядом. Они ушли от Антона достаточно далеко, его шагов не было слышно. Тело Малыша дрожало под рукой. Пес на миг прижался к ее ноге, а потом ринулся назад, нашел Антона и вернулся вместе с ним.

У Оксаны в жизни и прежде бывали тяжелые времена. Например, как-то раз на перемене в школе она укусила мальчишку. За это одноклассники не разговаривали с ней три месяца. Каждый праздник мать доставала старые фотоальбомы и заставляла Оксану смотреть армейские снимки отца из Афганистана. На третьем курсе института девушка лишилась стипендии. Когда мать переехала на материк, она несколько дней не могла встать с постели. Потом перестала принимать противозачаточные, но так и не забеременела. Или вот еще: в телефоне у Антона нашла переписку с другой. Да, ей и прежде приходилось непросто, но тот день на сопке был худшим в жизни: боль в ее наивысшей концентрации — миг, когда палка летит с обрыва, а твоя собака срывается за ней.

Катя завернула за угол. В окнах машины мелькали улицы. Обочины, припаркованные автомобили, пустые перекрестки. Покосившиеся частные дома, стоявшие вплотную одна к другой панельки. Подростки расходятся по домам, их место занимают старые пьяницы. Гаснут огни на холмах.

В поисках Малыша Оксана увидела Камчатку в истинном свете. В тот августовский день, когда она стала свидетельницей похищения, стояла теплая погода, в воздухе вкусно пахло маслянистой выпечкой. Утром Антон на коленях просил у нее прощения за связь с другой женщиной, клялся, что любит только Оксану. Она простила его. Вернувшись из института, забрала Малыша и поехала в центр — погулять у воды. Ей было легко. В сердце поселилась надежда. Даже на парковке, когда она застегнула ошейник и выпустила собаку из машины, город показался ей красивым. Ярко светило солнце, отражаясь от намытых капотов. Перед ней две девочки с ангельскими личиками сели в большую машину. Оксане казалось, что мир прекрасен.

Тех девочек больше не было. Антона тоже. Оксана их упустила и даже не заметила как. Если бы сейчас тот круглолицый детоубийца прошел мимо Катиной машины, она бы его не узнала. Разве его узнаешь? Он выглядел так же, как и все в этом ужасном месте. Оксана не видела ничего дальше собственного носа, и из-за этого случилась беда.

Когда она в последний раз говорила с Ряховским, следователь сказал, что дело закрывают. Оксана вздохнула:

— Почему? Вы уверены?

Тогда девушка запустила пальцы в густую шерсть своего питомца. Сейчас ей захотелось позвонить лейтенанту, но не для того, чтобы попросить о помощи, а чтобы сказать, что она все понимает.

Понимает. Надежды не осталось. За окнами машины очертания домов растворяются в ночном свете.

От адреналина, кипевшего в крови днем, не осталось и следа. Катя посмотрела в зеркало заднего вида, когда машина въехала на перекресток в микрорайоне, где жила Оксана.

— Уже поздно, — сказала подруга. — Где бы Малыш ни был, он наверняка уже спит. Может, и нам пора на боковую?

Катя повернула на Оксанину улицу и замедлила ход, объезжая ямы. Макс подхватил:

— Придешь домой, а там твой пес дожидается на лестничной площадке.

Бутылки, колесные диски, окна первого этажа — все виделось Оксане как белые пятна, которые могли бы быть Малышом, но нет, это не он.

— Хочешь, мы побудем с тобой? — предложила Катя.

— Нет, — ответила Оксана.

— Уверена?

Оксанино лицо — равнодушная маска.

— Да.

Машина катилась по улице на нейтральной передаче. У Оксаны на коленях зажужжал телефон. Она открыла его, посмотрела на экран и отключила звук. Макс повернулся к ней и вскинул брови, удивившись этому жесту.

— Антон? Все еще звонит?

— Думаешь, ты вправе задавать мне такие вопросы? Серьезно? — вспылила Оксана. — Поверь, пока я высматриваю на улицах тело моей собаки, у меня появляется все больше вопросов к тебе.

