Джули Кэплин – Уютный коттедж в Ирландии (страница 56)
– Ты не отнесешь ее в холодильную камеру? Мы там держим боˆльшую часть продуктов для ужина.
Ханна взяла поднос и вышла из кухни в узкий коридор, ведущий к холодному складу. Тут она почувствовала, что пора в туалет. Сказывались выпитые вместе с Иззи чашки кофе. Она оставила поднос и направилась в дамскую комнату. При виде стоявшего там шезлонга захотелось бухнуться на него и дать волю слезам. Конор все понял неправильно и вряд ли ее простит. И она не собиралась прощать. Он задел ее гордость, да и вообще, он даже разговаривать нормально не стал! И куда подевалась вся дружба, вся близость, которые установились между ними за это время в коттедже? Может, тот миг в Дублине, когда Конор готов был открыть свои чувства, попросту примерещился ей? Она всего лишь выдавала желаемое за действительное? Ну и дура, надо же до сих пор верить в волшебные сказочки!
Она свирепо посмотрела на свое отражение в зеркале над умывальником и вымолвила одними губами:
– Идиотка!
Глава двадцать шестая
По счастью, Конор избегал Ханны все оставшееся время на кухне, а суматоха между тем набирала обороты. Некогда было раздумывать, особенно об этом засранце. В три часа Адрианна провозгласила, что их работа выполнена и теперь за дело берутся профессионалы.
– Отдохните и переоденьтесь во все нарядное. Сегодня будет прекрасный вечер. Натанцуетесь. Начинаем в половине седьмого. Не опаздывайте!
Она, как обычно, лучилась энергией. Форменный электровеник, носится по всей кухне, готовит, пробует и улыбается всем подряд. Хорошо, наверное, найти занятие, которым так горишь. А Ханна мечтала о работе с Эйданом и обо всех хлопотах, ожидающих любого юриста. В «Ингрэмз» последние годы все больше работали с организациями, а не с живыми людьми. Сердце замирало при мысли о новых задачах.
Ханна поспешила в коттедж. Хоть бы на Конора не наткнуться! Она осторожно отворила дверь, тихонько прикрыла ее за собой, прислушалась и перевела дыхание. Тишина, только пылинки кружатся в полосе солнечного света. Заглянула на кухню, убедилась, что там пусто, и, чувствуя себя ниндзя, пошла вверх по лестнице, вздрогнув, когда одна из ступенек вдруг скрипнула. Дверь в комнату Конора была закрыта, и все-таки Ханна едва не бегом пересекла холл и шмыгнула в свою спальню. Фух, она в домике! Выдохнув, она стащила с себя взмокшую одежду. Все носились сегодня как одержимые, Ханна была вся в испарине. В душ, срочно! Она закатила глаза. Ага, фиг тебе душ. Ванной обойдешься.
И только взяв халат, она заметила. Туфля на ее кровати. Черная туфля на белом покрывале, как на обложке триллера. Она бы назвала его «Смерть романа». Ханна сглотнула, глядя на черную кожу. В туфлю была вложена записка:
«Извини, что не возвращал так долго».
Да еще в таком месте туфлю оставил! Это символизировало полный разрыв. Печальное воспоминание, тень того первого вечера, проведенного вместе, – и будто разом оказались стерты все пролетевшие несколько недель. А это извинение – за то, что Конор не мог разделить ее чувства. Бесповоротность – вот что ударило сильнее всего.
В горле застрял ком, Ханна сглотнула слезы. Правда глупо. И как она до сих пор не поняла: самый большой риск в жизни – в кого-то влюбиться. Переезд в Ирландию, новая работа – тут терять нечего. Да, перемены, но все под ее контролем. Дом ей по средствам, вакансия есть, а если что-то не заладится, так она подыщет другую без проблем – с ее-то опытом!
Но когда ты влюбляешься, то чувства другого человека контролировать не можешь. Это огромный риск. Ты открываешь сердце и оставляешь его беззащитным – откуда было знать, что оно так хрупко, так уязвимо? И что эта боль в груди ощущается как физическая? И что наваливается такая тяжесть, как от кандалов? Черт. Любовь действительно ранит. По-настоящему.
Через час, высоко держа голову, Ханна демонстративно покинула дом в черных кожаных туфлях и под зонтом. Внезапный дождь, как назло, зарядил, стоило ей нарядиться. Конора нигде не было видно. Топать по потокам воды на каблуках, конечно, не лучшая идея, но ничего не поделаешь: приоденутся все, и она должна быть во всеоружии.
В тусклом предвечернем свете огни оранжереи сияли сквозь морось каким-то волшебным светом. Через открытые окна и двери доносился гул голосов, все, расставив зонтики у стен, стояли с бокалами вина.
– Ханна! – Иззи забрала у официанта бокал и протянула его подруге. – Выглядишь отпадно. Как мы тебе?
Ханна перекинула влажные кудри через плечо. Хорошо, выпендрежную прическу не накрутила! Эта погода бы все убила.
