Джулиан Хитч – Эй ты, из триста седьмой! (страница 28)

Марго не отвечает. Отходит к окну, некоторое время смотря на улицу. Может, проверяет, не вернулась ли Женя. А может, ей просто нужно время, чтобы обдумать услышанное. Глеб надеется, что новости о состоянии бабушки всё-таки растопили её обиду. Но Марго безжалостно разбивает его чаяния.

— Ты ошибочно думал, Глеб, что мне это интересно. Мы давно уже не подруги. Всё осталось в прошлом. Бо-Бо наверняка не знает, что ты поехал ко мне, иначе бы не позволила сделать такую глупость. Возвращайся к ней. Не надо давать ей лишнего повода нервничать.

Может, в другой ситуации Глеб бы взорвался. Но, глядя, на спину Марго — на поникшие плечи и опущенную голову — не может выдавить из себя ни слова. Он чувствует себя бесконечно уставшим и опустошенным. Марго словно опускает его с небес на землю, и у Глеба не остаётся сил, чтобы бороться с её безразличием.

— Послушай, ты молодец, Глеб, что приехал и попытался поговорить. Но наша дружба с Бо-Бо и правда давно закончилась. Прошло слишком много времени. Мы слишком старые, чтобы начинать сначала.

Глеб резко поднимается, ощущая почти нестерпимое жжение в груди. Он потерял кучу времени, впустую потратил его на женщину, которой давно плевать на бабушку. Но ему нечего ей больше сказать, и от этого на душе становится гадко. Глеб идёт к двери, отчётливо понимая, что больше не будет настолько глупым, чтобы снова о чём-либо просить Марго.

— Подожди! — Марго хватает его за рукав и тянет назад.

— Что вам нужно от меня⁈ — с нескрываемой злостью Глеб скидывает себя её руку. — Кажется, мы друг другу тоже ничего не должны.

— Просто возьми. — Она открывает его ладонь и кладёт кольцо.

— Мне от вас ничего не нужно!

— Тогда выкинь, как будто ничего и не было. — Марго толкает его к двери. — Счастливой дороги.

Глебу хочется остаться и дождаться Женю, чтобы рассказать о том, какой жестокой и бесчувственной может быть её бабушка. Хочется сделать это, чтобы и Марго было так же больно, как ему сейчас. Но вместо этого он идёт к машине — пора убираться из этой чёртовой деревни!

Глеб крепко сжимает в ладони кольцо, которое сунула ему Марго. Он успел рассмотреть его. Такие кольца — с надписью «Спаси и сохрани» — он видел не раз. Бабушка верила в Бога и водила его в церковь. Глеб так и не проникся религией, а бабушка не стала навязывать ему свои взгляды. За это он её любил, наверное поэтому сейчас у него не поднимается рука, чтобы выкинуть кольцо. Это кажется диким. Но и отдавать его бабушке нельзя — не стоит ещё больше бередить её душевные раны. Поэтому остаётся только один вариант — оставить кольцо себе.

Из-за деревьев уже можно рассмотреть крышу машины, но вместо того, чтобы ускориться и побыстрее уехать, Глеб сворачивает на дорожку, засыпанную песком. На ней отчётливо видны следы, и он отчего-то уверен, что они принадлежат Жене. Он сам до конца не понимает, какое чувство ведёт его вперёд.

Песчаная дорога заканчивается, переходя сначала в небольшую насыпь из мелкой гальки, а потом в берег, поросший травой. Глеб давно не ходил по траве босыми ногами. Он быстро стягивает кроссовки и носки и, подхватив обувь, продолжает свой путь. Поддавшись порыву, поднимает голову. На мгновение замирает, подставив лицо еле заметному тёплому ветерку. Он никогда так делал, и сейчас даже рад, что пошёл за Женей.

С холма, на который поднимается Глеб, открывается вид на озеро. Внизу он практически сразу замечает Женю, закутанную в полотенце. Она читает книгу в тени берёз, временами отрываясь от страниц, чтобы полюбоваться водной гладью. Глеб оказывается на солнцепёке, но не спешит уходить — к Жене его тянет с удивительной и необъяснимой силой, как будто она загадка, которую надо разгадать. Находясь с ней практически рядом, он испытывает странное ощущение душевного спокойствия. Беспокойные мысли растворяются — ему хорошо здесь и сейчас. И это так странно. Уже давно ему не удавалось остановиться и никуда не спешить. Хочется насладиться моментом. Потому Глеб ложится на траву, одной рукой пытаясь прикрыться от палящего солнца. Женя остаётся в зоне видимости, и это хорошо. Через какое-то время глаза начинают слипаться.

