Джульет Марильер – Тенепад (ЛП) (страница 22)

Хижина казалась живой. Я ничего не могла сказать.

— Камнемон, камнемон, поднимись, — сказал ровно Флинт. — Помню это. Игра с прыжками, вроде.

Я подняла голову.

— Ты полон сюрпризов.

— Это ты бормотала во сне.

Что еще я выдала? Он мог узнать все обо мне за эти дни и ночи странных снов. Сейчас я почти была прежней собой, но сны все равно были странными, смущающими и беспокоящими, очень яркими. Мог ли такое думать человек после скребка разума? Я даже думала…

— Флинт, — сказала я.

— Да?

— Пока мне было плохо… никто не приходил? Кто-то ведь приносил припасы.

— Почему спрашиваешь?

Я замешкалась, подбирая слова.

— В горячке я потеряла счет времени. Но я знаю, что порой ты уходил. Ходил проверять ловушки, собирать хворост и приносил воду. Может, не только за этим. И хотя хижина хорошо скрыта, вряд ли ты за это время ни разу не видел других. Люди с фермы явно знают, что мы здесь.

Флинт налил воду из фляги в котелок с овощами. Его глаза сузились, он хмурился.

— Есть парень, которому я доверяю, — сказал он, не глядя на меня. — Он пару раз приходил с припасами. Но не заходил. И он забрал Тень. Лошадь.

Парень. Вряд ли это Поработитель.

— Ты растеряна, — сказал он, глядя на меня. Я покачала головой.

— Всего один парень? Кто еще знает, что мы здесь?

— Никто, — тихо сказал Флинт. — Только парень. И даже это риск для нас и для него. Нам лучше поскорее уходить, — вскоре он добавил. — Если тебя кто-то найдет, то это точно не из-за моей беспечности.

— А когда ты уходил? Кто-то мог прийти, пока я была одна, — я услышала вздох Флинта.

— Ты не веришь, что я могу уберечь тебя, да? Поверь, я бы не покинул хижину даже ради еды, если бы не мог обеспечить безопасность. Дверь хорошо запирается, люди не знают, как ее открыть. Я выходил ненадолго. Я обучен достаточно, чтобы меня не заметили.

— Но…

— Если бы кто-то приходил, я бы узнал.

Я молчала. Скребка разума не было. Если он не врал.

— Тебя учили и убедительно врать? — спросила я. Мы уже далеко зашли, я не отступлю.

Улыбка, но не искренняя, а с горечью.

— О, да, — сказал Флинт. — Это я умею. Но тебе я врать не буду. Худшее для меня — скрыть то, что тебе нужно знать.

— Твои слова как лабиринт, — сказала я. — Уловка. Головоломка. Ты умеешь говорить убедительно, рассказывая мне то, что служит твоей цели, — часть меня уже доверяла ему. Часть меня уже верила, что он доведет меня до Тенепада, а потом оставит без вопросов. Но годы побега и тишины тяжелым грузом легли на меня. Я не могла легко отринуть это. — Я могу идти она, — сказала я. — Ты можешь подсказывать, если хочешь помочь. А потом заберешь свою лошадь и вернешься в Летний форт, или где там ты работаешь, — было сложно представить, как Флинт прощается со мной и возвращается к кровавому долгу Силовика. Я не хотела думать об этом.

— Ты уже лучше, чем была, но все еще не готова идти. А еще…

— Что?

— Скажем так, в моих интересах, чтобы ты добралась целой, — сказал Флинт. — Больше никаких вопросов.

— Мы не можем играть в это вечно, — сказала я. — Ты не можешь объяснить, почему помогаешь мне? Да, знания опасны, но здесь никто не слышит, и я не прошу всю историю. Хватит и столько, чтобы я поняла все это.

