Джулиан Хитч – Эй ты, из триста седьмой! (страница 27)

— Она была бы счастлива их увидеть, — произносит он в пустоту.

Глеб упирается лбом в дверь сарая, вспоминая Бо-Бо — здоровую и улыбающуюся, гоняющую его по двору и общежитию, когда он был меньше. Он знает, что между ними существует ещё сотни прекрасных воспоминаний, минут и откровений, но тот день не выходит у него из головы. Ему казалось, что ещё сильнее, чем в тот момент, у него не получится любить бабушку, но сидя в сарае и смотря на розы, понимает — это ложь. В пышущих жизнью цветах столько силы и красоты.

— И у тебя тоже, Бо-Бо.

В своей засаде у окна Глеб сидит с полчаса, когда во двор снова выходит Марго, а следом за нею появляется молодая девушка. И он замирает, буквально вжимается в стекло, пытаясь её рассмотреть. Пока до него не доходит, что так он будет заметен. Но для Глеба это ещё один способ лучше узнать Марго. Интересно, какой могла вырасти её внучка?

— Бабушка, Тоня не приедет на этой неделе и на следующей, наверное, тоже. — Девушка поправляет платок, повязанный на манер банданы.

— Женя, я и не удивлена. Твоя сестра с ветром в голове — городская до мозга костей. Скоро и шнурки завязывать разучится, — недовольно бурчит Марго.

— Да ладно тебе ворчать, — миролюбиво возражает Женя. — Она умеет ровно столько же, сколько и я.

Глеб непроизвольно улыбается. Ему определённо нравится, что девушка не прогибается перед Марго, а защищает сестру.

— Как скажешь. — Марго хватает ведро с торчащими палками.

— Сегодня ты не в настроении. — Женя подходит к бабушке и, уткнувшись лбом в её плечо, улыбается. Рукой обхватывает за талию. — Такой прекрасный день!

— У тебя каждый день прекрасный! — Марго выдаёт это с сарказмом, но голос немного теплеет и на внучку она смотрит ласково.

— Разве бывает что-то лучше деревни и времени, проведенного с тобой?

Глеб не знает, насколько честна эта Женя с бабушкой, но её слова и поведение кажутся ему искренними.

— Тебе надо выбираться из этой трясины, — произносит Марго и, стуча деревяшками в ведре, отходит к грядкам.

Глеб ощущает себя лишним. Сейчас он похож на ненормального сталкера, который втихаря следит за людьми, но до вечера ему некуда деваться, а подавить желание наблюдать за Марго и её внучкой он не может. Эта девушка его чем-то цепляет. Не внешностью. Да, она симпатичная и миловидная, однако он видел девушек эффектнее и красивее. Но она какая-то… другая. И дело не в мешковатой одежде или деревенском окружении. На ней словно лежит флёр прошлого, придающий ей особый шарм. Глеб уверен, Женя не из тех девушек, кто проводит время за перепиской с подругами о моде или звёздах. Он скорее представит её пишущей письма от руки при свете свечи.

Глеб улыбается собственным странным мыслям и образам. Неужели пара часов, проведённых в деревне, так повлияли на него? Никогда он не чувствовал себя так глупо и по-детски. Все его девушки были одной масти. Если проводить параллели, то они были пики, а чаще черви. Женя виделась ему бубновой дамой. Не коварной, не себялюбивой. Другой.

Глупо считать, что он влюбился с первого взгляда. Просто, увидев Женю, додумал о её характере, образе жизни и мыслях. И вероятнее всего, она окажется совсем иной, чем в его мыслях. Обычной. Глеб встряхивает головой, словно пытаясь избавиться от наваждения, даже уходит от окна, но всё равно все его мысли вращаются вокруг неё.

Через пару часов, намаявшись в сарае, внутри которого становится всё более душно, Глеб снова выглядывает в окно. Женя занимается прополкой грядки, и ему хорошо её видно. Он наблюдает за ней, отмечая новые детали в её образе. Изредка она стирает пот с висков, но продолжает кропотливый труд. Иногда улыбается собственным мыслям.

— Пошли обедать, Жень. — Марго возвращается с уже пустым ведром и ставит его на то же место, где взяла.

— Ещё пять минут.

Марго кивает и идёт к дому. У Глеба тоже начинает сосать под ложечкой — он не ел с вечера. Со звонка из больницы, когда бросил ужин на столе, сорвавшись в больницу.

Из дома раздаются характерные звуки готовки. Женя, не меняя темп, продолжает ковыряться в земле, доделывая работу. Встав на ноги, потягивается, затем поднимается на веранду и заходит в дом.

— Умывайся и садись за стол, а я пока отнесу тёте Нине пирог. Я обещала. — Глеб трудом, но всё же различает слова. Через минуту Марго появляется на пороге дома и с кислым выражением лица идёт к сараю. Дверь медленно, словно нехотя, открывается: — Поешь. — Она передаёт ему тарелку, накрытую полотенцем, и из кармана достаёт бутылочку с молоком. — Тебе звать-то как?

— Глеб. — Он смотрит на неё, пытаясь понять, зачем ей это.

— Она выбирала, мне нравится. — Глеб морщится — это правда.

— Когда мы уже поговорим? — После её фразы он заводится и теряет терпение. — Я не намерен сидеть здесь до вечера, Марго.