Но Глеб не успевает провалиться в сон. До него долетает звук всплеска, а за ним тихое оханье. Он подползает к краю, чтобы можно было получше рассмотреть Женю. Та гребёт к центру озера. Глеб улыбается, следя за ней. Хочется оказаться в воде, освежиться. Но он не позволяет себе подняться, а тем более, спуститься к ней — боится напугать. Женя очень молода, слишком молода даже для своего возраста. Она кажется невинной и наивной, чистой… У Глеба аж скулы сводит при мысли о том, что скоро кто-то сорвёт этот цветок, сделает своим и под себя. У Жени, возможно, не останется тяги к природе, земле и к бабушке. И от этого на душе у Глеба тоскливо. Он совсем её не знает, но не желает того, что возможно ей придётся пережить, постепенно теряя любимого человека — больниц, тяжёлых разговоров с врачами, отказа от собственных стремлений и целей. Сейчас он мог бы быть аспирантом, если бы не оставил учебу ради бабушки. И точно мог бы прилично зарабатывать, если бы не ушёл с хорошей должности ради того, чтобы работать на месте бабушки. Он мог бы… воспитай его бабушка иначе. Мог бы, если бы и она смогла пустить его жизнь на самотёк, когда он остался сиротой.

Но Глеб не такой, и очень хочет думать, что Женя похожа на него. Пусть и не желает того, чтобы она прошла его путь. Ему нравится, что она отличается от тех девушек, к которым он привык в городе. Наблюдая за тем, как Женя, перевернувшись на спину, широко улыбается, он снова верит, что в мире ещё остались люди, ценящие семью, преданность — всё то, что нельзя приобрести за деньги. Глебу хочется остаться с Женей, найти повод познакомиться, скрыв про бабушек, про их прошлое, про то, как он здесь оказался. Но ему не хочется врать, а правда вряд ли будет способствовать симпатии с её стороны. Потому он поднимается на ноги и возвращается к машине, прекрасно осознавая — они никогда не встретятся. Ему хочется верить, что Женя будет в порядке.

Однажды кому-то очень сильно с нею повезёт. Жаль, что не ему.

Глава 28

— Глеб?..

Женя возвращает его в настоящее. Но прошлое так и стоит перед глазами, и теперь оно воспринимается иначе. Как Глеб он успел её отпустить ещё тогда — у озера. Сумел принять факт, что они больше никогда не встретятся. Но совершенно неожиданно увидев её в общаге, не смог просто пройти мимо. Но и предстать перед ней настоящим — тоже не смог, познакомив Женю с другой своей стороной — Тенью.

— Да?

Глеб поднимает глаза на побледневшую Женю. Она выглядит не просто ошарашенной, а так, как будто у неё из-под ног выбили опору. Окончательно и бесповоротно. И сейчас Глеб сомневается, что стоило рассказывать обо всём, хотя кое что он утаил. Не стал говорить о том, что наблюдал за ней у озера — Женя могла бы неправильно понять его мотивы. Но и того, о чём он поведал, ей явно достаточно — правда словно придавливает её тяжелым грузом.

— Я совершила ошибку… Послушалась уговоров бабушки и оказалась здесь, — Женин голос дрожит. — Теперь я сомневаюсь, что она хотела для меня лучшей доли. Она сделала это намерено и руководствовалась совсем не лучшими побуждениями! — последние слова Женя выкрикивает, явно не справляясь с нахлынувшими эмоциями. — Так она хотела оплатить долг перед вселенной? Как будто я проживу её жизнь снова, но уже иначе⁈ О чём она вообще думала? Твоя бабушка… Почему она к ней не поехала… Они могли бы быть опорой друг другу, но вместо этого не могут побороть дурацкую гордость!

— Женя, это их выбор. У них было много лет на то, чтобы понять, правильный он или нет. Было множество поводов встретиться, найти друг друга, но видимо им это не нужно. Обеим… — подводит неутешительный итог Глеб, понимая, что и его бабушка многие годы предпочитала прятать голову в песок вместо того, чтобы побороться за старую дружбу.

Женя, дослушав его, вскакивает на ноги. Буквально на глазах она меняется. Бледность сменяется лихорадочным румянцем, теперь она как никогда похожа на Марго — такая же уверенная и непоколебимая.

— Ты ошибаешься, Глеб! Им это нужно, но они таки и не повзрослели, чтобы помириться. А я не хочу, чтобы бабушка потом жалела об этом, чтобы это мучило её, и она не могла поделиться хоть с кем-нибудь. Ей нужно к Бо-Бо. Я ни разу не слышала, чтобы она когда-либо жаловалась. С дедушкой они всегда ладили — любили друг друга до самой его последней минуты. Но изредка я видела, что в мыслях она как будто выпадает из настоящего — иногда она так улыбалась, вспоминая о чём-то, что на мгновение к ней как будто возвращалась молодость, когда она была беззаботной и счастливой. Я не могу осуждать бабушку за прошлое, как и твою — их ошибки это их ошибки, но они нужны друг другу сейчас, потом… потом может и не быть.

«Как и нас». Глеб мысленно снова возвращается к их с Женей отношениям. Она права, порой лучше сделать что-то и пожалеть, чем думать, как оно могло бы сложиться, будь ты чуточку смелее и решительнее. Он успел смириться с решением бабушки и Марго, поглубже запихнув своё мнение на их счёт. Но теперь запал Жени снова возвращает его к мысли, что нужно действовать. Сейчас, а не когда-нибудь потом.