Джулианна Киз – Под вопросом (ЛП) (страница 14)

— Это твоя вина, — говорит он. — Знаю, я не должен говорить этого женщине, но думаю, ты слишком тяжелая. Из-за твоего веса кровать сломалась.

Я вешу сорок пять килограмм, и, как нравилось говорить Марселе, весь мой вес был в моей груди. Я знаю, что нетолстая, и Кросби знает это, поэтому не злюсь по-настоящему, когда подхватываю упавшую подушку и бью его ей.

— Прости, — он смеется и откатывается, его лицо красное. — Я должен был сказать, что у тебя «широкая кость»?

— Иди к черту, Кросби. Отремонтируй мою кровать. — Я чувствую возбуждение и радость, несмотря на бардак. Несмотря на тот факт, что дерево разлетелось на щепки и вряд ли его можно починить.

Он соскальзывает по накренившемуся матрасу и присоединяется ко мне на полу, чтобы обследовать повреждение:

— Мне нужно идти.

— Кросби Лукас.

— Пока, Нора. Береги себя. — Он встает, но на самом деле никуда не уходит, а пялится на сломанную кровать.

Я тоже встаю.

— Заводской брак? — предлагаю я.

— Определенно.

— Полагаю, теперь ее нужно разобрать.

Он смотрит на часы:

— Вау. Уже пора?

Я слегка улыбаюсь.

— Спасибо, Кросби.

— За то, что сломал твою кровать? Нет проблем. Где угодно, когда угодно.

Я смеюсь.

— За первую часть. Это… ничего страшного.

— Я помогу тебе снова упаковать и отвезти ее в магазин. Ты не должна ждать доставку. Мы можем сделать это сегодня.

— Уверена, у тебя есть занятия и получше.

— Есть, но я стараюсь быть джентльменом.

— У тебя получается.

— У кого что получается?

Мы разворачиваемся и видим Келлана — он стоит в дверном проеме, скрестив руки и удивленно подняв одну темную бровь. Предполагаю, что сломанная кровать, разбросанные подушки, постельные принадлежности и сброшенная рубашка Кросби могут навести на мысль, что кто-то на чем-то попался, но… это не так. К сожалению.

— Я купила кровать с дефектным каркасом, — говорю я, указывая на искореженный угол.

— Оу. — Он хмурится и заходит в комнату, чтобы разглядеть получше. — Что ты делала, чтобы сломать кровать?

Так тяжело сохранить невозмутимое лицо.

— Прыгала на ней.

— Ты прыгала на своей кровати?

Кросби кашляет в сгиб руки, стараясь замаскировать смех.

— Да.

— Я удивлен, Нора. Это непохоже на тебя.

— Я подумала, что это должно быть весело.

— Ну, они могут не возместить тебе ущерб, если узнают, что ты прыгала на ней. Это безответственно.

Кросби снова кашляет и вылетает из комнаты. Через мгновение мы слышим, как включается вода на кухне, и я представляю, как он заглушает шумом свой смех.

— Я просто скажу им, что ее доставили в таком состоянии.

Келлан пялится на меня, словно не может решить, серьезна я или нет, затем его лицо расслабляется, и он улыбается.

— Они поверят тебе. Кто бы не поверил?

Он возвращается в гостиную, и я слышу, как он спрашивает Кросби, что тот делает тут до сих пор.

— Я прибирал, — отвечает Кросби.

— Почему твоя рубашка в ее комнате?

— Нет ее там.

— Та, в которой ты был прошлой ночью.

— Чувак, ну тогда не знаю, как она туда попала. Ты знаешь, что я делал прошлой ночью. Это была не Нора.

Их голоса затихают, когда они заходят в комнату Келлана, поэтому я вешаю рубашку Кросби на дверную ручку снаружи и тихонько закрываю дверь.

Глава шестая

Всю неделю после инцидента с кроватью я нечасто вижу Кросби. Мы так и не поехали в IKEA вместе, так что через пару дней «бракованную» кровать забирают и меняют на новую. Доставка приезжает, когда Келлан дома, и он удивляет меня, собрав ее, пока я на занятиях, говоря, что обеспокоен моими навыками по сбору мебели, и заставляя меня пообещать, что я больше не буду на ней прыгать. Тем не менее он не слишком часто бывает дома. Он зависает в «Альфа Сигма Фи», поэтому у Кросби нет повода возвращаться. Я стараюсь притвориться, что не замечаю этого, но это не так.

— Земля вызывает Нору. Это Земля, просим Нору отчитаться перед базой.

— Ты огромный неудачник.

Нэйт смеется, нисколько не обиженный. Сейчас вечер вторника — прошло десять дней с «прыжкокроватной катастрофы», и мы находимся в библиотеке Бернема практически в центре кампуса. У нас совместный французский, и мы должны разыграть глупый диалог о том, как француз учит человека, говорящего на английском, заказывать чашку кофе.

— Что там нужно сказать сначала? — спрашивает Нэйт. — Bonjour.

— Bonjour? Мы здесь уже полчаса, и ты усвоил лишь одно слово?

— Это слово о многом говорит!

— Оно говорит о том, что ты провалишь задание.

Он фыркает.

— Кто бы говорил. Это ты исписала всю страницу с заданием словами «Миссис Келлан МакВи».

Я ахаю:

— Нет! Это был мозговой штурм.

— Да? И к чему ты пришла?

— Je veux boire le café. Я хочу выпить кофе. Я думаю.

— И что это значит?

— Ты вообще слушал CD? — Я уделяла этому два часа в неделю и почти уверена, что не справилась бы, если бы оказалась во Франции. Или в Квебеке.

— Нет. — Нэйт качает головой. — И о чем там говорят?

Я смеюсь и бросаю ручку через стол. Она отскакивает от его плеча, и он хихикает и подхватывает ее. Мы на четвертом этаже, где относительно тихо в восемь часов вечера, поэтому на нас никто не смотрит свирепо и не одергивает. Именно эта тишина и делает низкий мужской смех, доносящийся из-за книжных полок, громким настолько, что мы подпрыгиваем на наших стульях.