Джульетта Кросс – Король призраков (страница 6)

Когда болезнь отца больше не позволила ему командовать войсками, Бэлинн решительно и энергично взял управление на себя. Он сумел удержать боевые действия вдали от нашего дворца, Валла-Локкер, и нашей столицы Изоса. Я никогда не чувствовала себя в опасности, выезжая в Изос, даже на окраины, как сегодня вечером. Вблизи города не было никаких признаков вражеского присутствия.

Я все равно ездила при охране, но это не помогло против этой маленькой банды призрачных воинов. Они скрытно проникли в наш город под покровом ночи, чтобы похитить дочь короля Изоса. Должно быть, они внимательно следили за дворцом, дожидаясь идеальной возможности. И я ее им предоставила.

Я стану рычагом давления, чтобы закончить эту войну. Заставить моего брата сдаться.

Мои мысли вернулись к Мин – как она всегда смешила меня и тепло разговаривала со всеми. И они так жестоко убили ее. Слезы наконец прорвались наружу – слезы по подруге и по себе, по Эйвену и его отцу. По моему народу.

Война уже обрекла многих на голод, поскольку еда и оружие направлялись на фронт. Возможно, это к лучшему. Возможно, я должна пожертвовать собой, чтобы все закончилось. И все-таки страх засел глубоко. Я не хотела умирать, и уж точно не от рук своего безжалостного врага.

Отряд сбавил скорость, и впереди показался свет факелов. Никто не произнес ни слова, пока лошади заходили внутрь какой-то ограды, на меня накатила тошнота. Мы остановились. Меня грубо схватили за плащ и толкнули спиной на землю. Я упала на тонкую подстилку из сена, сильно ударившись бедром, мои руки и рот были по-прежнему связаны.

– Спрячьте ее и охраняйте. Гилан, пойди прикажи конюху накормить лошадей. Потом принеси из таверны что-нибудь перекусить. Поедим, немного отдохнем и отправимся дальше. Неизвестно, сколько пройдет времени, прежде чем дворцовая гвардия вышлет подкрепление.

– Есть, – выпалил один из них, выходя из открытых ворот конюшни.

Эрлик рывком поднял меня на ноги. Я споткнулась, но он, не сбавляя шага, толкнул меня в маленькое пустое стойло.

– Следи за ней, – прорычал он одному из воинов и захлопнул дверь.

Я сползла на пол, прижалась спиной к деревянной стенке и подтянула колени к груди, обняв их связанными руками. Дрожа от тошноты, страха и потрясения, я молчала и слушала.

Пограничье разделяло Нортгалл и Люмерию, территории темных и светлых фейри. В тавернах и постоялых дворах по всей пустынной местности между двумя королевствами останавливались и светлые, и темные фейри. Очевидно, меня спрятали на случай, если поблизости окажется кто-нибудь из моего народа.

Мои похитители подошли ближе к стойлу. Я услышала еще один голос, намного моложе, говоривший на демонском языке, после чего некоторых лошадей увели. Должно быть, конюх.

– Значит, скоро все закончится, – сказал один, в котором я узнала Эрлика.

– Если король Конналл не хочет проблем, – произнес более глубокий голос предводителя.

– Как думаешь, король Закиль вернет ее, когда закончит с ней?

– Он планирует отправлять ее отцу по кусочкам, пока Конналл не сдаст Люмерию, – сказал предводитель. – Мы знаем аппетиты нашего государя. Сначала он основательно попортит ее для брачного ложа. Они могут не захотеть то, что от нее останется, когда наконец подпишут договор.

Раздался взрыв смеха. Мой желудок скрутило. Я закрыла глаза и прикусила кляп, не желая слышать, как они бессердечно смеются над моей печальной судьбой. Теперь, когда я узнала планы короля, стало еще хуже.

Если бы я могла достать оружие, то убила бы себя. Тогда они не смогли бы торговаться. Тогда мой брат не был бы вынужден сдаться, а наш народ перестал бы страдать от зверств Нортгалла.

Я сосредоточилась на том, чтобы успокоить дыхание, почти не прислушиваясь, когда кто-то вернулся с едой, и они принялись громко есть. Через некоторое время я услышала, как открылась дверь в мое стойло, и вздрогнула.

– Гилан, ты чего творишь? – спросил Эрлик.

– Покормлю ее, – ответил тот, явно самый младший по званию среди них.

– Никакой еды, – сказал предводитель. – Ее вырвет во время скачки. Только воду.

– Если попытается закричать, ударь ее, – добавил Эрлик.

У меня внутри все сжалось, когда вошел молодой воин с кожаной флягой. Несмотря на возраст, выглядел он не менее угрожающим, возвышаясь надо мной. Я не шевелилась, он опустился на одно колено и положил флягу на сено.