Мередит нарядилась в красивое узорчатое платье-макси, выгодно подчеркивающее ее фигуру, а Иззи надела белые брюки-палаццо с ярко-зеленым шелковым жилетом; широкий белый палантин, наброшенный на плечи, придал ее высокой фигуре гламурный вид. Даже Джейсон по такому случаю расстался с джинсами, и язык не поворачивался сказать ему, что в черных брюках и белой рубашке он смахивает на официанта. Алан изумил всех, представ в элегантном сером костюме. Его было не узнать. Ханна невольно задумалась, кем же он работал до ухода на пенсию. Даже осанка у него изменилась: держался как важная шишка.
Тут-то и появилась Флисс в козырном кремовом платье. Ее распирало от волнения.
– В жизни не угадаете, кого я только что видела! Полли Дейвентри! Здесь, со своим новым мужем. Сказала, что была поблизости и решила заскочить: вдруг свободное местечко найдется.
У Ханны оборвалось сердце. Бедный Конор.
– И вы не поверите! Адрианна их развернула. Сказала, места нет.
– Но для двоих-то нашлось бы? – Мередит вытянула шею, оглядывая стол. – Наверняка из такой толпы приглашенных кто-то не придет.
– Больно хитрая: приперлась, когда никто не приглашал, – вставил Джейсон, точно прочитав мысли Ханны.
– Насколько я знаю, ей нравится считать себя членом семьи, – заметил Алан.
– Адрианна сказала, что, как ей ни жаль, ничего не выйдет.
Ханна улыбнулась себе под нос. Адрианна умничка. Хорошо бы Конор узнал. Полли – не член семьи, и никакое особое отношение ей не светит.
– Ага, так ей и сказали.
Возле Джейсона возникла пара знакомых физиономий. Шимус и Питер, два главных свиновода.
– С миссис Бирн лучше не связываться. А эта мисс Дейвентри та еще штучка, – ухмыльнулся Шимус и повернулся к Джейсону. – Добрый вечер. Ты не забудь, что Пигвинкль, Кларенс и Поркер будут ждать тебя утром. Так что особо не увлекайся.
И он погрозил Джейсону пальцем.
– Хорошо, дедуля, – подмигнул Джейсон.
– Как проснешься, так сразу.
– Я не кидалово какое-нибудь, – заявил Джейсон. – Я своих свинок не брошу. Бекон, как-никак.
– Джейсон! – воскликнула Иззи.
– А что? Как Адрианна говорит, лучше съесть счастливую хрюшку, чем несчастную.
Адрианна говорила не совсем так, но суть была верной. Джейсон перехватил взгляд Ханны и подмигнул ей. Тут подошел молоденький официант и пригласил всех за стол.
Джейсон с ухмылкой развалился на своем месте.
– И лучше есть качественное, чем дешевое. Видите, я все усекаю. – Он с довольным видом постучал себя по груди. – Не знаю, конечно, что босс скажет, но это же была его идея. Послал меня сюда – значит, готов был к последствиям, да?
– Просто ради интереса, Джей, а кто твой начальник? – спросил Алан, сидевший с ним рядом.
– Джереми Далмер.
Все уставились на него. О Далмере слышала даже Ханна. Ресторан в Мейфере с тремя звездами Мишлен.
– Пошел вон отсюда, – сказала Флисс.
– Спокуха. – Под всеобщими взглядами Джейсону стало не по себе. – Что за кипиш? Он ссыт стоя, как мы все.
Флисс приподняла бровь.
– Ну, вы меня поняли. Просто нормальный парень. Рулит рестораном.
– Джейсон, – произнесла Флисс. – В Великобритании всего семьдесят три ресторана со звездами Мишлен. И я думаю, там очень пекутся о том, откуда берется их бекон. Ты хочешь сказать, что работаешь на кухне одного из этих ресторанов?
– Да. – Джейсон сполз со стула. – Я за пивом. А то вся эта шипучая хрень не по мне.
Он направился к бару у другого конца стола. Алан и Мередит покатились от хохота при виде лица Флисс. А та покачивала головой и бубнила:
– Нет, не верю, быть не может.
– Джейсон не понимает своего счастья, – сказала Мередит. – Но как все-таки хорошо, что такой человек позаботился о его будущем. Дал мальчику шанс.
Ханна покосилась на нее. Интересно, она в курсе прежних художеств Джейсона?
– Все в порядке, он нам все рассказал на выходных. Кстати, об этом…
Все посмотрели на Ханну, и она покраснела. Да когда же она перерастет эту дурацкую привычку – чуть что, краской заливаться?!
– Да, Ханна. Дублин. С Конором, – сказала Иззи.
– Ему нужно было в Дублин по делам, и он меня подбросил.
Мередит мягко улыбнулась и подалась вперед.
– Ну да, а я – летающая свинья. Не держи меня за дурочку, у меня две дочурки.
– Знаем мы этот всклокоченный и сияющий вид, – добавила Иззи.
Теперь настал черед Алана краснеть и зажимать уши ладонями.
– У меня тоже две дочери, и я вовсе не уверен, что хочу это слышать.
Ханна побагровела еще сильней, хотя казалось, что дальше уже некуда. Язык будто прилип к небу, она не могла ни сознаться, ни отпираться. Мередит и Иззи смотрели на нее с инквизиторскими улыбками, и нужно было срочно что-то придумать.
Алан вздохнул.
– Пойду-ка и я за пивом.