— Каждый мог шаг отбрасывает опасную тень, — голос Флинта был шепотом. Он осмотрел комнате, словно в углах были шпионы. — Каждый раз, когда я открываю рот, я поднимаю выше копья. Ты сказала как-то, что хочешь жить одна, окруженная камнями и деревьями. Это я понимаю. Молчание и отступление — так можно выжить. Но не вечно. Твой брат погиб, выступив против жестокости. Ты сказала, что его жертва была напрасной. Нет. Каждая жертва поддерживает огонь свободы.

Я не могла ничего сказать. Совсем. Я смотрела на него огромными глазами, а он спокойно смотрел в ответ.

— Если завтра повезет с погодой, попробуем погулять подольше, — сказал Флинт ровным голосом. — Думаю, у нас есть дней десять, пока здесь не станет опасно находиться. У нас много работы.

* * *

Ночью мне снился Флинт. Он ехал по долине, черный плащ развевался за ним, тучи собирались над ним, а лицо его было белым, губы — сжаты. Один. Видение изменилось, и я увидела его в большом зале, полном мужчин и женщин в хорошей одежде. Он опустился на колени и склонил голову, а потом поднял взгляд, серые глаза были ясными и спокойными. Честные глаза.

— Мой король.

Я не видела Кельдека. Но слышала голос.

— О, мой давно отсутствовавший друг. Ты все-таки вернулся.

— Как видите, мой король.

— Надеюсь, не без рассказа?

— Да, мой король. С рассказом, что только для вас.

Проснувшись, я помнила только это. И после странного разговора, где Флинт выразительно поддерживал мятежников, сон путал меня. Я завтракала в тишине, а Флинт не начинал разговор. И когда мы доели, он сказал:

— Сегодня ясно. Одевайся теплее, и мы попробуем походить подольше.

— Сейчас?

— Чем скорее, тем лучше, Нерин. Позже придет парень, и мы должны успеть все сделать.

Я укуталась в шаль, потом в накидку Флинта, висевшую рядом с его формой Силовика.

— Откуда ты знаешь, что он придет? — спросила я.

— Сигнал. Мне нужно с ним переговорить. Снаружи. Он тебя не увидит.

— Но он знает, что я здесь.

— Я говорил, что тут уже прятали народ. Парень знает, что я не один. И все. Чем меньше я ему говорю, тем всем нам лучше. Готова?

— А обувь… — я двинулась к ним, но Флинт опередил меня.

— Садись.

Я села на край кровати. Он опустился рядом со мной, придерживая туфли, пока я обувала каждый из них. Он завязал шнуровку, и я ожидала его слова насчет крошечных стежков, необычного шитья, насчет того, что обувь уцелела от долгого пути. Но он безмолвно завязал шнуровку и на миг коснулся моих ног, когда я уже хотела встать. Тепло что-то пробудило во мне. Проснулась та часть, о которой я и не знала.

— Нерин.

— Да.

— Прости. Прости, что не могу рассказать больше. Прости, что нужно идти, хотя ты еще не в себе. Прости, что не могу дать время. Его просто нет.

Сердце колотилось, щеки пылали. Я не могла понять, что сказать, но смогла кивнуть.

Флинт поднялся на ноги.

— Идем, — сказал он, протянув руку. Я взялась за нее, и мы вместе вышли.

* * *

Мы шли по холму. Флинт разогнался, и вскоре мои ноги заболели, но я стиснула зубы и шла дальше. Дыхание вырывалось облачками в холодном воздухе.

— Ставь цель, которую видишь, — сказал Флинт, остановившись, чтобы я догнала. — Тот камень — около десяти шагов. Дойдешь до него и выберешь новую цель.

Я забралась на камень. Дальше был ствол упавшей сосны, часть ее уже обрубили, возможно, для нашего камина. Дойдя до ствола, я тяжело дышала.

— Отдохни, — сказал Флинт. — Хорошо постаралась. Если тебе плохо, склонись и упрись руками в колени. Можно обернуть шалью рот и нос. Воздух холодный, а ты привыкла к теплу.