– Наклонись, – сказал он, показывая на веревку у меня во рту. – И не кричи, когда я сниму ее.

Глядя ему в глаза, я подалась вперед, позволяя ему ослабить веревку. Я всхлипнула от облегчения, когда смогла закрыть рот, нежную кожу растерло до боли.

– Пей. – Он поднес флягу к моим губам.

Я пила, пока не поперхнулась и не закашлялась.

Он присел рядом.

– Тише. Передохни.

Он не улыбался, но в его желтых глазах, устремленных на меня, читалось сочувствие. Это было неожиданно. Я понимала, что ему не настолько жаль меня, чтобы помочь сбежать, но, может быть…

– Еще? – Он поднял флягу.

Я кивнула, заметив, что у него много клинков в разных ножнах на поясе и груди. Впереди за широкий ремень был заткнут узкий клинок. Но, помогая мне пить, он все равно держался слишком далеко, чтобы дотянуться. После третьего глотка он спросил:

– Хватит?

Я опять кивнула. Он положил флягу и наклонился, чтобы снова завязать кляп. Я подалась вперед, притворяясь, что хочу ему помочь. Этот отвлекающий маневр обеспечил мне нужное расстояние. Медленно я подняла руки – все еще связанные в запястьях – и вытащила маленький кинжал.

– Что ты?.. – Он отстранился, хмуро глядя на свой ремень.

Крепко сжав кинжал обеими руками и помолившись богине, я направила лезвие к горлу.

– Нет!

Он быстро обхватил своей когтистой ладонью мои стиснутые кулаки, остановив острие, которое лишь оцарапало кожу.

Я расстроенно выдохнула, кляп вернулся на место, слезы щипали глаза, пока я взглядом умоляла его позволить мне это сделать.

– Что такое? – раздался в открытом проеме голос предводителя.

Гилан отвел взгляд, вытянул из моих рук кинжал и встал.

– Она пыталась навредить себе, милорд.

Предводитель сел на корточки рядом со мной, поддел пальцами мой подбородок и заставил посмотреть в свои алые глаза. Он пристально рассматривал меня.

– Да, – пробормотал он словно про себя. – Ты пошла бы на это, да?

Я ничего не ответила. Да и не могла из-за веревки во рту.

– Нет, миледи. – Его голос был жестким и холодным, словно безжалостный кнут. – Вы заплатите за то, что начали эту войну. И прежде, чем мы отправим твой прелестный труп обратно твоей семье в Изос, вы ее закончите.

Глава 2

Снаружи завывала вьюга, хлопая дверью и окнами. Мы сидели за обеденным столом Огалвета, на котором я изучал карту передвижений отцовских войск. В очаге ярко горел огонь, обогревая комнату, несмотря на накрывшую Сильвантис метель.

Сорин ткнул пальцем в карту.

– Они собираются здесь, на южном краю Белладума.

– Сколько? – спросил я, подразумевая союзников, которых мы собрали в ближайшем к Сильвантису городе.

Пулло скрестил руки.

– Триста. Может, четыреста.

– Маловато, – сказал Огалвет, ставя на стол две миски рагу со свининой.

– Достаточно, чтобы захватить дворец, – заверил его я. – Учитывая ту сотню, которая у нас здесь.

Труднее было собрать союзников так близко к замку. Приходилось быть осторожными. Многие боялись отцовского наказания, грозившего за измену. Этот страх перевешивал их ненависть к нему. Я знал, что в итоге их страх только поможет мне. Когда отец умрет, я сразу же получу их преданность.

– А что насчет всей его армии? – спросил Сорин, хмуро глядя на карту.

– Голлу надо лишь занять дворец. Остальные подчинятся, – сказала Далья, по-прежнему в своей мантии жрицы, капюшон которой прикрывал ее изящные изогнутые рога.

– Она провидица, – пожал плечами Пулло. – Ей лучше знать.

Сорин хмыкнул.

– Простите мой скептицизм, миледи. Но я ни хрена не верю провидцам. Я верю фактам. А они таковы, что замок Нэкт-Мер охраняет тысяча воинов Закиля. И армия в десятки тысяч растянулась у южной границы, маршируя по Люмерии. При таком раскладе у защитников замка все еще численный перевес два к одному. И все это зависит от плана неожиданного нападения и убийства ублюдка. – Он перевел свои красные глаза на меня. – Которого у нас до сих пор нет. Давайте не забывать про сотни упырей под замком, и чего ты лыбишься?

Я хохотнул.

– Потому что все складывается, Сорин. Я ценю твою прямоту и скептицизм. Они не дают расслабиться. Но у нас есть то, что нужно.