— Придётся. — Она смотрит то на пирог, то на Глеба, как будто перебирая в голове сотни мыслей, связанных и с ним тоже.

Дверь снова закрывается, и на этот раз Глеб воспринимает это иначе. Не так остро и болезненно, он даже улыбается, смотря на тарелку с пирогом. Не успевает снять полотенце с вышивкой, как телефон вибрирует.

Глеб забивается в угол сарая, отвечая на вызов.

— Алло?

— Это дядя Петя. — Глеб напрягается — дядя редко звонит. — Бабушка… Твоя бабушка пришла в себя, всё в порядке.

— Точно? — Глеб не выдерживает напряжения — голос дрожит.

— Прекрасно себя чувствует, готова уже сбежать отсюда и, конечно, спрашивает тебя, Глеб. Ты сегодня придёшь? Она о тебе уже спрашивала медсестёр, не оставлял ли ты ей сообщения.

— Я позвоню ей, спасибо, дядя Петя… Сегодня никак не получается. — Он с трудом произносит эту фразу, разглядывая пирог перед собой. — До свидания.

Глебу хочется разнести в этом сарае всё — от инструментов до стен, но он сдерживается, сжимая телефон. Он уже выбрал путь и ему осталось только следовать ему, а значит, нужно поговорить с Марго. Даже если для этого требуется до вечера просидеть в душном сарае. Он это сделает.

Глава 27

Глеб съедает пирог; тот приятной тяжестью оседает в желудке. После обеда даже

клонит в сон — не столько от сытости, сколько из-за отсутствия отдыха. Нормально отдыха и крепкого сна. В полудрёме Глеб представляет, что добрался до больницы, и теперь сидит рядом с бабушкой и держит её за руку. Так ему спокойнее. Как будто мысленно он проживает вторую жизнь — альтернативную, в которой не выбрал путь, связанного с Марго и её внучкой.

Образ Жени — яркий и волнующий. Мысли о ней ненадолго притупляют беспокойство о бабушке. Глеб понимает, что вряд ли так просто забудет о Жене. И это связано не только с тем, что она внучка Марго. На губах даже появляется мимолётная улыбка от неожиданной мысли: он благодарен Жене за то, что пусть вот так — на расстоянии и ничего не зная о нём — она помогла немного расслабиться и забыть о страхе, сжимающим сердце с момента, как Бо-Бо оказалась в больнице. Если бы мог, он бы сказал Жене «спасибо».

Сквозь сон Глеб слышит голоса, уже хорошо знакомые ему.

— Бабушка, я схожу искупаться на озеро? Всего на пару часов, потом всё обязательно доделаю.

Глеб напрягается. У них с Марго есть шанс поговорить, и решение за ней. Если она откажет внучке, заставляя Глеба ждать в душном сарае, он не станет терпеть! Тогда Женя узнает о нём, пусть ему совсем не хочется впутывать её во всё это. Но к его облегчению Марго спокойно произносит:

— Иди искупайся. Можешь Стаса позвать с собой.

— Спасибо, конечно, но, пожалуй, я лучше с лягушками посижу.

Женя взбегает по крыльцу в дом. Глеб замирает у окна, ожидая момента, когда всё наконец подойдёт к своей развязке. Марго бросает взгляд на сарай, словно чувствуя, что он наблюдает.

Буквально минут через пять появляется Женя, обвернутая тёмно-синим полотенцем. Над ним торчат тонкие лямки купальника, а в руках она держит книгу, название которой невозможно разглядеть.

— Скоро вернусь, бабушка, не скучай.

Женя в вприпрыжку идёт к калитке, разглядывая книгу и поправляя в ней закладку.

«Совсем ещё девчонка», — думает Глеб, теряя Женю из вида.

Марго смотрит вслед внучке. И когда та скрывается из виду, подходит к сараю. Открыв дверь, отступает в сторону.

С нескрываемым наслаждением сделав глубокий вдох свежего воздуха, Глеб поворачивается к Марго.

— В дом?

Она нехотя кивает. Явно по-прежнему не горит желанием иметь с ним дела.

Глеб идёт впереди, до конца не представляя, что стоит рассказать о Бо-Бо и о её состоянии. И как отреагирует Марго? Сделает ли то, о чём он попросит?

Дом небольшой, но внутри очень чисто и уютно. Каждая вещь на своём месте, и Глеба

это восхищает — он тоже любит порядок. На кухне он усаживается на стул, наблюдая за Марго. Она берётся за спинку другого стула, но так и остаётся стоять, опираясь на него руками.

— Так что ты хочешь, Глеб? — Слова Марго даются тяжело.

— Это всего лишь просьба. — Но Глеб лукавит, понимая, что это не просто просьба.

— Я слушаю.

— Я хочу, чтобы вы помирились с Бо-Бо.

Марго сжимает спинку стула, заметно побледнев. Отвечает сразу же, не раздумывая:

— Нет, это невозможно. Если это всё… Ты знаешь, где дверь.

Глеб ожидал криков, может, ругательств, но не такого спокойного ответа, как будто Марго готовилась к этому разговору долгие годы.

— Бо-Бо в больнице, — Глеб выдавливает из себя правду, используя её как последний шанс достучаться до Марго. — Она держится, но врачи ничего мне не обещают. Кажется, вам пора забыть старые обиды. Она страдает. И в бреду зовёт вас.