Джулианна Киз – Под вопросом (ЛП) (страница 12)
У него уходит несколько секунд, чтобы понять, что это сарказм.
— Зануда. — Он корчит мне рожу. — У Келлана есть ящик с инструментами под раковиной. Не хочешь принести?
Я возвращаюсь с ящиком, а затем присоединяюсь к Кросби на полу, когда он открывает коробку и находит инструкцию. К моему удивлению, он читает ее. Или, правильнее сказать, рассматривает, потому как на ней нет слов. В любом случае он не старается притвориться, что знает все, словно он мастер-сборщик столов. Закончив с инструкцией, откладывает ее в сторону и начинает собирать детали, говоря мне, что подать, что найти, что делать. Я должна бы быть раздражена, но мне очень не хотелось делать этого самой, поэтому совсем не возражаю. И после целого лета одиночества вроде как приятно с кем-то пообщаться.
— Чем занималась прошлым вечером? — спрашивает он, губами сжимая два шурупа, которые положил в рот, пока вкручивал в дерево третий.
— Особ ничем. — Я концентрируюсь на том, чтобы держать доску под углом в девяносто градусов, чтобы мой стол не кренился. — Просто работала, а затем отправилась спать.
— В пятницу?
— Я не слишком интересный человек.
Он бросает на меня взгляд.
— Уверен, ты очень интересная, Нора.
Я смеюсь, а он улыбается с шурупами во рту, выуживая один и засовывая в следующее отверстие.
— Как ты справился с материалом?
— Что? А, биология? Справился на отлично.
— Молодец.
Он пожимает плечами и берет последний шуруп.
— Знаешь, что странно?
— Что странно?
— Я ненавижу колледж.
— Да? Я думала, ты хотел преподавать.
— Да, я хочу быть учителем. Глупо, верно?
— Не совсем.
— Нет? Почему?
— Если это то, чем ты хочешь заниматься, то не вижу в этом ничего глупого.
— Но ведь я ненавижу учиться, — повторяет он. — И у меня отстойно это получается. Почему, ты думаешь, мне приходится часами учить то, что другие усваивают за пять минут?
Я наблюдаю, как он собирает выдвижной ящик, словно хлеб маслом мажет. В нем нет ничего глупого.
— Потому что ты знаешь, какого это — усердно трудиться? — предлагаю я. — В старании нет ничего неправильного.
Он сосредоточен на своем занятии, но я вижу, как его рот изгибается.
— Полагаю, тебе лучше знать.
— Что ты имеешь в виду?
— Я о том, что ты всегда в библиотеке. У тебя пять предметов и работа. Ты тоже усердно трудишься.
Думаю о том, как в прошлом году я делала совсем противоположное и загнала себя в эту ситуацию.
— Ну, мне приходится.
— Да? Почему?
— Чтобы жить хорошо. Разве не этого все хотят?
— Полагаю, так.
— Ты хочешь плохо жить, Кросби?
Теперь он улыбается.
— Да, Нора. Я хочу жить ужасно.
Я смеюсь и подаю ему деталь, на которую он указывает.
— Что ты хочешь преподавать?
Он шумно выдыхает и начинает собирать второй ящик.
— Может, историю.
— Я думала, ты скажешь физкультуру.
— Почему?
Я закатываю глаза.
— Ох, ну не знаю, Кросби. Просто догадка.
— Из-за этого? — спрашивает он, напрягая бицепс. И хотя я изо всех сил стараюсь выглядеть не впечатлённой, легкий трепет сексуального узнавания пробегают по позвоночнику. Он очень… большой.
— Понятия не имею, о чем ты говоришь.
Он смеется и жестом показывает мне отодвинуться, чтобы он мог собрать другую ножку стола.
— Что насчет тебя? Что сделает твою жизнь такой замечательной?
— Не знаю. Но степень кажется первым шагом.
— Степень в чем?
— Я еще не решила.
— Правда? Я думал, что девушка, которая проводит все лето в колледже, должна работать в направлении определенной цели.
Моей целью было поднять отметки с D- до C+ и отработать два с половиной месяца общественных работ, не привлекая особого внимания.
— Просто стараюсь держаться на высоте.
— Чем ты занималась, когда кампус пустовал?
Сглатываю. Не хочется лгать, но я не готова к тому, чтобы кто-то узнал, насколько я все испоганила.
— В основном просто работала. Училась и работала. Ходила на… прогулки. — И по пути вляпывалась в неприятности.
— Одна?
— На моем этаже жили четыре человека, — говорю я. Восемь в моей уборочной бригаде. — Двое не разговаривали по-английски, а другая девушка проводила двадцать часов в день играя на пианино. Ее пальцы прямо-таки кровоточили.
Он морщится:
— Это отвратительно.
— Расскажи мне о вечеринке.
Он кряхтит.