— Да я просто…

— Не сердись на него. — Катя встала на защиту возлюбленного.

Оксана ответила:

— Мне быть с ним повежливее?

— Пойми, он совершил ошибку. Ужасную, чудовищную! Он бы хотел, чтобы всего этого не было.

Оксана вперила взгляд в Катин профиль.

— Прекрасно понимаю!

Машина остановилась перед домом. Входная дверь зияла, как щель между зубов. Оксана вышла из машины, хлопнула дверью, а потом опять открыла ее. Зажглась лампочка, освещая Катю и Макса, этих роковых гостей, этих предателей. Они слушали, что она скажет, может, ждали приглашения подняться.

— Все, нашей дружбе конец, — заявила Оксана. — Катя, не пиши мне больше. Макс, я не буду с тобой обедать.

— Постой, — перебил ее Макс. — Я совершил ошибку, это целиком моя вина. Но… Катя ведь хотела помочь! Она-то тут при чем?

— Ты слышишь? — спросила Оксана. — Мне перефразировать, чтобы стало понятнее?

Макс с открытым ртом уставился на свою подругу. Она крепко вцепилась в руль обеими руками. Парень снова обратился к Оксане:

— Ты не шутишь? Лишаешь меня компании за обедом на работе — и ладно, но для Кати это пятнадцать лет дружбы!

— Тебя никогда бы не было в моем доме, если бы не она. Избавьте меня впредь от своих ошибок.

— Иногда ты бываешь настоящей сукой, — вмешалась Катя. Оксана не видела ее глаз и усмехнулась. — Мы же приехали помочь. Я понимаю, ты расстроена, но, если бы ты не была так сосредоточена на себе, ты бы увидела, что мы пытаемся помочь!

— Хороша помощь, нечего сказать! Я должна быть благодарна за то, что твой парень убил мою собаку?

Катя переключила передачу, мотор зашумел.

— Может, Малыш наверху. Хочешь быть одна — мы тебя оставим. Не понимаю, почему мне раньше это не пришло в голову?

— Да, теперь я точно буду одна, — ответила Оксана. — И все благодаря вам. Спасибо!

В подъезде было темно. На лестничной площадке никого. Дверь приоткрыта.

Оксана проскользнула в квартиру и позвала собаку. Малыш не вышел.

Она прижала руки к груди, телефон больно вжался в ребра, как наказание. Первая дверь открыта на лестничную клетку, вторая в квартиру. В доме тишина. В гостиной, не отнимая кулаков от груди, Оксана винила в случившемся одну себя. Сентиментальная! Столько лет себя перевоспитывала, старалась стать жестче, и все напрасно! Как была нюней, так и осталась. Она отгородилась от реального мира. Не заметила, как Голосовских похитили у нее из-под носа. Вложила всю душу в питомца, а он убежал…

Вот бы в тот день на сопке Малыш прыгнул с обрыва! Оксана должна была сама бросить ему палку. В августе, в первые часы после похищения, когда ее допрашивали, в отделение пришла мать девочек, хотела поговорить с Оксаной. Только теперь, через несколько месяцев после того разговора, ей стало ясно зачем. Горько осознавать, что из-за твоей глупости случилась беда: ты не закрыла дверь, ты недоглядела за детьми, а когда вернулась — все! То, что ты любила больше всего на свете, пропало. Нет, если и разрушать, то только осознанно. Нужно быть свидетелем. Смотреть, как разваливается на части твоя собственная жизнь.

ИЮНЬ

Лес восстанавливается после пожара за семьдесят лет. Марина смотрела в окно машины на черные полосы холмов, что уводили ее все дальше от дома. Из обугленной земли торчат голые стволы без веток. На передних сиденьях Петя с Евой спорят о том, чем закончился австралийский фильм ужасов. Девушка говорит более убедительно и одерживает верх, а парень то и дело умолкает, стараясь объезжать ямы на дороге. Когда он в очередной раз переключил передачу, Ева повернулась к Марине и сказала в свою защиту: